Глава одиннадцатая
- Тебе хватает смелости подкатывать к моей девушке?! – Я схватил Карла за грудки, сминая дорогую ткань.
- О, так вы все-таки встречаетесь? Надо же. Непрошибаемого Бреннера подловила на крючок русская? – Рихтер резко сбросил с себя руки, освобождаясь. Невозмутимо поправив рубашку, немец заметил. – Амалия сама выбрала меня.
- Ты ее вынудил!
- Никогда не думал, что соблазнение с каких-то пор нашло тождественное определение принуждению.
Я скрипнул зубами, чуть ли не кроша эмаль и мечтая впечатать кулак в нос собеседника, чтобы слегка поправить перегородку этому говнюку.
- Ты знал, что мы собирались пожениться, а, Рихтер? Знал?!
Карл не стал медлить с ответом.
- Знал.
- Ах, ты… – удар в челюсть вышел сам собой, и Карл даже не успел отреагировать, отлетев на шаг. – Зачем?! Зачем, Дьявол тебя разбери?!
Блондин выпрямился, потирая ушибленное место (не так сильно, как хотелось бы), так и не нанося ответного удара.
- Я хотел, чтобы тебе стало больно, Бреннер. Чтобы ты почувствовал, каково нам, простым смертным! Ведь в твоей жизни было все: любящая семья, бизнес отца, да девушка, на которую облизывались все парни потока! Она выбрала тебя, не могла не выбрать, ведь как же могло быть иначе: пройти мимо богатого красавца в сторону нищеброда? В тот день я понял, что деньги решают все. Ты знаешь, что твоя любовь скрытничать сыграла мне тогда на руку? А, Бреннер? Стоило лишь показать Амалии блеск хорошей жизни, которой ты ее нарочно лишал, да пару раз хорошенько трахнуть, и она готова была ползти за мной на коленях!
- Ублюдок! – Я сплюнул на пол, сражаясь с собой, чтобы не отправить Карла на тот свет или, по крайней мере, в реанимацию сейчас же. Останавливало только одно: мы находились перед дверьми в холл отеля, а в ресторане ждала Ветта.
- Я все эти годы не мог понять, чего ты добивался своей скрытностью, Артем. Хотел удивить ее на свадьбе, преподнеся королевство на золотом блюдечке? Вот только невеста оказалась продажной. Впрочем, очень даже ничего в постели, – Карл мечтательно улыбнулся.
- Еще слово, и я не посмотрю на уголовный кодекс, – прорычал, до хруста сжимая кулаки.
- Давай сделаем так. Я предлагаю сделку: все же ты мне должен быть благодарен, что я открыл глаза на истинные желания Амалии. Ей нужен был ни ты с любовью, а сгодился бы любой мужик с толстым… кошельком. Если твоя новая пассия устоит перед соблазном поживиться за мой счет, считай ты получил билет на первый ряд ринга. Спарринг устроит? Я давно хочу набить тебе морду.
- Никаких условий! Спарринг. Завтра. В десять. Место выбирай сам.
Рихтер прищурился.
- Хорошо. И все же. Я настаиваю на проверке твоей милашки.
- Зачем тебе это надо?
- Скажем так: моральное удовлетворение. Если очередная твоя девушка ляжет под меня, я буду считать, что жизнь удалась.
- А если нет?
Карл широко улыбнулся.
- Ты действительно думаешь, что она устоит? Не спорю, на вид она прехорошенькая, и тело очень даже ничего, судя по тому, что я сумел разглядеть под тряпками. Но именно тряпками. Ты ведь сам понимаешь, сколько они стоят. Эта девочка не чета ни тебе, ни мне. Стоит ей показать пачку денег, и побежит, сверкая пятками.
- Не равняй всех под одну гребенку!
- О, так ты так в ней уверен? Тем более не должен в таком случае переживать за ее судьбу.
- Я не переживаю.
Карл удивленно свел брови вместе.
- Ты сам себе противоречишь, Артем. Однако не буду заострять на этом внимание. Если хочешь сперва размяться, изволь. Но после не пытайся вставлять мне палки в колеса.
