Глава 10

Выражение лица Игоря резко меняется – одномоментно он становится серьёзным, брови хмурятся, а взгляд леденеет. Одним уверенным жестом он убирает со своей ноги руку Карины. Девушка непонимающе смотрит на Игоря – её глаза забавно округлились. – Т-ты чего, Игорь? – Ничего, – невозмутимо говорит мужчина. Про себя вздыхаю с облегчением. Жест Карины вызвал во мне укол ревности. Это так странно, я ведь ничего к Игорю не чувствую. Но всё-таки делить своего будущего мужа, пусть и фиктивного, не смогу ни с кем… – Ну что же, что же мы сидим, пойдёмте в музыкальный зал! – подбадривает всех Константин Генрихович. Встаём со своих мест. Карина пытается встать между мной и Игорем, но мужчина оказывается ловчее и резко прижимает меня к себе. – Карина, иди впереди, мы догоним, – улыбается он, встречаясь с непонимающим и разочарованным взглядом Карины. Девушка взмахивает волосами и делает так, как сказал ей Игорь. – Ты что, правда певица что ли? – шёпотом спрашивает он, наклоняясь ко мне. – Начинающая, – тихо отвечаю, – В консерватории учусь на вокальном. – Ого, это похвально, – одобряюще кивает Игорь, – Я бы с удовольствием послушал, как ты поёшь. Чувствую, как его сильная рука поддерживает меня сзади за талию. Почему-то присутствия Игоря рядом меня очень успокаивает. – Спасибо, – произношу ещё тише, – За то, что… Впрочем, неважно. – Ты хорошо держишься. Пришли. От увиденного у меня перехватывает дыхание, потому что музыкальная комната больше напоминает маленький камерный театр. Небольшие золотистые стулья с пухлой бархатной обивкой красного цвета расставлены практически по всему периметру комнату. В углу стоит большая виолончель, на стенах висят картины – реплики великих художников. А, возможно, и не реплики… Учитывая, как велико состояние этой семьи – картины вполне могут быть оригиналами. На потолке красуется многоярусная хрустальная люстра, с многочисленными стеклянными капельками, которые свисают вниз и отбрасывают мириады бликов на стены. Но изюминкой всего этого великолепия, конечно, является рояль – потрясающей красоты инструмент. Блестящий, чёрный… Как бы я хотела сыграть на нём что-нибудь! – Нравится? – ухмыляется Игорь, заметив восторженный блеск в моих глазах. – Очень, – восхищённо шепчу, не переставая любоваться великолепным клавишным инструментом. – Ну, что же, – потирая руки и цокая небольшими каблучками, Галина Эдуардовна идёт к инструменту, – Кто первый хочет спеть? Решайте пока, а я разомнусь… Константин Генрихович и Игорь присаживаются на стулья, оставляя нас с Кариной один на один. Руки Галины Эдуардовны касаются клавиш, и по помещению начинает литься великолепная мелодия. Узнаю потрясающую «Разлуку» великого Глинки – практически первый образец классического русского ноктюрна и невольно заслушиваюсь. Вот это профессионализм… Из состояния, подобного трансу меня вырывает резкий голос Карины Исмаиловой. – Ну что, артисточка, готова мне проиграть? – ухмыляется Карина, насмешливо оглядывая меня с головы до ног, – Я занималась с лучшим педагогом по вокалу, а ты чем можешь похвастаться? Как же меня раздражает её высокомерие! Я даже не собираюсь вступать с ней в полемику – в этом нет никакого смысла? – Как вас по отчеству? – Андреевна, – девушку явно обескуражило моё спокойствие и вопрос, который не касается предстоящего «концерта», – А почему вас это интересует? – Я вижу, вы уверены в себе больше, чем я, Карина Андреевна, – мило улыбаюсь и смотрю ей в глаза, – Поэтому прошу вас идти первой, мне так страшно, что голос дрожит… Карина победно ухмыляется. – Ну ладно, так уж и быть. Оттягивай поражение, – всё так же самодовольно говорит она, взмахивает темными волосами и уходит к роялю. Галина Эдуардовна давно доиграла Глинку и теперь перешла на вариации Чайковского – ещё одно потрясающее произведение. Как же хорошо она играет! Просто