Глава шестнадцатая

Следующая неделя пролетела, словно один миг.

Вот мы с Темой в который раз сидим за столом переговоров перед Гореловым. Вот я в десятый или двадцатый раз переписываю статью о Короле, внося туда все новую информацию, которую удалось собрать из первых рук. Вот лицо моего любовника с каждым днем вновь возвращается к былой красоте, чудодейственные крема на ночь делают свое дело, а регенерация заканчивает наши неумелые попытки привести все к нужному знаменателю. Через семь дней о страсти Артема к боевым искусствам напоминает лишь эластичный бинт на руке, да прежняя необходимость прибегать к моей помощи в разделывании мяса.

Впрочем, я сама каждый раз вызываюсь поквитаться с едой, так что мне ли жаловаться? К тому же в постели Теме совершенно не мешает то, что запястье ведущей руки зафиксировано. Грешным делом я даже стала примерять на него роль загадочного Инвестиционного Короля, отметая перспективу возложения на голову Горелова правящего знака.

Просто в тот вечер все указывало именно на это, как бы странно не звучало объяснение. И на отгадку меня подтолкнул небезызвестный гер, чью визитную карточку я ритуально сожгла в зале ресторана.

Немецкий знакомый моего Темочки мозолил глаза через день, также красуясь явно замазанными «красивостями» на лице (в виде двух фингалов, не иначе как после хорошего удара в нос, и уже знакомого шрама от разбитой губы). Сопоставив два плюс два, выходило, что любители помахать кулаками нашли друг друга на ринге. И отвели душу. За знакомство, не иначе. Вернее, так у них выражалось приветствие друг другу после длительной разлуки.

Тема комментировать их «встречу характеров» отказался, а сам Рихтер весьма изящно уходил от вопросов (даже создавалось впечатление, что эта троица Рихтер, Горелов и Артем учились на специальных курсах по отшиванию наглых журналистов).

Вот и приходилось мне сужать глаза, да отгонять от себя ощущение, что где-то меня хотят обдурить.

Причем если Горелов, с которым нелюбовь с первого взгляда после практически двух недель общения не переросла в нечто нейтральное, а продолжалась на поле битвы под названием «Орлова, не дрейфь! Ты не заплачешь из-за издевок гендира!», не позволял мне расслабляться, да не облегчал работу в изобличении многонулевых счетов… То Карл прямо-таки сорил деньгами направо и налево, лишь бы меня впечатлить.

Вот ей Богу, если бы мне сказали, что это не у Вячеслава, а у Карла могут быть Инвестиционные Короны, поверила бы, не проверяя. Потому как ну как иначе можно описать то, что он делал?

А ведь все началось банально: Артем не смог составить мне компанию за обедом, его вызвали по срочному делу, куда мне ход был заказан, и я вынуждена была отправиться кушать в одиночестве. Как я тогда думала. Но уже после того, как мне принесли напитки, на стол помимо чашки с чаем опустилось ведерко с дорогим шампанским и два высоких бокала.

- Это Вам просил передать джентльмен вон с того столика, – услужливо пояснил официант, кивнув в сторону.

Я проследила взглядом за заданным направлением, и вздернула брови.

Мне салютовал Карл. Чашкой.

Я скосила взгляд на бокалы.

Два.

Он предполагал, что я приглашу его за свой стол?

- Передайте тому господину, что я не пью, – как можно вежливее улыбнулась официанту и отослала подарок обратно.

Ох, лицо Рихтера стоило бы записать на камеру!

Как улыбочка сошла на нет, как появилось недоумение в глазах, когда он слушал ответ обслуживающего персонала! А как вытянулась его физиономия, стоило лишь мне положить на стол деньги, да встать с места, так и не притронувшись к блюдам!

О! Да это действительно стоило того!

- Ветта! Фройляйн, Ветта, постойте! – Рихтер нагнал меня на улице, когда я вытянула руку, чтобы поймать такси.

Как на зло, ни одна машина с крупными буквами известных таксофирм не попадалась на глаза. И частники сегодня почему-то не хотели подзаработать.

Пришлось, скрепя сердце, «заметить» блондина.

- Гер Рихтер? Какой сюрприз!

Немец не моргнул и глазом, проглотив мое неуважение, словно конфетку, и сладко улыбнулся.

- Я очень счастлив встретить сегодня Вас, Ветта! День сразу стал светлей! Вы спешите?

- Да, у меня назначена встреча.

- С гером Бреннером?

Я замерла.

Это фамилия Темы?

Удивительно, но до этого момента я как-то не задумывалась о таких формальностях. Артем, Темочка, Арес, Апполон, Мой Бог, любовник в конце-концов! Да мало ли я ему придумала прозвищ типа того же «милый»? Но узнать фамилию, отличающую моего Тему от всех остальных Артемов, мне как-то не приходило в голову.

Впрочем, кажется, Карл также назвал Тему при встрече в ресторане. А я в тот момент была столь занята мыслями о дороговизне окружающего пространства и шикарности сидящего напротив меня мужчины, что не придала такой мелочи значения.

- Да. Мы договорились с ним встретиться после обеда.