- Что я получу взамен?
- Неужели! Пошел конструктивный разговор! Вместе с тем, что я вновь покажу тебе, насколько продажны люди, ты получишь пятнадцать процентов акций моего бизнеса.
- Не интересно.
- Ты не дослушал. И ведь до сих пор не знаешь, насколько я поднялся с нашей последней встречи. Тебе название «GN» (лат. Global notam) о чем-нибудь говорит?
- Один из крупнейших конгломератов косметических средств… только не говори, что ты приложил руку к его созданию, черт бы тебя побрал!
- Спасибо любимым родственникам и моей харизме. Переплюнуть тебя, конечно, мне не получилось, но создать свою империю – вполне.
- Пятнадцать процентов? Ты так высоко оценил Ветту?
- Я решил, что меньшее тебя не заинтересует. А азарт в нашей с тобой крови заложен с рождения. Разве не прав?
Я прищурился.
- Готовь документы. Считай, что я уже стал акционером. Лишняя прибыль не помешает. Мой телефон, – достал из кармана брюк визитку. – Сообщи место.
Я развернулся, даже не пожав Рихтеру руку на прощание, и услышал позади себя смешок.
Этот Карл был так уверен в себе, что становилось тошно.
И страшно. Стоило лишь вспомнить, как благодаря ему рухнули воздушные замки и разбились розовые очки «молодого Бреннера».
Я тогда учился на втором курсе университета Маннхайма, познав первую любовь. Как считал, истинную и до гробовой доски. Но Карл помог мне увидеть, каким же я был глупцом.
Впервые я заговорил с ней на студенческой вечеринке, когда увидел такую прекрасную и веселую. В тот момент мне хотелось подзарядиться энергией, что излучала Амалия Крузе.
Да-да, я знал ее имя, а также выбранное направление обучения и номер курса. Она была младше всего на год, но уже стала местной знаменитостью. Будущий юрист, модель и волонтер. Как ни крути, она была идеальна. А если вспомнить выступления группы поддержки перед спортивными соревнованиями наших баскетболистов, взгляд то и дело возвращался к стройной и гибкой блондинке с лучезарной улыбкой. Ее большие голубые глаза околдовывали каждого, кто хоть раз встречался с ней взглядом. Однако я держался, видел, что ею интересуются многие, и как-то не хотел становиться «одним из».
Почему-то думал, что популярность сродни беспорядочным связям. Как оказалось после, совершенно напрасно.
- Привет! Ты же Амалия?
Она повернулась ко мне, отвлекаясь от беседы с однокурсницами. Те, завидев меня, подмигнули подруге, и поспешили ретироваться. За что отдельное спасибо догадливым будущим слугам закона.
- Привет. Мы разве были представлены?..
- Нет, прости. Я Артем. Артем Бреннер, со второго экономического.
- Артем? Интересное имя. Оно?..
- Русское. Да, знаю, все удивляются, когда я говорю, как меня зовут. Мама из Москвы, отец из Дрездена.
- Метис, значит, – она улыбнулась. – Не ожидала встретить здесь практически иностранца. Обычно лишь коренные немцы поступают в Маннхайм.
- Ну я в Германии живу с двух лет, так что всю сознательную жизнь считаю себя больше немцем, нежели русским.
Амалия улыбнулась, поднося стаканчик к губам.
- Что пьешь?
- Лимонад.
- Серьезно? – в тот момент я действительно был удивлен. – На вечеринке? И без алкоголя?
Амалия пожала плечами.
- Терпеть не могу вкус спирта. Я бы с удовольствием довольствовалась кофе или чаем, но здесь нашелся лишь лимонад. Соки разобрали в коктейли.
- Так, может, прогуляемся до кафе, и я угощу тебя напитком, который придется по вкусу?
- Так поздно? Не думаю, что какое-то кафе еще работает.
- А я знаю одно, что точно распахнет перед страждущими двери. Только это большой секрет.
- И ты так легко вверяешь мне тайну с круглосуточным питейным заведением? Как опрометчиво, гер Бреннер! А вдруг я окажусь шпионкой? Выведаю всю интересующую меня информацию, и потом дорого продам?
