3

Полтора года назад

Перевестись с одной школы в другую в середине одиннадцатого класса - дело обычно дерьмовое для подростка, но я радовалась. В общем-то это я и настояла на переводе, слезами умывалась, лишь бы мать разрешила. Ей, конечно, было совсем не до моего перевода, ее новый любовник, кажется, начал ей изменять, и она теперь круглосуточно паслась около него, охраняя свою драгоценность.

Все необходимые документы сама собрала, ей только нужно было прийти и забрать все остальное из школы. Что она впопыхах и сделала, потом снова исчезнув на несколько дней из дома. Ну и на том спасибо.

В старой школе класс был в принципе не паршивый. Но близких друзей у меня не было.

Я ничем не увлекалась, кроме рисования, и вот художку, в которую я ходила после школы, закрыли. Здание под снос.

Сама организация переехала к черту на куличики, и, само собой, после школы я не успевала на занятия. Занятия мне не хотелось бросать, и к тому же (если честно, это было одной из главных причин), туда же ходил парень, в которого я была жутко влюблена. Однажды, я ему даже позировала, и теперь для меня это самое будоражащее воспоминание!

Жаль, что мы были не наедине, и вообще-то, кроме него, меня рисовало еще несколько человек, но не суть. Ведь запомнились именно его удивительные серые глаза, то и дело смотрящие на меня над мольбертом.

В школу на другом конце города добираться нужно было с пересадкой, но мне было плевать. Я быстро приспособилась.

В новом классе все было довольно ровно и гладко, ребята вполне обычные. Ну как в любой обычной школе. И задиристые, и ботанистые, и с приветом, разные в общем.

Сроду не была душой компании, поэтому вливание в новый коллектив давалось со скрипом, тем более, я знала, что через несколько месяцев мы все расстанемся. Я не видела особой причины искать себе друзей, но старалась не выделяться. Не хватало еще стать объектом насмешек. Хотя при знакомстве обычно все надо мной ржут.

Первый месяц пролетел незаметно, и я расслабилась. Оказалось зря.

Ко мне вдруг ни с того ни с сего после уроков подошел одноклассник, Кирилл, и сощурившись, начал разглядывать, возвышаясь над партой, как я собирала письменные принадлежности в мягкий пенал.

Роста я была небольшого, а Кирилл, кажется, играл в баскетбол. Надо мной нависла длинная тень.

- Тебе чего? - я подняла на него недоуменный взгляд.

Кирилл был вполне симпатичный, и в моей голове тут же пронеслась нелепая мысль, что я ему понравилась. Иначе зачем он торчит у моей парты? Сейчас спросит какую музыку слушаю или что-то про старую школу.

Моим крашем оставался парень из художки, и я уже начала подбирать в голове подходящие слова для отказа.

Но Кирилл быстро спустил меня с небес на землю.

К сожалению, все оказалось куда сложнее. Из-за этого изрядно поднасравшего в мою жизнь Кирилла все и началось, собственно.

- Ты даже не в курсе с кем спит твоя мамаша. - Заявил он внезапно, разрушая тишину. Констатировал как факт.

- Чегооо? - Я моментально побагровела, глядя на него уже с неприязнью. - Ты что городишь про мою мать?

- Мне тут птичка на хвосте донесла, что она та еще шлюха. Известное лицо в твоем районе. Даже физрук из твоей прошлой школы ее натягивал.

От его ужасных слов я остолбенела, даже не нашлась что ответить. Лицо загорелось огнем стыда, потому что Кирилл... наступил на больную мозоль.

Мать была настолько ветренной и гулящей, что испортила мне репутацию еще до окончания десятого класса. Это еще одна причина, по которой я удрала из прошлой школы. Сил терпеть насмешки не осталось. Напрямую меня никто не буллил, но эти взгляды... Ну знаете, типа "яблочко от яблоньки... ".

Признаться честно, я порой была рада, когда ее подолгу не было дома. Это значило лишь одно - у нее завелся постоянный любовник. Пусть старый, молодой, нищий или пьющий. Любой. Лишь бы один.

Во взгляде Кирилла понимающая усмешка. Застывшее выражение на моем лице его позабавило.

- Знаешь, кого она сейчас обслуживает? Что, правда не знаешь? Моего батю.

Я тогда как дурочка хлопала ресницами, глядя на него, как баран на новые ворота. Ни черта не понимала, как такое могло произойти. Я выбрала школу на окраине города! Подальше от взглядов и шепотков! А сын ее любовника учится в моем новом классе.

