Глава 14

Ветер треплет волосы Громова, угрюмо смотрящего на эту крохотную чёрную хижину. Я не могу прийти в себя… Как же так? Он, наверное, шутит… Как из такого можно выбраться и достичь всего того, что есть у Виктора Владимировича сейчас? Не нахожу слов. Я не в силах вымолвить хоть что-то. Боюсь нарушить этот момент. Неловко помещаю свою ладонь в его, и наши пальцы вновь переплетаются. Какое-то странное чувство теплится в моей груди, но я не знаю, что это… Вернее, знаю. Но боюсь признаться в этом. Прежде всего – самой себе. – Тридцать три года назад, в этом самом месте родился мальчик, – сжав мою ладонь крепче, начинает говорить Громов, – Его семья была бедной. Мама – очень добрая… Была. А отец… Мужчина хмурится. Видно, как он напрягся… Этот момент гораздо более интимный, чем любой другой. Ведь обнажить душу – гораздо сложнее. – Продолжайте, Виктор Владимирович, – шепчу я. – Отец был алкоголиком и тунеядцем. Настоящей мразью. Бил маму, а она его прощала, – челюсти Громова сжались, – В редкие минуты покоя она заваривала нам чай из облепихи и трав, которые собирала сама. До сих пор помню его рецепт… Этот напиток мы пили все вместе. В те моменты я был по-настоящему счастливым ребёнком. Тот самый чай… Он ведь приготовил его специально для меня. Я не могла и подумать, что для Громова это был не просто чай. А воспоминания печального детства. – Когда мне было пять лет, отец напился в очередной раз. Я смутно помню. Кажется, он уснул и не заметил, как закуренная им сигарета не до конца потухла. Я понимаю, к чему он ведёт. Моё сердце сжалось. Это так горько! Как много ему пришлось пережить! – Сигарета упала на деревянный пол. Всё вспыхнуло. Они оба погибли там, а меня каким-то чудом спасла соседская женщина… Сам не помню, как. – Что же было дальше? – едва дыша, спрашиваю я, в ответ на что Громов грустно улыбается. – Дальше? Детский дом. И приёмная семья. Мне повезло с ней. Благодаря приемным родителям я стал тем, кем являюсь сейчас. Я потрясена до глубины души. Я так ошибалась, видя в Громове бесчеловечного, жестокого и бесчувственного зверя! На самом деле, он – сильнейший человек, который смог выбраться из такой ямы и добиться неописуемых высот. Сильнейший, и глубоко израненный… Моё сердце обливается кровью. По щеке течёт одинокая слеза. – Я не знала об этом… – Разумеется, ты не знала. Об этом в курсе только близкие мне люди. Близкие люди… Он считает меня близкой? Кажется, пора бы мне привыкнуть к тому, что наши судьбы тесно связаны друг с другом… – Как ты думаешь, для чего я привёз тебя сюда? – внезапно Громов задаёт мне мой же вопрос. – Я, – запинаюсь, – Я теряюсь в догадках… – Я очень хочу, чтобы ты поняла одну вещь. Прошлое – это важная часть каждого из нас. Но гораздо важнее – наше настоящее. Прошлое не изменить, но настоящее полностью тебе подвластно. Не смотри ни на кого. Ты – сильная и умная. И всё у тебя получится. Хочу, чтобы моя звезда шла вперёд с гордо поднятой головой и верой в себя. Ого… Таких важных слов мне никогда не говорил. От сказанного за моей спиной словно выросли крылья. Я ведь и правда такая, как он сказал! Просто закрылась от внешнего мира из-за ситуации с семьёй… Почему?! Почему позволяю людям, который ничего не значат в моей жизни управлять своим сознанием и настроением? Хватит! – Вы правы. – Ты, – перебил меня Громов, – Хватит обращаться ко мне на «вы». – Хорошо, – неловко поправляю прядь волос, – ты прав. Мне так не хватало этих слов! Спасибо тебе. Огромное спасибо… Громов легко обнимает меня со спины, отчего у меня по телу бегут мурашки. – Возвращаемся домой? – тепло спрашивает Громов, и я с облегчением киваю домой. – Да, поехали. Почему-то с моего лица не сползает улыбка. Как бы не старалась, я не могу её подавить! – Почему такая довольная? – спрашивает Громов. – Сама не знаю, мне вдруг стало так свободно и легко на душе… – Я рад, правда, – улыбается мужчина. – Можно спросить? – О чём угодно. – У вас… Ой, то есть у тебя, такой огромный опыт управления. Я бы хотела спросить, твоё мнение по поводу внесения некоторых изменений в деятельности ресторана… – А что ты хочешь поменять? Остаток поездки прошел в дискуссиях о правилах ведения бизнеса. Я и подумать не могла, что Виктор Владимирович такой умный! Просто акула… А как он ведёт машину… Заглядываюсь на уверенные движения его рук на руле и на то, как красиво вздуваются вены на тыльной стороне его рук. Горячо… Подъезжаем к дому. Внезапно вспоминаю, что один мой вопрос так и остался не отвеченным. – Я хотела задать ещё один вопрос… Не отводя сосредоточенного взгляда от дороги, Громов вопросительно поднимает брови. Наверное, этот жест означает согласие… – Всё-таки, зачем вам это всё? Почему именно я? Хоть бы он не злился, хоть бы не злился! К моему удивлению, Виктор Владимирович абсолютно спокоен. – Ты мне сразу понравилась. Когда кофе на меня пролила. Что? Вот так просто? Да нет, это не может быть правдой. – Не хотите отвечать, и не надо, – чуть надуваю губы и скрещиваю руки в замок на груди. – Не веришь? – При ваших данных эти слова совсем не кажутся правдой. Явно есть какая-то выгода для вас, или что-то такое. – Как знаешь. Я с тобой честен. Как меня раздражает эта его невозмутимость! В единичных случаях я могу считать его мысли, но в основном… Абсолютная, тотальная непроницаемость. О чём ты думаешь, Громов? Кто я для тебя на самом деле? Игрушка? Мимолётное увлечение? Или что-то большее? Самое страшное, что я начинаю осознавать – это то, что я, кажется… Влюбляюсь в него… Только не это! Не хочу думать об этом! Ведь так нельзя! Но сердцу не прикажешь. Моя израненная душа вопреки всему хочет тянуться к нему. Но ей так страшно! Моя душа боится получить ожоги и погибнуть от боли! – Приехали. Надо же! Я и не заметила, как быстро прошло время! Казалось, до того заброшенного поселения мы ехали несколько часов! Наверное, потому что молчали… Мне было неловко начинать разговор, и думаю, Виктор Владимирович просто считал моё состояние. Наверное… Обратной же дороги я совсем не заметила! Мы так разговорились! Громов оказался до безумия интересным собеседником – умный, сильный, образованный мужчина. С тягой к искусству и спорту. Просто набор лучших мужских качеств! Громов помогает мне выйти из машины. Внезапно что-то в моей голове стреляет, и я чувствую, что что-то не так. Громов тоже насторожился. Недалеко от дома слышен женский плач. – Встань мне за спину, – командует мужчина, и я без лишних слов подчиняюсь. Что происходит? За сильной спиной Виктора Владимировича я чувствую себя защищённой, но тревога не покидает меня. Внезапно из дома вылетает Настя. Что с ней?! Она бежит к нам и плачет навзрыд! – Что случилось? – спрашивает её Громов, проницательно гладя на девушку. – Виктор Владимирович, там…