- Ну что же, в таком случае, мне придется найти еще одно эксклюзивное место… чтобы и дальше заинтересовывать шпионку коммерческими тайнами.
Амалия ослепительно улыбнулась.
- А ты интересный, Артем.
- Так как на счет кофе?
Фройляйн Крузе отставила стаканчик на ближайшую стойку и кивнула.
- Веди меня. Очень уж интересно узнать, что же за место, эта кофейня. Говоришь, там превосходный кофе?
Я не мог удержаться от ответной улыбки. Эта девушка была легкой на подъем, мне такие нравились. Да и в чувстве юмора ей не откажешь.
- Лучший в Мангейме.
- Жаль, забыла свою шпионскую камеру в общежитии. Придется запоминать.
- Ну, если ты желаешь, мы можем сначала прогуляться до твоей комнаты…
Амалия отрицательно покачала головой.
- Не так быстро, гер Бреннер. Не то я заподозрю в Вас еще корни ретивого жеребца.
Я засмеялся.
- Быть может, быть может. А я все гадал, почему так люблю сахар и морковку.
Амалия подмигнула.
- Так и быть, выделю пару рафинадов.
Так, в шутливой перебранке, мы добрались до милого заведения с названием «Толстяк Гюнтер».
- Это и есть хваленая кофейня? – девушка явно была шокирована, если не сказать, разочарована.
- Да, это паб, но не спеши делать выводы, пока не отведаешь там кофе! – Вместо того, чтобы ломиться в закрытую дверь, я достал телефон и набрал знакомый номер. – Гюнтер? Бреннер. Ты не мог бы открыть «Толстяка»?.. Да, я внизу. Нет, не один. Хорошо. – Я убрал мобильник и засунул руки в карманы. – Ждем.
Ждать пришлось недолго, через каких-то пять минут дверь перед ними распахнулась, и на пороге появился довольно упитанный мужчина.
- Артем!
- Доброй ночи, Гюнтер! Прости, что без предупреждения.
- Ничего, ты же знаешь, я всегда рад тебе!
- Позволь представить, фройляйн Амалия Крузе. Амалия, этот достопочтенный гер – Гюнтер Мейснер.
- Я очарован Вами, фройляйн! – Гюнтер посторонился, пропуская их внутрь. – Чего изволите?
- Артем обмолвился, что здесь варят неплохой кофе.
- Лучший в городе! – Гюнтер поднял вверх сосископодобный палец. – Вы пока располагайтесь, а я все сделаю в лучшем виде.
Проводив его взглядом, Амалия заметила.
- Вот он, твой секрет круглосуточного доступа к кофеину?
- И не только к нему. Но да. Мы с Гюнтером старые знакомые. Я как-то случайно однажды помог ему в прошлом, и он не забыл. Теперь предлагает пользоваться этим местом в любое время.
- Но ты же не злоупотребляешь его приглашением?
- Нет, конечно! Но сегодня случай был особенный.
Крузе подперла подбородок рукой, изгибая рот в полуулыбке.
- И как много девушек ты уже приводил сюда?
- Как можно? – впрочем, ужаснуться получилось довольно искусственно. – Ты мне, разумеется, не поверишь, но ты первая.
- Ты прав, не поверю.
- Тем не менее, это так. С друзьями, да, не буду отрицать, бывало, что мы заваливались сюда посреди ночи уже будучи навеселе, и хотели продолжения банкета. Но чтобы прийти за кофе, да и в обществе девушки? Нет.
- Допустим, я приняла твои слова за правду. Хочется принять.
В тот вечер мы говорили несколько часов, пока Амалия не указала мне на хозяина паба, что незаметно клевал носом.
- Кажется, нам пора.
- Я провожу тебя.
Она хмыкнула.
- Ну да, живем же в одном универе.
В тот день я ее так и не поцеловал. Понял, что не должен этого делать. Амалия приняла этот жест как комплимент, и уже на следующем свидании разрешила познать вкус ее губ. Правда до постели мы дошли совсем не скоро. Мне потребовалось гребанных полгода, чтобы уложить фройляйн Крузе на спину.