Ну звездец. Отличное начало для розового романчика про сводных. Кажется, этот придурок подумал о том же. Потому что наклонился к моей парте и почти приблизился к лицу.

- Мы почти семья. Можем поближе пообщаться.

Кирилл хоть и симпатичный, но тип крайне неприятный. А уж после желчи, щедро вываленной на меня минуту назад, он стал для меня противен навсегда.

- Чего тебе надо?

- Так ты не отрицаешь про маманю свою? Конечно, знаешь ее лучше всех. Моя мама, кстати, еще не в курсе. Если узнает, твою по асфальту лицом протащит, она дама строгая, и даже немного жестокая. Свое не отдаст. В классе тоже никто не знает, как мы с тобой, оказывается, близки.

Помрачнев, я убрала последние принадлежности в рюкзак и выпрямилась, продолжая сидеть за пустой партой.

- Что ты хочешь за молчание? - Я догадалась, что подошел он не просто так.

Честно говоря, воображение подбросило уже массу вариантов от денежного шантажа до чего-то более грязного. Но Кирилл и тут удивил:

- Мы с ребятами давно хотели тебе проверку устроить. Ну ты же все-таки новенькая, должна пройти инициацию. Вот и пройдешь заодно. И про наш маленький секретик я ни слова не скажу. Осталось пару месяцев всего, потом ЕГЭ, и по разным сторонам. Так и быть, доучишься спокойно, не буду тебя трогать. Твою шлюху-мать мой батя поимеет еще несколько раз, да и даст пинка под зад. Денег насыпет, чтоб по тихому свалила, не волнуйся. Чего лицо такое агрессивное сделала? Не сердись, малышка. Это лучшее предложение.

- Не называй ее так. Не смей трогать мою мать. - Голос предательски дрожал. Прозвучало как-то жалко.

- Но разве я не правду говорю?

Ох, и трясло меня тогда, прямо всю колотило от ярости и обиды. С трудом держала себя в руках. Не хотелось все испортить. С него станется все растрепать. Здесь я новенькая, никто жалеть не будет.

- Так что ты хочешь? - не выдержала я.

- Маленькую шалость от тебя. Подкинешь кое-что Додику в рюкзак, и все.

Додик - это слабоумный парень из нашего класса, который по неизвестным мне причинам до сих пор учится, никто его не отстраняет. Зовут его Егор, и он безобидный, хоть иногда и пугает своим поведением.

Ах, и еще кое-что про него. Он просто невероятно красив, и почему-то по этой причине мне жальче его вдвойне. Ну, как будто смотришь на человека, и понимаешь, какое блестящее будущее у него могло бы быть. Он мог бы запросто стать актером, моделью или телеведущим.

Знаю, странно жалеть его сильнее, только из-за смазливого лица, но мое девчачье сердце, кажется, устроено весьма примитивно.

На Кирилла я смотрела исподлобья.

- Я не буду ничего ему подбрасывать. Ни травку, ни скорости, ничего подобного!

Нашел дуру! Никогда с наркотой не связывалась, и не буду! Пусть хоть всему городу растрепет про мою мать!

- Фу, ты о чем вообще? Слова-то какие знаешь. "Скорости". Пф. Мы тут люди приличные, и такой гадостью не увлекаемся, - скривился одноклассник. В голубых глазах, и правда, мелькнуло обалдевшее выражение, Кирилл посмотрел на меня как будто впервые видя.

Я даже растерялась.

- А что тогда подбросить? Сигареты, грязные журналы? Это гадко!

- Вот извращенка. Нет, ничего такого не надо подбрасывать, думаю наш Додик даже не поймет что это. Нет, кинешь ему в рюкзак игрушечных машинок. Поиграет на уроке, и на этом все.

Нахмурившись, я смотрела на Кирилла, пытаясь понять, шутит он или нет, и в чем кроется подвох.

- Игрушечные машинки? В рюкзак?

- Ну да. Не знаю, как у тебя, а у нас проделки не жестокие, а просто забавные.

- Я не хочу ему ничего подбрасывать. Он же... Ну... - замялась я, краснея и отводя взгляд.

- Отсталый в развитии? - услужливо подсказал Кирилл.

Вот же козел.

- Это не смешно. Издеваться над слабыми. Он мне ничего не сделал, я не буду его трогать.

