Глава 7

– Так, не командуй! – заряжаю. – Это моя баня!

Щелкаю задвижкой на двери. Егор хватает за руку.

– Куда собралась? – спрашивает, прищурившись.

– За полотенцем. Я же тебе принесла, а себе не взяла.

– Сам принесу. Скажи, где взять?

– Так я тебе и позволила копаться в моих вещах, – кривлю губы скептически.

– Значит, сам найду, – заявляет он.

Хватает полотенце, которое я уронила на пол, когда он на меня набросился, оборачивает бедра и идет на выход.

– Эй! Ты не имеешь права!

Бросаюсь за ним, но он быстро закрывает дверь и… запирает ее на щеколду снаружи.

– Ты совсем обалдел? – кричу и луплю по двери.

– Вася, если за пять минут не помоешься, возьму как есть! Бегом в баню! – рявкает он.

У меня аж руки опускаются.

И ведь возьмет же.

Я этого мужика совсем не знаю, но ощущения такие, будто мы знакомы лет десять. И я своей пятой точкой чую: придет и возьмет как есть.

– Зараза такая, – бухчу, быстро сбрасывая с себя одежду и входя в баню.

Пока моюсь, слышу, как Егор заходит и выходит, но делаю вид, что не замечаю этого.

Оказавшись в предбаннике, пялюсь на скрученное в рулон полотенце.

Для лица, блин! Такое, пятьдесят на семьдесят, ага.

Если вытереться я им смогу, то завернуться точно нет. А этот паршивец не принес мне одежду!

И как я должна выйти из бани, а?

Продемонстрировать соседям свои прелести?

Хватит того, что сынок соседей и так на меня слюни пускает, пока никто не видит. Пубертат у мальчика, видите ли. А я чуть ли не в парандже должна стоять в огороде, чтобы не чувствовать на себе эти взгляды.

Если я выйду из бани в чем мать родила, а Колька там, за забором… Впечатлений ему будет на пару лет вперед.

Быстро вытираюсь и, приоткрыв дверь, просовываю голову в образовавшийся проем.

Во дворе тишь да благодать.

Ни Пушка, ни Егора. Куры только с насеста тихонько булькают там что-то, и все.

– Егор, – зову тихо. – Егор!

Не-а, тишина. Как будто ушел мой гость.

Смотрю на фонарь на входе в дом и кривлю губы. Тот, что на бане, я сейчас отключу, допустим. А тот, что на доме – нет, потому что выключатель в прихожей.

– Зараза, – цежу сквозь зубы.

Выключаю свет на бане, прикладываю к себе полотенце спереди, второй рукой прикрываю тыл и, прыгнув в сланцы, несусь к дому.

Там меня и перехватывает этот неандерталец.

Егор хватает меня за талию и, вздернув в воздух, тащит в дом.

– Ты что вытворяешь? Ты не мог полотенце побольше найти? Ты… ты…

Не успеваю договорить, как наглые губы оказываются на моих, а огромные лапищи накрывают мою попу. Почти целиком, между прочим! Большие, в общем, у него руки.

Ох, как он целует! Душу выпивает! Дыхание крадет. Голову кружит. Так сильно кружит, что я не успеваю прийти в себя, как уже сижу на столе. Обеденном, между прочим!

– Я тут ем! – возмущаюсь, но моему гостю плевать.

– И я буду есть, – произносит он и присаживается на корточки.

Нагло и совершенно бесцеремонно раздвигает мои ноги и… проводит носом по моей промежности. Я прячу в ладонях пылающие алым щеки.

Ну кто так делает? Это же так пошло и совершенно…

Ой, мамочки! Что я хотела сказать? Совершенно волшебно? Сказочно? Горячо?

Не помню.

Упругий язык, который щелкает по чувствительной горошине, как будто отключает словарь в моей голове. Все слова улетучиваются, и я просто стону, откидываясь на руки.

Пусть делает что хочет этим своим языком. Потому что у меня от этого кружится голова и становится очень горячо в животе.