Она оказалась девственницей. Я был ее первым мужчиной. И осознание этого факта лишь усилило ощущение всеобъемлющего счастья, когда я добился своего.
Наш первый раз нельзя назвать таким уж идеальным, она была зажата, а я переволновался, что все же был допущен к телу. Все вышло как-то скомкано и быстро. На тот момент у меня не было опыта лишения девственности кого-либо, тем более в лице Амалии я видел разве что не ангела. За шесть месяцев отношений я влюбился в нее без памяти, каждый день встречал после пар и шел гулять. Или же сопровождал в библиотеку, где мы вместе готовились к семинарам.
Романтическая любовь без плотских утех, лишь поцелуи украдкой и едва уловимые касания, от которых бросало в жар и дрожь.
Возможно, я был великомучеником, раз сам загнал себя в такие рамки, ведь предложение перейти в горизонтальную плоскость не сразу последовало именно из моих глупых уст. Просто в тот день, когда я уже стянул с нее кофточку, потянувшись к волнительным холмикам, заметил ее оцепенение. И понял, что грубым поступком испугал ее. А я больше всего в жизни не хотел пугать ту, что стала райским цветком в моем тогда еще быстро бьющемся сердце.
Когда же Амалия пришла ко мне в бежевом пальто, постоянно краснея, я не понимал, что произошло, поспешил к ней, но девушка вытянула руку вперед, попросив оставаться на месте.
- Иначе… я думаю, что струшу и убегу.
В следующее мгновение пальто упало к ее ногам, а я увидел свою девушку в удивительной комбинации цвета вишни.
Сказать, что я был ошеломлен в тот момент, значит не сказать ничего. Я просто впал в ступор, не веря своим глазам.
- Сегодня ровно полгода, как ты угостил меня кофе. Помнишь, у Гюнтера?
Я нервно кивнул, сглатывая вдруг набежавшую слюну.
- Я подумала, что стоит отметить эту дату… И не придумала ничего лучше, как… Боже, как неловко!
И все, я сорвался. Подлетел к ней, запечатав уста поцелуем.
- Господи-Боже, Амалия, я тебя так люблю!
Лихорадочно стащив с себя футболку, вновь обнял ее, молясь всем известным Богам и Святым, чтобы она не передумала. Но Крузе решила идти до конца. Как позже узнал, она заранее попросила моего соседа по комнате «погулять» в тот день, предоставив ей возможность устроить сюрприз.
То есть она целенаправленно шла на мое соблазнение!
Когда мы избавились от одежды, я не смел даже опустить взгляд на желанное тело, опасаясь тем самым смутить ее еще больше. Узкая кровать, которая стала для нас на какое-то время всем миром, приняла двойной вес без скрипа.
Я целовал ее. Губы, щеки, подбородок, глаза и уши. Всюду, куда мог дотянуться, не перемещаясь с исходной позиции.
Амалия, пусть и краснела без конца, да закрывала глаза, крепко прижимала меня к себе, в ответственный момент поддалась на просунутое между ног колено, разводя бедра в стороны.
Когда я толкнулся к нее, находя преграду, на ее глазах уже были слезы. Я клял себя на чем свет стоит, мое сердце разрывалось от того, что я делаю ей больно, но я не мог повернуть назад. В тот момент уже не мог. Следующий толчок прорвал естественный заслон, вырывая из ее горла крик, и добавляя мне чувство вины.
Я бесконечно шептал, как люблю ее, как она мне дорога, и как я жалею, что не могу забрать ее боль себе, покрывал поцелуями все лицо и шею, не решаясь начать движение. Когда Амалия более-менее успокоилась и смогла расслабиться, я вновь толкнулся. И снова.
Я был не в силах оторвать взор от ее лица, от зажмуренных глаз и крепко стиснутых губ, понимая, что действительно не способен заставить ее поверить мне и делать так, как я шепчу. Нет, Амалия не хотела слушать, или же просто не слышала, погрузившись в острую боль от распирающих и так незнакомых ей ощущений, что совсем не получила удовольствия, когда я, наконец, хрипло простонав, не обмяк, перекатываясь на бок и тут же обнимая ее рукой.