Тяжко вздохнув, Кирилл закатывает глаза.

- Господи, да его и так никто не трогает. Это всего лишь детская проделка.

Вообще он говорил правду. Над Додиком никто не издевался, что даже как-то странно. В прошлой школе его бы уже с потрохами сожрали. А здесь он спокойно и мирно учится. Иногда еле слышно хихикая на уроках и тихо разговаривая с пустым местом за собственной партой. Сидел он один на последнем ряду, никому особо не мешал.

Дурацкое прозвище Додик ему совсем не подходило. У Егора был приличный рост и широкий разворот плеч, к тому же, как я говорила, он был очень красив. Но староста класса сказала что прозвище к нему приклеилось потому что он сам постоянно обзывал всех "додиками". При этом улыбался и выглядел жутко.

Как-то раз, еще в первую неделю я попала с ним в пару на лабораторную по биологии. Просто и он, и я сидели по одному за соседними партами на последнем ряду. У нас обоих не было пары, и учитель биологии решила нас объединить.

Он тогда даже не пошевелился, остался сидеть на месте, уставившись в какую-то невидимую точку перед собой.

Ну мы не гордые, я собрала свои вещи и осторожно присела к нему на второй вариант.

Он внезапно повернулся ко мне, чем изрядно напугал, и, подняв указательные пальцы вверх, начал синхронно двигать ими вправо-влево.

- Додики.

- Э-э-э. Нам предстоит вместе выполнить лабораторную работу... - начала я, чувствуя себя крайне по-идиотски, глядя на его двигающиеся пальцы. На меня с любопытством смотрели удивительные зеленые глаза.

- Додики. - Ответил он и улыбнулся. - Додики.

- Ага... Хорошо... Додики так додики ... - Я тихонечко вздохнула, чтобы он не заметил, но Егор вполне дружелюбно улыбался и выглядел обычным подростком. Я успокоилась.

Лабораторную работу я и так была готова выполнять самостоятельно, поэтому внезапно нарисовавшийся напарник только сбил с толку.

- Ладно, давай я просто ее сделаю, - предложила я. По биологии у меня всегда была пятерка.

Он ничего не ответил, и весь урок я усердно строчила в тетрадке. В его было пусто, не появилось ни строчки. Весь урок он играл с цветными карандашами.

Под легкое бормотание одноклассников фоном и монотонный стук огромных часов над плакатом строения клетки он иногда смотрел на меня и улыбался. В конце урока, недолго думая, я придвинула к себе и его тетрадь и, изменив почерк, принялась переписывать и ему. Сделать это было несложно, писал он корявыми печатными буквами, как первоклассник.

- Доделаю дома, потом перепишешь, - заявила я, когда прозвенел звонок. - Учитель сказала оставшееся закончить до следующего урока, это будет в пятницу.

Додик ничего мне не ответил, но когда я села к нему в пару на следующем уроке биологии и открыла его тетрадь, то с изумлением увидела, что он сам все доделал дома, и не допустил ни единой ошибки.

- Вау. Круто. А ты молодец, - восхитилась я, посмотрев на Додика более внимательно.

Но под его ответным пристальным взглядом с этой вечной его улыбочкой стало не по себе, и больше я с ним не разговаривала.

На других уроках я с ним не пересекалась, на физкультуре он бегал, как и остальные ученики. Иногда и не скажешь, что у него отставание в развитии и какая-то там справка. Он выглядел вполне обычным парнем.

Но иногда, конечно, его поведение было как у пятилетнего ребенка, удивительно что над ним не издевались.

И вот теперь, это дебильное создание, по имени Кирилл, хочет чтобы я пошутила над безобидным Додиком.

Я молчала, продолжая хмуро пялиться на парня. Он подергал синий галстук от школьной формы, ослабляя узел. Видимо устал ждать от меня ответа. На его лице появилось раздражение.

- Ну что затухла? Рассказать всем про твою мамочку или сделаешь что я сказал? - нетерпеливо спросил он. С брезгливостью я поймала себя на мысли, что не такой уж он и симпатичный. Скорее, даже наоборот.

И вздохнув, я решилась, мысленно извиняясь перед ни в чем не повинным одноклассником.

- Ладно, сделаю. Только обещай что после этого отвалишь навсегда.

- Без проблем. Ты про меня тут же забудешь, - искренне пообещал шантажист.

**