не перестаю восхищаться! Талант! – Ну что, Карина, готова? – спрашивает женщина с улыбкой на лице, – Что будешь петь? – Галина Эдуардовна, вы можете сыграть «Лучшие друзья девушек – это бриллианты»? Я чуть не закашлялась в попытке сдержать смех. Смешно задавать подобный вопрос человеку, который играет великую классику! Лицо Галины Эдуардовны за долю секунды сменило несколько выражений: улыбка, шок, непонимание… – Я… Я нот не знаю, конечно, но… – протягивает женщина, – Но на слух и навскидку я сыграю. Пару пробных аккордов, и вот, она уже настроилась на нужный лад. И тут Карина открывает рот… Педагогу, который с ней занимался, нужно самому бы поучиться! Ни работы с диафрагмой, ни постановки голоса! Да и у Карины, как я поняла, совсем нет слуха… – Лучшие друзья деву-у-у-ушек, это бриллиа-а-а-а-анты-ы-ы, – тянет Карина, а у меня… У меня уши вянут. Смотрю на Игоря и его отца, которые так же сидят с кислыми лицами и хотят, чтобы это поскорее закончилось. Последний аккорд. Карина, наконец, смолкает и с вызовом смотрит на меня. – Ну как вам? – гордо спрашивает она. Как бы не обидеть её… Она ведь и правда старалась, хоть и это получилось откровенно плохо. – Хорошо, Кариночка, но есть к чему стремиться, – тактично отвечает Галина Эдуардовна. – Да, да, – кивают мужчины в такт, – Со временем научишься и будет очень хорошо! – Теперь я, да? – тихонько спрашиваю и встаю со своего места. Оглядываюсь на Игоря. В его глазах нахожу поддержку, а его губы шепчут «Ты сможешь». Как приятно… Он кажется не таким уж ужасным человеком. Просто стечение обстоятельств, при которых мы… Познакомились, если можно так сказать, очень странные. И этот контракт… Подхожу к роялю. За ним сидит Галина Эдуардовна со страдальческим лицом после исполнения поп-музыки на рояле. – Что поём? – командным тоном спрашивает она меня, – Тоже что-то эстрадное? Нет, конечно. Я ведь прекрасно понимаю, что эта женщина любит классику. И если она любит классику – будет ей классика. – Нет, Галина Эдуардовна, – улыбаюсь, уверенная в себе, – «Улетай на крыльях ветра», вы наверняка знаете эту арию. Женщина просияла. Есть! – Ох, это одна из моих любимых песен, – говорит она и начинает играть. По комнате разливается переливающаяся мелодия, а я вдыхаю, и начинаю петь. Моё сопрано впечатляет пианистку, я замечаю это по её одобрительным кивкам головой. Смотрю на Константина Генриховича, который зажмуривается от наслаждения красивой музыкой. Приятно… Перевожу глаза на Игоря, который восхищённо смотрит на меня. В его взгляде читается восторг, он довольно улыбается. А Карина, не понимающая ничего, возмущенно дует губы и смотрит в потолок, сложив руки на груди. После того, как я закончила, Галина Эдуардовна улыбается той же довольной улыбкой, что и её сын. – Молодец, Алина, – её глаза так же строги, но теперь в них нет презрения или недовольства, – Талантливая. Учись, у тебя большой дар. Ого… Она меня похвалила! С ума сойти… Через час Карина уехала домой. Пока она собиралась – стреляла глазами в Игоря, но он только крепче сжимал мою руку. – Ну что же, нам тоже пора домой, мама, папа, – устало говорит Игорь, – Мой водитель уже скоро подъедет. – Могли бы и остаться, – ворчит Константин Генрихович, – Но, видимо, в другой раз. Пойду за Галиночкой Эдуардовной, она что-то в комнате пропала. Мужчина уходит, а Игорь вдруг резко прижимает меня к стене. – Не знал, что ты такая талантливая, Лина, – его горячие руки так крепко сжимают мою талию, кажется, моё платье сейчас расплавится, – Ты так наслаждалась пением… Заворожила меня. Откуда ты взялась такая? – Что вы делаете, Игорь Константинович? – пытаюсь вырваться, но мужчина очень силён, мне не справиться. – Плевать на контракт. Хочу тебя поцеловать. Не дав мне сказать хоть что-нибудь, его губы властно ,но на удивление мягко накрывают мои. Опять! Что он делает?!