Глава 56

НАШИ ДНИ

Марина, сентябрь 2019

С удивлением оборачиваюсь на оклик.

— Вы же Марина? — на всякий случай проверяет женщина, которую я только что чуть не сшибла.

— Да.

Неуверенность в её глазах сменяется решительностью.

— Я Лиза, мама Ильи, — заявляет женщина. Ничего себе встреча…

Несколько секунд мы испытывающе смотрим друг на друга, словно изучая. Ей известно моё имя, но меня она явно видит впервые, как и я — её. Она выглядит ровесницей моей мамы или даже чуть моложе. У неё тёмные вьющиеся волосы, худощавая фигура и… наверное, если бы она улыбалась, её лицо можно было назвать даже миловидным. Но сейчас женщина смотрит на меня без тени улыбки, и хотя враждебности я не ощущаю, всё равно чувствую себя неуютно, словно на экзамене с невыученным билетом.

Нервно сглатываю и делаю малодушную попытку сбежать:

— Извините, я очень спешу. Боюсь опоздать на работу.

— Вы же в сторону метро направляетесь? Давайте вместе пройдёмся, — тут же предлагает она. — Заодно и поговорим.

Мне ничего не остаётся, как растерянно кивнуть.

Некоторое время мы молча идём с ней плечом к плечу. Похоже, она не знает, с чего начать, и я решаю ей помочь.

— Как вы узнали моё имя? И вообще… обо мне?

— Илья написал мне вчера, что идёт в театр с некой Маришей. Понимаете, театр и Илья — это… — не договорив, она многозначительно усмехается, и я прекрасно понимаю подоплёку этого смешка.

— Потом он очень долго не отвечал на мои сообщения. Я разволновалась, потому что знаю, как непросто ему даются походы в публичные места. Илья написал мне уже поздно ночью — сказал, что всё хорошо и вы остались у него ночевать.

— И вы решили приехать посмотреть на меня? — откровенно говоря, ощущения не самые приятные. — Вот так сразу? А если бы не застали? Это же случайность — что мы сейчас вот так столкнулись.

Мама Ильи качает головой.

— Вообще-то я хотела поговорить с ним, а не с вами. Я писала ему вчера, что заеду. Знаю, что Илья всегда встаёт рано, так что мне было удобно сделать это ещё до работы. Но раз уж мы с вами всё равно встретились…

— А как вы догадались, что я — это именно я, то есть та самая Марина?

— Ну, соседей Илюши я более-менее успела запомнить. А тут вы… в седьмом часу утра — да в вечернем платье, — она улыбается краешками губ. — Кто ещё это мог быть?

Да уж, логика у неё железная, не хуже чем у Ильи.

— Я хотела бы уточнить… — робко приступает она к главной, судя по всему, теме нашего разговора. — Илья пока никак не обозначил ваши отношения, но… вы сами считаете себя его девушкой?

— Это сложный вопрос, — еле слышно бормочу я и чувствую, как краснею до корней волос. — Я пока не готова это обсуждать, тем более с вами. Мы с Ильёй сами разберёмся, хорошо?

— Но вы же поняли, надеюсь, что он особенный? — видно, что она страшно волнуется. — Что он несколько… отличается от остальных?

Пожимаю плечами:

— Поняла, я не слепая.

— Тогда зачем вам всё это? Зачем вам мой сын? Почему бы вам не найти обычного, здорового, нормального парня? — она поджимает губы.

— Я вам не нравлюсь, — заявляю я скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Не нравитесь, — подтверждает она, ни капельки не смутившись, но затем всё же уточняет:

— Не вообще не нравитесь, а именно в качестве девушки моего сына. Понимаете, с первого взгляда понятно, что в вас слишком много жизни и энергии.

— Лихо вы ставите диагнозы, едва встретившись с человеком, — не удерживаюсь я от шпильки.

— Простите, если вас это задело. Но мне кажется, вы очень общительная и открытая, а Илья… он не такой, вы и сами в курсе. Именно поэтому я боюсь за него.

— Боитесь?..

— Ну да. Его очень легко обмануть и обидеть. Его прошлая девушка…

— Знаю, — перебиваю я. — Он мне рассказал.

— Вот как… А кем вы работаете, простите?

— Ведущей на радио. Но вообще-то я ещё учусь. На журфаке…

Вижу, что моя профессия нравится маме Ильи ещё меньше, чем я сама.

— И что, — её губы кривятся в презрительной усмешке, — у вас какое-то журналистское задание? “Одна ночь с аутистом” или ещё что-нибудь в этом духе? Вы же любите кричащие заголовки…

— Прекратите! — возмущённо вскидываюсь я. Мне неприятно, что она думает обо мне такое. — Будьте уверены, я не собираюсь писать об Илье статью или приглашать его к себе на радио, если на то пошло. Мы общаемся просто потому, что мне с ним интересно!

— Вам “интересно”, но он-то к вам уже не на шутку привязался! Поверьте, я знаю своего сына, он не каждую девушку способен оставить у себя до утра. Он доверяет вам, и это многое говорит о его чувствах! Он уже готов открыться вам полностью, но готовы ли к этому вы?! Для вас это забава и развлечение, а Илья… в силу своих особенностей он не может постичь всех тонкостей человеческих взаимоотношений, но когда его предают и бросают, как надоевшую игрушку… представьте себе, ему тоже бывает больно! Он умеет чувствовать… и любить… и страдать… и даже плакать!

Хочу ли я заставить Илью страдать и плакать? Определённо нет. Хочу ли я быть с ним рядом в качестве его девушки? Боже, я пока не готова ответить на этот вопрос…

— Зачем он вам? — безжалостно продолжает мама Ильи. — Вы легко найдёте себе кого-то другого, вы молодая, умная, симпатичная и… здоровая. Такие, как мой сын, просто не для вас, — и, честное слово, это звучит так, будто я его недостойна!

— Послушайте, что конкретно вы от меня хотите? — устало выдыхаю я, проведя ладонями по лицу, словно стягивая плёнку недоверия и враждебности, которой окутала меня мама Ильи. Мы уже подошли к метро, но она не собирается спускаться со мной, поэтому мы просто стоим у входа, не обращая внимания на то, как нас обтекает с двух сторон пассажирский ручеёк.

— Оставьте его в покое. Навсегда, — резко выдыхает она. — Лучше сделать это прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.

Поначалу мне хочется послать её подальше и ответить, что как-нибудь сама разберусь, но тут замечаю, как подрагивают её губы и как умоляюще она смотрит мне в глаза. Отвожу взгляд и негромко отвечаю:

— Хорошо. Я… подумаю.