- В таком случае, я просто обязан Вас подвезти. Видите ли, Ветта, у меня также назначена встреча с моим старым знакомым.

Я поджала губы.

Да что он говорит? Значит, Темочка должен был встретиться с этим Карлом? Но мне показалось, что этих двоих чуть ли не воротит друг от друга. Чего стоили фальшивые, словно пластиковые улыбки при прошлой беседе?

Впрочем…

Я медленно опустила руку, повернувшись уже всем корпусом к владельцу модельного агентства.

- Если Вас это не затруднит.

- Как можно? Фройляйн, Вы обижаете меня!

Рихтер провел меня до своей машины. Опять-таки немецкой. Но если я ожидала увидеть БВМ или Мерседес, тут меня ждало первое потрясение, на парковке нас ожидал красавец Майбах.

Под стать своего хозяина обтекаемый, спортивный… и алый. Хотя, скорее этой модели подошло бы описание «красного вина», насыщенный цвет, чуть уходящий в бордо.

Отворив передо мной пассажирскую дверь, Рихтер, удостоверившись, что я удобно расположилась в салоне, поспешил занять место водителя.

- У Вас хороший вкус на машины, – заметила я, застегивая ремень.

Карл любовно провел по рулю рукой, заводя мотор.

- Знаете, Ветта, каждый мужчина просто обязан разбираться в автомобилях, часах и женщинах. В каждой стезе выбирая лучшее.

Я невольно скосила глаза на задравшийся рукав, заметив на запястье дорогое украшение.

- Вы носите часы на правой руке?

Карл мягко тронулся с места и кивнул.

- Я левша. Так удобнее.

Невольно провела аналогии с уже известными мне личностями. Горелов носил часы на левой руке. А Тема… иногда вообще выходил из отеля без этого аксессуара (когда мы спешили, и я умудрялась увлечь его своим телом), а в другие дни менял руку, словно его не заботило, где должно находиться «мужское достояние». Однако я списывала перемещение с правой на левую руку в последние дни из-за травмы, не вспоминая, что раньше уже видела ролекс на той стороне, что не привычна правше (а мне были знакомы ребята, у которых ведущей была именно правая рука, и они носили именно на ней часики).

Рихтер, сам того не ведая, натолкнул меня на странную мысль. Которая никогда бы не пришла не в голову, если бы не этот разговор.

- Напомните, Вы давно знаете Артема?

- Со студенческой скамьи. Бреннер учился в том же Университете, что и я.

- Простите за назойливость, а где вы учились?

Карл отвлекся от дороги.

- О, Вы даже этого не знаете? Тема в своем репертуаре, все умалчивает о себе. Мы закончили Маннхайм. Университет, основанный в старинном городском замке.

- Серьезно?

- Вполне. Выполнен в стиле барокко, входит в список пятидесяти лучших университетов Европы, предлагает высокий уровень образования по экономическим специальностям. Поступить туда является довольно серьезной проблемой из-за высокого конкурса, однако мы с Бр… Артемом смогли этот рубеж переступить. И окончили Маннхайм вполне успешно. Но если Вас интересует выбранная замком направленность, она обосновывается исторически: корни восходят к городской Высшей торговой школе, основанной в 1907 году по инициативе мангеймской буржуазии. Поддерживаемая торгово-промышленной палатой, высшая школа к 30-м годам превратилась в центр высшего образования Мангейма. Помимо курсов по экономике, ВУЗ предлагал лекции в области философии, истории, искусства и естественных наук. В межвоенный период были также основаны институт психологии и педагогики и институт устных переводов. Кстати, интересный факт, который мало кому известен: наш университет получил свой символ, связывающий его с городом Мангейм девизом “In omnibus veritas” – «Истина во всем». Латинский язык также любим немцами… – он мимолетно взглянул на меня. – Например, в Германии прославилась фирма также с латинским названием «Deintan» (сокращенно от латинского deinceps tantum, только вперед!), не слышали о такой?

В мозгу что-то перещелкнуло.

«Только вперед!». А не так ли понукал Мамба других пользователей сети искать ответы на вопрос, кто же кроется на маской Короля?

- Что-то знакомое… – единственный ответ, который смогла вымолвить.

За экскурсией в историю германского городка, которую охотно начал вести Рихтер, я пыталась сложить пазл. Ускользающие моменты упорно начинали складываться в картину, которую я никак не хотела признавать.

Пожалуй, это стало вторым потрясением.

Может ли быть такое, что Мамба был немцем? Но все написанное им я нашла на русскоязычных сайтах.

Немец, говорящий по-русски, который знает о миллиардере?..

Сердце сжало капканом.

Слишком много совпадений.

Рихтер заметил, что я побледнела. Кажется, даже несколько раз переспросил, все ли со мной в порядке. И остановил машину у обочины, предположив, что меня укачало.

- Все в порядке, Карл. Я просто… скажите, Вам знаком человек с ником Мамба?

Рихтер вновь переменился в лице. В который раз за последние пятнадцать минут?

- Шайсе! – он ударил по рулю. – Бреннер грязно играет! Он рассказал Вам, да?