Глава 15

Слова Ямпольского не шли из головы. Сестра увезла детей, Оля думала весь вечер и весь следующий день тоже думала.

Если не кривить душой, то она считала себя довольно неплохим хирургом. Как минимум, у нее твёрдая рука, стойкая психика, и швы она накладывает быстро и аккуратно. Взять того же Сережу, к примеру — рассосется и следа не останется. Даже Ямпольский похвалил.

Даниял периодически заводил разговор о подтверждении диплома за рубежом, и Оля сама подумывала о Германии. Но интуиция подсказывала, что будет как с курсами вождения — вечно ей ни на что не хватает времени из-за работы. А когда выпадает свободное время, она раздает презервативы.

Если бы только не Аверин… С другой стороны, а что Аверин? Он свой выбор сделал, Ольга не давала никаких обязательств. Ямпольский вполне определенно сказал, что изображать любовь им не обязательно, достаточно не посвящать Аверина в то, какого рода отношения их связывают.

Ольга не могла не признать стратегических талантов Ямпольского. Не познакомь он ее с Агатой, у нее еще могли возникнуть сомнения. Но теперь она точно знает, как тот ведёт себя со своей женщиной, как смотрит на неё, как обнимает. И понимает, что рядом с любой другой он настоящий ледяной айсберг, и это ее очень устраивает.

А если Аверин себе что-то надумает, разве это ее вина? Да и с чего Ямпольский вообще взял, что Аверин вышел на связь из-за Ольги? Костя вполне мог потянуть время, чтобы набить себе цену — уж в этом ему точно не было равных.

Ночью она долго не могла уснуть, продолжала думать, уснула далеко за полночь. Под утро ей приснился мэр, он молитвенно складывал на груди руки и чуть ли не плакал:

— Ольга Михайловна, дорогая! Сегодня городской марафон в честь дня садоводства, а вы у нас самая незанятая. Умоляю, выручайте!

Мэра сменил Ямпольский, который строго посмотрел на неё и сказал голосом Мачехи:

— Посади среди цветов сорок розовых кустов!

Оля села в кровати и протерла глаза — за окном серело утро. Она заварила кофе, дождалась начала рабочего дня и отправила Ямпольскому сообщение: «Я согласна».

* * *

— Если не перестанете трястись как заячий хвост, спалите и себя, и меня, — прошипел Ямпольский и не удержался от язвительного: — А еще кто-то утверждал, что ей все равно! Напомнить вам, кто, Ольга Михайловна?

Аверин согласился встретиться с Ямпольским, они договорились на семь в «Палладиуме». И теперь Оля сидела спиной к выходу в том самом «аверинском» платье. Ямпольский попросил ее надеть что-то, что произведет впечатление, даже предложил проспонсировать любую покупку. Но вряд ли что-то могло сильнее допечь Аверина, чем купленное лично им платье, в котором Ольга приезжала к нему для выполнения своей части контракта.

— Обойдусь, Арсен Павлович! — буркнула Ольга и не осталась в долгу: — Если уж на то пошло, то мы спалимся оба, не успеет Аверин опомниться. Как только назовете меня Ольга Михайловна, а я вас Арсен Павлович. Его не стоит недооценивать, у Аверина острый ум, и он достаточно проницателен, хоть порой ведет себя как настоящий клоун.

Ямпольский рассмеялся, перегнулся через стол и накрыл ее руку своей. Его ладонь оказалась теплой и крепкой, и неожиданно ее отпустило.

— Вы правы, — сказал он, улыбаясь, и подбадривающе сжал руку, — точнее, ты права, Оленька. Значит, переходим на ты и без отчеств. А у тебя никаких поводов для волнения, ты выглядишь потрясающе, тебе очень идет это платье.

— Это все макияж, который вы… ты оплатил, Арсен Па… Арсен, — безнадежно путаясь, попыталась она оправдаться, — и прическа…

— Прекрати, — вдруг серьезно сказал Ямпольский, глядя ей в глаза и сжав руку еще сильнее, — такой красивой девушке давно пора научиться принимать комплименты. Одни твои глаза чего стоят.

— Мы договаривались… — беспомощно зашептала Оля и задергала рукой, но Ямпольский держал крепко.

— Договаривались. И договоренности никто нарушать не собирается. Но сказать красивой девушке, что она красивая — не преступление, Оля. И если ты перестанешь шарахаться от каждого сказанного комплимента — заметь, полностью заслуженного! — это только пойдет на пользу нашему общему делу.

Ямпольский продолжал говорить, когда затылок словно обожгло, и по телу пошли мурашки, а волоски встали дыбом. Ольга выпрямилась, чувствуя, как в спине высверливаются сквозные отверстия.

«Он здесь. Я это чувствую».

— Господин Ямпольский, — послышался над головой знакомый голос, — вы хотели меня видеть?

Оля собралась с духом и подняла глаза.