Глава 49

НАШИ ДНИ

Марина, сентябрь 2019

Мы заходим в подъезд и поднимаемся в квартиру. Илья открывает дверь, делает шаг в прихожую, прикрепляет ключ к магнитной планке на стене и… словно забывает о моём присутствии. Будто внезапно обессилев, он присаживается прямо на пол, прислонившись затылком к стене, закрывает глаза и постукивает по полу сжатым кулаком — не агрессивно, скорее ритмично. Я неловко мнусь рядом, помня о том, что сейчас его лучше не беспокоить и дать прийти в себя, потом осторожно осматриваюсь и, определив местоположение ванной комнаты, тихонько устремляюсь туда.

Здесь царит идеальный, практически стерильный порядок. Чувствую себя, словно нахожусь в операционной. Клеёнчатая шторка над ванной отодвинута в сторону складочка к складочке. В корзине для белья все вещи лежат аккуратной стопкой и рассортированы по цветам. Вообще, всё здесь выдержано в сине-белых тонах. Зубная щётка синего цвета в стакане, синяя мыльница, преобладание синих флаконов и тюбиков. Все они стоят в строго определённом порядке, как солдаты на плацу. Полотенце белоснежное настолько, что до него страшно дотронуться.

Аккуратно, стараясь не заляпать лишними брызгами сияющую белизной раковину, мою руки, выхожу из ванной и возвращаюсь в прихожую.

Илья всё ещё сидит на полу, но, заслышав шаги, открывает глаза и пытается сосредоточиться на моём присутствии.

— Ты как? — осторожно спрашиваю я. — Уверен, что я могу остаться? Может, не стоит тебе мешать?

— Останься, — отвечает Илья, голос его звучит вполне нормально. — Уже поздно, пора спать. Надеюсь, ты не храпишь?

Я уже хочу захихикать, принимая последнюю реплику за шутку, но осекаюсь, потому что он предельно, убийственно серьёзен, даже заинтересован в моём честном ответе.

— Н-нет, — отвечаю с запинкой. — Вроде бы не храплю.

Чёрт, да откуда же мне знать?! Карик никогда на это не жаловался, а дома у меня отдельная комната.

— Это хорошо, — всё так же без тени улыбки кивает он, — потому что я не люблю спать с берушами.

— Можешь дать мне какую-нибудь одежду для сна? — поколебавшись, спрашиваю я, когда понимаю, что сам предложить это Илья не додумается. — Мне не во что переодеться. Не буду же я спать в платье… — красноречиво киваю на свой “театральный” наряд.

— Но у меня нет женских вещей, — растерянно отзывается он. Я улыбаюсь.

— Не нужно женские. Может, у тебя найдётся обычная футболка… или пижама? Всего на одну только ночь, — добавляю я и не удерживаюсь от иронии:

— Если хочешь, могу потом постирать.

— Не надо, у меня есть стиральная машина, — отзывается он спокойно, не уловив юмора. — Сейчас принесу футболку.

— А запасной зубной щётки у тебя нет, случайно?

— Есть несколько нераспечатанных упаковок. Синяя, фиолетовая, белая и зелёная.

Я снова не удерживаюсь от подколки.

— А красной нет? Какая печаль… Я привыкла чистить зубы только красной зубной щёткой.

— Нет, — не удивившись такому заявлению, он отрицательно мотает головой и уверенно повторяет:

— Только синяя, фиолетовая, белая и зелёная. Если хочешь, в следующий раз можешь принести свою любимую щётку с собой.

Ничего себе, милое предложеньице! Я даже не знаю, будет ли он в принципе — этот следующий раз. Зависит от того, чем закончится раз нынешний…

Чтобы скрыть смущение, поспешно прибавляю:

— А ещё мне нужно полотенце, чтобы я могла принять душ! — если наглеть, то уж по полной программе. — Я ведь могу помыться?

— Обязательно, — кивает он. — Необходимо принимать душ минимум дважды в день.

С его разрешения иду в ванную первой. Переодеваюсь в выданную Ильёй футболку, пряча глаза, проскальзываю мимо него в спальню и смущённо ныряю под одеяло. Затем лежу и с явным испугом прислушиваюсь к шелесту душа, который занял Илья. “Ничего не будет”, — уговариваю себя я. Абсолютно ничего не будет. Илья не такой. Он не станет ко мне приставать… Вопрос в другом — я испытываю от этой мысли облегчение или сожаление?

Отправляю сообщение маме, предупреждая, что не приду сегодня ночевать. Интересно, понравился бы ей Илья? Интуиция подсказывает, что… нет. Мама у меня — тонкий дипломат, ей чужды честность и прямолинейность людей, которые никогда не хитрят, не притворяются и говорят исключительно то, что думают.

Проходит не менее получаса, прежде чем Илья возвращается. От него пахнет концентрированной свежестью: гелем для душа, ментоловым шампунем, мятной зубной пастой. Уже примерно представляя его дотошность и педантичность, могу поклясться, что он вымыл каждый миллиметр своего тела.

Не говоря ни слова, он ложится на другую половину кровати.