- Прости. Прости. Прости меня! Я животное.
- Нет, – Амалия улыбнулась сквозь слезы. – Я знала, что в первый раз всегда больно. Девочки говорили.
- Если бы я подготовил тебя…
Она приложила палец к моим губам.
- Я ни о чем не жалею.
Мы молчали лежали и думали каждый о своем, когда она вновь заговорила.
- А… второй раз будет не такой болезненный?..
Душа встрепенулась, выныривая из беспроглядного омута, куда я умудрился ту загнать за последние полчаса.
- Я постараюсь сделать все так, чтобы ты получила удовольствие.
- Хорошо, – она кивнула, сама потянувшись к моим губам. – Тогда я готова попробовать.
Однако я умерил ее пыл.
- Не сегодня, милая. Ты… там должно все зажить.
Она вновь вспыхнула.
- Как скажешь.
Я боялся, что она откажется, когда я пришел к ней через пару дней, однако Амалия гостеприимно раскрыла дверь, приглашая в девичье царство. Подружек попросила зайти через пару часов, и те, понимающе улыбаясь, удалились.
Во второй раз я действительно сдержал обещание. Для меня ее удовольствие стало важнее своего, и я не успокоился, пока не услышал долгожданный стон освобождения, лишь после чего позволил себе последовать вслед за любимой.
С тех дней, как в нашей жизни появился секс, мы все больше времени начали проводить в четырех стенах, предпочитая кровать долгим прогулкам.
Вероятно, это также было моей ошибкой. Если отношения строятся на одном лишь сексе, партнеру это быстро приедается.
Возможно поэтому я и упустил момент, когда Амалия начала себя странно вести. И посчитал ее просьбы перенести встречи или же сводить ее в ресторан или в кафе – небольшой прихотью, способом освежить чувства.
Но уже тогда она сравнивала. Меня и появившегося на горизонте Карла.
Как оказалось, сравнение оказалось не в мою сторону.
Просто однажды я решил сделать ей сюрприз, заранее заказав у ювелиров комплект сережек, что подошли бы к подаренному кольцу, что надел на ее палец во вторую годовщину отношений, да с заветной коробочкой пришел к двери в ее комнату, не сообщив, что приду.
Стоны, которые раздавались за дверью, подсказали, что комната занята. Я тогда подумал еще, что это кто-то из ее соседок пригласил ухажера, и достал мобильник, решив все же позвонить.
И каково же было мое удивление, когда распознав знакомую мелодию, раздавшуюся из-за двери, через несколько секунд в трубке имел честь услышать ее взволнованный голос.
- Артем? Что-то срочное?
Тогда я понял, что не могу дышать. Грудную клетку сдавило в железные тиски, а на глазах впервые за много лет появились слезы.
Она разбила мне сердце. Выжгла его дотла, оставив лишь уголек.
Слушать ее объяснения, когда я перешагнул порог комнаты и увидел пикантную сцену, не стал. Просто хотел собственными глазами убедиться, что слух и интуиция не подвели.
Я оставил коробочку на тумбе возле выхода, и прошло вышел.
- Не буду вам мешать.
Я не понимал, чего ей не хватало. Наши отношения казались идеальными. Было все: романтика, походы под луной, цветы и подарки.
Да, я не ездил на дорогой машине и жил в простом общежитии, как и другие студенты, потому что отец предупредил меня о необходимости не афишировать наше состояние. Я думал, что Амалии не важно, какой счет открыт на мое имя в банке. И наивно полагал, что ее слова о любви были правдой.
Девушка, ставшая моей первой любовью, меня предала. И с кем! С другом!
Да-да, на тот момент Рихтер был одним из немногих, кто знал истинное положение дел, его семья тесно общалась с моей, и мы с детства были не разлей вода. Я считал его чуть ли не братом, поэтому столь явное предательство оказалось похлеще удара в спину. Он воткнул не нож, а целое копье в мое сердце, раня не только тело, но и душу.