Да уж, ни одна игрушка из припрятанных в моей тумбочке, не сравнится с тем, что вытворяет этот талантливый язык.

Я даже не замечаю, как все мое тело выгибается дугой, я сдавленно вскрикиваю и взрываюсь под довольное причмокивание бесстыжего гостя.

А потом он выпрямляется и нависает надо мной. Я смотрю на его дубину, теперь уже наконец в состоянии рассмотреть это орудие.

Я бы назвала это тараном. Потому что у меня такое ощущение, что именно это Егор и собирается делать. Таранить мои врата любви, как написано в пошленьких бабушкиных книжках, обнаруженных на книжной полке.

Страшно, блин…

– Стоп! – вскрикиваю, когда он, обхватив ствол, пытается пристроить его между моих нежных лепестков. – Погоди, – смотрю в ужасе на дубину и дышу.

– Что такое? – хрипло спрашивает Егор.

– В общем, ты это… – задыхаюсь. Грудная клетка ходит ходуном. – Аккуратнее с этой штукой, ладно? – киваю на его член, который вот-вот лопнет от переизбытка крови в нем.

– Ладно, – усмехается Егор.

А потом он аккуратно кладет ладонь между моих грудей и легонько давит, заставляя лечь на стол.

Ох, натрескала бы мне бабуля, узнай она, чем я занимаюсь на обеденном столе.

Но я потом подумаю об этом. Сейчас я вообще думать неспособна, когда красная напряженная головка скользит по самому чувствительному месту.

– Мамочки, – сдавленно пищу я, когда Егор проскальзывает в меня самым кончиком.

– Тише, я аккуратно, – врет этот неандерталец.

Его большие ладони накрывают мою грудь и мнут ее, пока он все глубже и глубже погружается в меня.

Можно умереть от счастья, интересно?

Расплакаться точно можно.

Оказывается, я жутко скучала по сексу. А такого, как с Егором, у меня еще никогда не было.

Про “аккуратно” он и правда соврал. Ну, не совсем.

В самом начале он и правда двигается плавно, раздвигая мои стеночки и позволяя привыкнуть к его размеру. Но как только слышит мои довольные стоны, хватается за бедра и начинает, что называется, трахать.

Врезается в мои бедра быстро и жестко.

Наши тела сталкиваются с пошлыми шлепками.

Я слышу, как булькает влага у меня в промежности. Слышу негромкие хрипы и рыки Егора. А еще – свои стоны. Довольно громкие. Приходится даже самой себе закрыть рот, чтобы соседи не подумали, что меня тут убивают, и не прибежали спасать.

– Какая же ты горячая, – рычит Егор. – Тесная, мокрая девочка. Красавица м-м-м.

Он постоянно целует. Вгрызается в мои губы то своими губами, то зубами, то облизывает языком. Пошло, немножко грязно и совершенно бесстыже.

У меня еще никогда не было такого секса. Без тормозов и стеснения.

Меня даже складочки на животе не беспокоят, когда Егор задирает мои ноги, практически складывая меня пополам.

Проникает глубже, врывается жестче, стремительно подводя меня к какому-то по счету оргазму.

Мы оба мокрые от пота. Я сорвала голос. Глаза устали закатываться. Промежность саднит. Но ни за что я не заставлю Егора остановиться.

Ему мало этого. Он хватает меня на руки, заставляя обвить ногами его бедра, и продолжает брать прямо на весу. Махина, а не мужик.

Плевать. Пусть делает что хочет.

А вот так пусть сделает еще раз и еще. Да-да, именно под этим углом, именно в ту самую точку.

– Чуть резче, – прошу срывающимся голосом. – Жестче, пожалуйста, – прошу.

Егор опять рычит, но просьбу мою выполняет.

В этот раз мой оргазм настолько яркий, что темнеет в глазах, и за закрытыми веками появляются звезды.

Я царапаю могучий затылок и кричу, а он выскальзывает из меня, зажимает между нашими телами свой таран, и я чувствую, как на мой живот выплескивается теплая жидкость.

Ну все, надо его прогонять.