Глава 19

Вася

– Ох! – вырывается из меня, когда Егор срывает с меня платье.

Ткань жалобно трещит, но мне плевать, даже если порвется.

Я пытаюсь расстегнуть его рубашку, но пальцы так сильно дрожат, что эта задача кажется просто непосильной. Егор помогает мне. Он проворно просовывает маленькие пуговицы в петлицы, открывая все больше вожделенного тела.

Не дождавшись, когда он полностью снимет рубашку, подаюсь вперед и целую его мощную грудь, покрытую редкими волосками. Прикусываю коричневый сосок. Егор шипит, а потом его руки проникают под косу и запутываются в моих волосах на затылке.

Сейчас он ведет. Впрочем, как и всегда. Заставляет меня проложить дорожку поцелуев по его груди к другому соску, который я тоже кусаю, но теперь сильнее. Егор рычит, а у меня сводит внизу живота от этого звериного звука.

Перемещаюсь ниже.

Егор выдергивает рубашку из брюк и снимает ее. Я же опускаюсь на колени и смотрю на своего жениха. Он все понимает без слов. Расстегивает брюки, стягивает их вместе с боксерами, выпуская наружу своего монстра.

Я тут же обхватываю член рукой и скольжу по нему, касаясь языком головки.

Егор научил меня, как ему нравится, так что сейчас я обвожу напряженную головку расслабленным языком, а потом чуть напрягаю его и скольжу по уздечке, заставляя мышцы на животе Егора сокращаться.

Он распускает мою косу и зарывается пальцами в волосах. Удерживает мою голову на месте, а я открываю рот, впуская в него каменный член. Егор медленно скользит по моему языку практически до упора. Отступает и снова проскальзывает внутрь.

Я стону, он хрипит и повторяет свои действия, постепенно ускоряясь.

Смотрю на перекошенное от удовольствия лицо мужчины.

А потом вдруг совершенно невовремя в памяти всплывают губы той козы, и я начинаю думать о том, что она вот так же делала минет моему жениху. Интеерсно, он сравнивает наши способности в этом деле? Если да, то я прибью его, клянусь! А потом сяду!

В тюрьме будет грустненько, наверное. Да и тюльпаны некому будет поливать.

Ладно, не прибью, но устрою ему уголок тихих игр.

Во мне опять поднимается знакомая бурлящая лава, и я заставляю Егора выскользнуть из моего рта. Так-то недолго и откусить кусок такой красоты, которая сейчас блестит от моей слюны.

Вскакиваю на ноги. Хватаю Егора прямо за достоинство и веду к дивану.

– Ох, Вася, – усмехается он, но не сопротивляется. – Ты не перестаешь удивлять.

Толкаю его на диван, а сама снимаю трусики и седлаю этого жеребца. Сейчас я его так объезжу, что он забудет всех на свете креветок!

– Ты моя валькирия, – произносит Егор хриплым голосом, а я насаживаюсь на его член до самого упора.

Мы оба стонем. Огромные ладони накрывают мою попку и сжимают до боли. Я вскрикиваю, но не останавливаю его. Наоборот, это усиливает мое возбуждение, и я начинаю скакать на Егоре так, будто не смогу сделать следующий вдох, если остановлюсь.

Его руки перемещаются мне на грудь. Он опускает чашечки кружевного бюстгальтера. Сминает полушария и оттягивает соски. Пытается дотянуться до них ртом, но у нас сильно большая разница в габаритах.

Тогда Егор ложится на диван и буквально подкидывает меня своими бедрами вверх.

– Ох! – вылетает из меня.

Он сжимает мою грудь и всасывает соски по очереди, трахая меня снизу.

Все, больше контроль не в моих руках. Да и пусть. Главное, что я обливаюсь потом от острых ощущений. Глаза закрываются, а внизу живота формируется огненный шар. Пузырь, который вот-вот лопнет от переполняющих ощущений.

Егор терзает мою грудь и ускоряет удары бедрами о мои. Через несколько толчков я с протяжным стоном взрываюсь, впиваясь ногтями в его грудь.

Он хватает меня за талию и одним рывком опрокидывает на диван. Забрасывает мои ноги себе на плечи и трахает так, что весь мои мир сотрясается. Я царапаю его бедра и кожаную обивку дивана. Кричу, срывая голос, и смотрю на своего жениха затуманенным похотью взглядом.

Он нависает надо мной, как гора. Смотрит так, что я плавлюсь. Трахает так, что умираю и тут же воскресаю. Доводит до еще одного пика, после которого мое тело адски трясет.

После пары особенно жестких толчков Егор замирает и с тихим рыком пульсирует внутри меня, изливая свое удовольствие.

Потом он меня, словно тряпичную куклу, поднимает на руки и, сев на диван, усаживает к себе на колени. Прижимает к своей груди, а я слушаю, как бешено колотится его сердце.

И вдруг… начинаю плакать. Так горько, что даже сама не ожидала. Как будто я только что не оргазмы получала, а наказание.

Егор спокойно качает меня на своих руках и нежно сцеловывает соленые влажные дорожки с моих щек.

– Ш-ш-ш, – произносит тихо. – Все хорошо, моя воинственная девочка. Я рядом. Я здесь. Ну все, все хорошо.

– Если ты еще хоть раз поцелуешь какую-то креветку, больше меня не увидишь, понял? – всхлипывая, угрожая ему.

– Больше не буду целовать никаких креветок, – обещает он совершенно серьезным тоном, хотя звучит это жутко смешно. – А ты если еще раз убежишь, привяжу к батарее. Надо было прямо там все сказать. Что, кстати, Ульяна тебе наговорила? Можешь объяснить толком, что тебя так возмутило?

– Что она твоя женщина. Что скоро станет твоей женой, и она запретит всем твоим подчиненным называть тебя по имени.

– Они и так не называют.

– Ну Егор! – шлепаю его по груди, а он крепче сжимает меня в своих объятиях.

– Ну, все, все, тише. Никаких креветок. Никаких поцелуев с чужими женщинами. Ульяна давно в прошлом. И она знает об этом. Но я напомню ей, что она для меня ничего не значит. Так ты согласна выйти за меня?

– Да, – бормочу, сама понимая, что я уже влюбилась в этого мужчину. Нырнула в него по самую макушку и не представляю себе жизни без него.

– Моя маленькая, – произносит он довольно и целует. Нежно, пронзительно и по-особенному чувственно.

Только вот меня от этого поцелуя почему-то начинает… тошнить.

Отрываюсь от Егора и чувствую, что меня вот-вот вырвет.

– Туалет, – произношу быстро и вскакиваю с колен жениха. – Где туалет?

– Пойдем, проведу, – хмурясь, произносит он. – У тебя начались критические дни? – спрашивает, вставая.

– Кажется, блин, ближайшие девять месяцев у меня их не будет, – бросаю и срываюсь с места в неизвестном направлении.