12
Кровь шумит и кипит в моих ушах, но при этом стынет как лед в жилах. Сердце стучит набатом. Хочется зарыться в пододеяльник и, зажмурившись, прочитать какое-нибудь заклинание, молитву, боже что угодно, лишь все это оказалось обычным кошмарные сном.
Но половицы продолжают скрипеть под вкрадчивыми шагами, и я, тихо поскуливая от страха, на полусогнутых пробираюсь на кухню и, недолго думая, вытаскиваю самый большой нож. Немного подумав, остальные прячу в мусорном ведре. Они весело ссыпаются на дно.
Звеньк. Звеньк.
На всякий случай. Вряд ли их кто-то надумает там искать.
Но... Обычно преступники приходят со своим, так сказать.
Мамочки... Как же страшно... Может, это призрак покойного мужа бабы Вали? Здесь вообще кто-нибудь умирал?
Мысли мои поползли совсем не в ту сторону, и я с прежним скулежом побегаю к выключателю и врубаю свет.
- Кто здесь?! Что вам нужно?!
Шаги наверху стихают.
- Я знаю что ты наверху! Я все слышу! - Блядь, тихий ужас, а не жизнь! Почему мне так не везет?! Каждый раз когда я думаю, что наступила жопа, происходит что-то в двойном размере хуже. Сжимаю нож покрепче, чувствуя себя в пижаме с зайцами максимально незащищенной. - Савва это ты?
В ответ тишина. Кто бы там ни был, этот урод замирает и, возможно, даже не дышит, потому что тишина просто жуткая.
- Я знаю, что это ты! Хватит прятаться! А если ты обычный бомж, шастающий по пустым домам, то лучше прыгай в окно и беги - потому что я вызываю полицию!
Господи! Там может быть кто угодно и даже какой-нибудь сбежавший заключенный. Сколько таких историй, что на чужих пустующих дачах порой живут цыгане или преступники!
Оставаться здесь опасно, побегу к бабе Вере. Хотя, старушка перепугается... А если это не Савва, а какой-нибудь зэк, который и ее убьет со мной за компанию?
Нервы мои сдают окончательно.
Так и не придумав, что мне делать, я начинаю рыдать и пятиться к входной двери. В домике, кроме моих рыданий по-прежнему ни звука, и у меня начинается паранойя. Теперь мне кажется, что маньяк стоит прямо за входной дверью.
Стук в эту самую дверь обрывает мои рыдания. Пиздец уже не в квадрате, а в кубе. Такими темпами я точно заработаю алопецию. И, кажется, это будет не самая моя худшая из бед.
Едва дыша, подхожу ближе, чертыхаясь, что даже самой слабенькой цепочки на ней нет.
- Кто там?
- А ты как думаешь? - доносится до боли знакомый голос.
Что ж. Такой поворот меня ни капли не удивляет. Вот какому-то потерявшему свой табор цыгану я бы удивилась больше, честное слово.
- Что тебе нужно? Как ты меня нашел? - Вытираю зареванное лицо рукавом пижамы, не зная, что делать.
- Открывай, Миша. Я замерз.
Замерз он, блядь. Ты и так отмороженный на всю голову, придурок. Маньячелла хренов. И ведь не отстанет. В окно залезет, выкурит меня отсюда, под дождём погоняет, прежде, чем прикончить. Как же он меня достал!
Ладно, Миша. Включаем переговорные навыки. Больше ничего не остается.
- Что ты тут делаешь?
- Открывай, не тупи. - Слышу раздражение в его голосе. Меня это выбешивает неимоверно. Я тут к праотцам от страха чуть не отправилась, а он еще раздражается? Совсем охренел?!
Ярость оказывается сильнее страха, и я распахиваю дверь.
- Какого черта ты меня пугаешь?! - Ору вне себя, глядя на его здоровый силуэт, расслабленно прислонившийся к дверному косяк.
Савва спокойно смотрит на мой нож в руке и поднимает брови.
- Не порежешься?
- Скорее тебя порежу, если только посмеешь ко мне прикоснуться!
- Ладно, только впусти сначала. Холодно же. - С этими словами он заходит внутрь, и я, естественно, трусливо отхожу назад, шаркая босыми ногами по ледяному полу.
Как ни в чем не бывало Чудик разувается, не обращая никакого внимания на острый тесак в моей руке.
- Это ты скрипел наверху? - грозно спрашиваю. Лучшая защита - нападение, вот и попробуем. Бежать, и тем более, махать ножом нет смысла, он намного сильнее и быстрее меня.
- Напугал? - невинно интересуется мой кошмар наяву и проходит мимо меня в небольшую гостиную, где я спала на диване. - Тут мило.
- Конечно, напугал! Какого черта ты там делал?! И куртку сбрось, с нее капает, я весь день тут полы намывала!
Блин, кажется я немного переборщила с наездами, как-то совсем не похоже на мирные переговоры. Но что самое удивительное, шизанутый Чудик послушно снимает куртку и вешает на крючок рядом с моим бомбером. Хлопает себя по карманам и смотрит на меня, мол, ну вот, что дальше?
- Ты не ответил.
- Я не хотел пугать. Думал поспать наверху, а утром постучаться.
