Глава 64
НАШИ ДНИ
Марина, сентябрь 2019
Мы договорились встретиться в кафе на первом этаже того же здания, где располагается наша радиостанция, потому что оно единственное открыто уже с восьми утра — редкость для Москвы. Я прихожу на место первой и занимаю столик у окна. Это даже не окно, а целая стеклянная стена с прекрасным обзором, так что я внимательно наблюдаю за прохожими, пытаясь углядеть среди них Руса.
В кафе довольно многолюдно — это место популярно среди любителей ранних завтраков. Здесь можно отведать омлеты и яичницы всех мастей, свежую выпечку — от круассанов до вафель со свежими ягодами, кашу, блины и ленивые вареники. Я решаю повременить с заказом и сначала дождаться Руса.
Интересно, он приедет на метро или на машине? Надеюсь, я его узнаю… мы и виделись-то лишь однажды. Невольно думаю о том, каково приходится Илье — ему ведь каждый раз необходимо прилагать максимум усилий, чтобы узнать лицо знакомого человека, он мне сам говорил. У этого расстройства есть труднопроизносимое научное название, но Илья сказал, что иногда эта проблема неофициально называется также синдромом Шалтая-Болтая. Помню, я даже рассмеялась от неожиданности:
— Шалтая-Болтая? Почему?!
— Потому что это описывал ещё Льюис Кэрролл в тысяча восемьсот семьдесят первом году в своей книге “Алиса в Зазеркалье”. Прощаясь с Алисой, Шалтай-Болтай сказал, что не узнает её при следующей встрече.
Илья на мгновение задумался, а потом дословно процитировал мне отрывок из книги:
— “Даже если встретимся, я тебя все равно не узнаю, — недовольно проворчал Шалтай и подал ей один палец. — Ты так похожа на всех людей!” “Обычно людей различают по лицам”, — заметила задумчиво Алиса. “Вот я и говорю, — сказал Шалтай-Болтай. — Все на одно лицо: два глаза (и он дважды ткнул большим пальцем в воздухе)… в середине — нос, а под ним — рот. У всех всегда одно и то же! Вот если бы у тебя оба глаза были на одной стороне, а рот на лбу, тогда я, возможно, тебя бы запомнил”.*
Я тогда на несколько секунд даже потеряла дар речи.
— Ты что, помнишь всё это наизусть?!
— У меня фотографическая память, — спокойно отозвался Илья. — Я просто воспроизвожу в мыслях нужную страницу книги и читаю.
– “Просто”! — передразнила я, глядя на него со смешанным чувством уважения и практически священного ужаса. — Мне бы так… Во время сессии подобное умение было бы весьма кстати.
Вспоминая об этом, я улыбаюсь… и в этот момент вижу через стекло, как прямо напротив кафе лихо тормозит байк. Я, честно говоря, не особо разбираюсь в мотоциклах, но то, что этот — невероятно крут, мне совершенно очевидно. Под стать железному коню и его хозяин — высокий, стройный, широкоплечий; длинные мускулистые ноги обтянуты джинсами; из-под кожаной жилетки виднеется чёрная футболка, не скрывающая, а лишь подчёркивающая бугрящиеся тугие мышцы рук. Пока я, разинув рот, сижу и пялюсь на сошедшего с небес мотоциклетного бога, он стаскивает с головы шлем, небрежно встряхнув тёмными густыми волосами, и я даже вскрикиваю от неожиданности: это Рус!
Чёрт, Лёлька же говорила, что он байкер… это совершенно вылетело у меня из головы. Тем временем Рус тоже замечает меня и вскидывает руку в приветственном жесте. Я, смущаясь, робко и коротко машу ему в ответ. Уверена, что сейчас все девушки в кафе, которые также наблюдают за этим эффектным появлением, тихо умирают от зависти ко мне.
Через несколько минут Рус возникает в дверях и уверенно направляется в мою сторону. Он присаживается напротив и белозубо улыбается, и я в который уже раз задаю себе вопрос: как получилось, что именно этот парень стал для Ильи лучшим другом?.. Более непохожих друг на друга людей сложно себе представить. Рус так и излучает самоуверенность, которая вкупе с грацией льва производит просто магическое впечатление. На нём кожаные перчатки без пальцев, это смотрится вызывающе и одновременно очень сексуально. Гордый нос, пронзительные чёрные глазищи — господи, я и не подозревала, что Рус такой красавчик… точнее, просто не разглядела его тогда в клубе, не обратила внимания. Лёльке повезло!
___________________________
*Перевод Нины Михайловны Демуровой