Я одновременно потерял любимую девушку и лучшего друга.
И все из-за денег.
Возможно, именно после этого, после того, как мое сердце очерствело, и я понял, что деньги правят миром, стал интенсивней пытаться увеличить капитал отца. Работал, как проклятый, заводя ничего не значащие интрижки, потому что просто разуверился в любви. В каждой новой пассии я видел образ Амалии Крузе, ожидая горького продолжения.
Годы шли, а я не менял привычек. Ни одна барышня не задерживалась со мной, вот только я уже не прикидывался бедным. Нет, напротив, я заманивал их в свои сети деньгами и властью.
Я мог поиметь любую супер-модель, актрису или звезду. Просто нужно было улыбнуться и пригласить проехаться на моем Майбахе до аэропорта, где ждал персональный самолет, что доставлял до виллы на Средиземном море.
Я потерял азарт. Девушки стали сменять друг друга, являясь лишь способом удовлетворения похоти. Наверняка еще и поэтому мы с Гореловым так спелись. Он был похож на меня в плане отношения к противоположному полу. Только не так удачен, все же ему прилетали отказы. Мне – никогда.
Поэтому Ветта стала глотком свежего воздуха. Девушка, не знающая, что такое VIP. И все же, как и многие до нее, безропотно согласившаяся стать моей любовницей.
Отсюда назревал весьма дельный вопрос.
Почему я был так уверен, когда убеждал Рихтера, что она не поддастся на его провокацию?
Что я о ней знаю?.. Только то, что сама девушка поведала. О своей судьбе, тяжелой ситуации в семье и выборе карьеры. Как много у нее было партнеров до меня? Сколько серьезных отношений? Да и были ли они?
В конце концов, сколько ей лет? Выглядит совсем молоденькой, лет на восемнадцать, не больше, но, судя по тому, что она закончила университет и уже не год и не один отработала после получения диплома, ей хорошо за двадцать. Двадцать пять? Двадцать семь?..
В лучшем случае, десять лет разницы.
Чего хотят девочки в ее возрасте?
Ответ очевиден. Большой и светлой любви. И, за счет амбиций и максимализма, присущего юношеству, богатой и совершенной жизни. Которую Рихтер может пообещать. И в которую способен окунуть неискушенную Ветту.
В том, что она была не искушена лакшери номерами и ресторанами, я понял по ее глазам, как только той удалось оглядеться здесь и там, на террасе возле собора.
Сейчас, вновь смотря на спящую девушку, что обнимала подушку, отвернувшись в сторону окна, я прокручивал в голове возможные варианты.
Первый, самый для меня удобный. Приемлемый. Надежный, черт побери! Тот, в котором Ветта действительно не имеет ничего общего с планами на разорение моего детища. И не прельстится обещаниями и подарками Рихтера.
Второй, среднячок. Она не ведает, что такое бизнес, но все же уйдет с Карлом.
И третий, который рассматривать совсем не хотелось. Ветта – превосходная актриса с невинной легендой. Как только предоставится случай, выведает секреты и Славки, и мои, да не побрезгует воспользоваться Рихтером. В результате окажется богатой и независимой, поимев сразу всех и каждого. (3303c)
Проверить легенду и узнать о любовнице больше труда не составит. Я потянулся к прикроватной тумбочке, находя телефон и сбрасывая запрос своей службе безопасности. Меньше чем через минуту пришел ответ, что запрос принят.
Вот за что люблю этих парней, в любое время дня и ночи (а, судя по часам, время перевалило лишь за пол четвертого утра), они готовы отработать свои гонорары (немалые, прошу заметить). Все же я привык, прежде чем заключаю с кем-либо многомиллионные контракты, досконально изучить партнера. Отсюда и желание обзавестись группой лиц, отвечающих не только за безопасность, но и за информационное оснащение меня-любимого.
Сегодня-завтра я уже все буду знать о ней. Русоволосой ведьме, что с мельчайшей точностью угадывала мои желания.