Даже не знаю что сказать на это. И что мне вообще делать с этим "чудом", свалившимся на мою голову. Я просто ни черта не понимаю.
- Как ты хотела вызвать полицию, дурочка? Ты же потеряла телефон.
- Э-э-э...
- Честно говоря, я очень заволновался, когда выяснил, что он остался на окраине какого-то леса возле станции "Колобашки". Подумал вдруг тебя с поезда скинули.
- Ты следил за мной?
- Немного.
Немного. Ага. Так и запишем, это наверняка потребуется для будущего протокола в полиции. Сдам этого сталкера и засажу за решетку.
Страх даже немного меня отпускает от забрезжившей надежды избавиться от данного персонажа.
- Как умудрилась потерять телефон? - с насмешкой на лице спрашивает Савва. По его лицу мне становится ясно, что, конечно, он в курсе как именно я от него избавилась.
- Выпал в окошко, пока я курила.
- Ты куришь? Не знал.
- Иногда. Редко.
- Ясно. Ты, что, не рада меня видеть? - И взгляд опять тяжелеет, словно от моего ответа будет зависеть, что он сделает дальше.
- Рада, - осторожно отвечаю. - Просто испугалась.
- А сюда зачем сорвалась?
- Надо было срочно проверить дом. Баба Валя не может приехать, а тут, э-м-м, газом запахло. Соседка заволновалась.
Ноздри Саввы шевелятся, когда он принюхивается.
- Вроде не пахнет.
- Утечки не было, бабе Вере показалось, но на всякий случай я проветрила.
- Миша, ты мне сейчас врешь? - вкрадчиво уточняет он, и я мотаю головой, запихивая свой страх подальше. Выходит со скрипом.
- Нет.
- Тогда ладно. Просто ложь терпеть не могу. - В зеленых глазах сгущается тьма, а выражение лица такое, словно мысленно он меня уже линчевал.
- Я не вру, - мой голос скатывается до шепота, и страх потихоньку возвращается на базу.
- Ну тогда беспокоиться не о чем. - За тьмой наступает рассвет - мой сталкер внезапно улыбается, а мне хочется в изнеможении свалиться на пол.
Как дурочка молчу и разглядываю его темную фигуру. Он как обычно одет во все черное, ни единого яркого пятна в его образе. Ну, может только губы, выделяющиеся на бледной коже.
Сняв запотевшие очки, он вытирает их рукавом толстовки и возвращает обратно.
- Ну что, пойдем спать? - С этими словами он стягивает через голову толстовку, на секунду обнажив участок тела. У Чудика на животе самые настоящие кубики пресса, а по бокам косые мышцы, от вида которых я даже на мгновение теряюсь. Что ж, видимо, этот козел не только ебанутые поделки из папье-маше делает. Еще и спортом занимается.
- Вместе? - До меня как до жирафа доходит смысл его слов.
- Ну, конечно. За почти два года ты уж точно стала совершеннолетней. - Он все улыбается, откровенно издеваясь надо мной, а я даже не знаю что сказать. - Ну если только не пошла в школу в четыре года.
- Что ж, такое в принципе возможно... - тяну я, но парень обрывает меня одним только взглядом. Улыбка с его лица исчезает. Рассвет вянет, снова уступив место тьме.
Гребаные качели.
- Ложись, я не буду спать в старушечьих перинах.
Так и нечего было тащиться к черту на рога в такую темень!
- Ты сказал, что собирался спать наверху.
- Да, а потом я разглядел жутких кукол на ее кровати. Они все похожи на Чаки.
Жуткий Чаки тут только ты, придурок. И я с тобой не лягу!
Последнее произношу вслух.
Думала, что он разозлится, но парень лишь устало вздыхает и трет глаза за очками.
- Да не трону я тебя, ложись спокойно. Я даже раздеваться не буду. - И как был в джинсах и футболке он заваливается на половину кровати, предусмотрительно набросив покрывало. Какой заботливый, переживает за хозяйское добро.
Вытянутое тело шизанутого громилы не помещается на диванчике, ноги свисают, но его это не парит. Закинув руки за голову, он лежит на спине и выжидающе наблюдает за мной.
События дня совершенно вымотали меня, что я не придумываю ничего лучше, как обреченно прилечь рядом.
- Ты с этим будешь спать? - Кивает на тесак, что по-прежнему у меня в руке.
- Да, - огрызаюсь я. - Мне так спокойнее.
Осторожно укладываюсь с краешку, подсовывая нож под подушку.
- Дай-ка сюда. - Под мое возмущенное "эй!" он отбирает нож одним движением.
- Отдай!
- Угомонись, Боброва. И ложись спать. Я тебя не трону.
- К чему тогда эти дебильные намеки? - вспыхиваю я.
- Какие намеки? Говорю прямо: я тебя буду трахать до потери пульса.
От его слов меня бросает в жар стыда. Выпучив глаза от ужаса, отшатываюсь от него, чуть не свалившись с дивана.
- Ты же сказал не тронешь!
- Я имел ввиду сегодня. Можешь спать спокойно.
С этими утешительными словами придурок безмятежно прикрывает веки, приготовившись отойти ко сну.
**