48

Савва

Кое-как уложив волосы, я снимаю очки и смотрю на свое отражение. Хреново видно, а линзы я терпеть не могу, у меня от них раздражение слизистой. Нет. Так не пойдет. Вздохнув, надеваю очки обратно.

Может, поменять оправу? По-моему, эта безнадежно устарела. Лет так пятнадцать назад. Раньше меня это совершенно не заботило.

Лицо напротив вдруг расплывается в улыбке. Раздается смех.

- Ты выглядишь жалко. Ты нервничаешь, - с насмешкой произносит он.

Аккуратно пригладив волосы, решаю его просто игнорировать. Черта с два он испортит такой важный день.

Костюм сидит отлично, остается только поправить бабочку и воткнуть бутоньерку. На мне ни пылинки, все идеально.

И все равно я торчу возле зеркала, искоса вглядываясь в мрачную тень, как будто выискивая в лице напротив ответ на невысказанный вопрос. Что-то меня гложет, но я не пойму что.

Однако он тоже не знает.

Никто не знает. Уверен, это просто легкая нервозность, и всего-то.

Но, возможно, я думаю об этом дольше положенного, потому что прежде особо не нервничал. Не видел для этого повода. Разве что-то изменилось сейчас?

Да, она станет моей. Официально. Но ведь я и так знал, что она однажды она станет моей и будет со мной до тех пор, пока я этого хочу. Я решил это еще будучи одиннадцатиклассником.

- Это сучка тебя разрушит. Ты выглядишь как пингвин в этом костюме, - издевается отражение. Его собственный костюм исчез, он стоит в одних пижамных штанах и смотрит на меня с брезгливым высокомерием. Отказывается присоединиться к празднику. Что ж. Это даже хорошо.

Приблизив свой нос к зеркалу, я наклоняюсь и шепчу ему в лицо:

- Заткнись и притихни, понял? Чтобы я тебя не видел, не слышал сегодня.

Он криво улыбается, и от его зловещей улыбки мне даже на секунду становится не по себе. Только бы не испортил сегодняшний день. Я отхожу от зеркала, оставив его буравить тяжелым взглядом мою спину. Вскоре его лицо смазывается, стирается будто ластиком. Я тут же о нем забываю и проверяю паспорта - мой и Мишин. Все в порядке.

Обручальные кольца тоже на месте, букет невесты заберу по пути. Лимузин приедет за ней через...

Смотрю на часы на руке и поторапливаюсь.

...Через двадцать минут.

Надо ехать. Наверное, будет не очень красиво, если в итоге невеста будет ждать жениха у ЗАГСа, а не наоборот.

Телефон молчит, Егор не звонил. В голове мелькает мысль, что надо было хотя бы его позвать сегодня, что ли...

Мысль тут же вянет, как только я представляю его улыбающееся лицо рядом с нами. Третий лишний, учитывая, что больше никого терпеть я не намерен.

Ладно, просто скажу ему вечером, он все равно собирался зайти. Не думаю, что брат сильно удивится, он меня слишком хорошо знает.

Вчера полдня мы провели с Мишей дома, валяясь в кровати. При воспоминании о мокрой вспотевшей девушке, обхватившей меня бедрами и двигающейся на мне в экстазе, в моем горле пересыхает, а член незамедлительно твердеет.

Теперь моя невеста. Сегодня станет женой.

Я смотрю на белую дверь, за которой она собирается. Мне очень хочется ее распахнуть и дотронуться до белой фарфоровой кожи. Увидеть мягкую улыбку, с которой она так мило смотрит на меня, задирая голову из-за своего маленького роста. Заправить выбившийся серебристый локон за ухо. Услышать еще раз те слова, от которых странным образом замирает сердце.

Я люблю тебя.

Это странно. Просто три слова. В них ничего нет. По крайней мере я никогда не понимал. В силу того, каким родился, по большей части. Для меня это просто пустой звук, я не понимаю всей этой суеты вокруг так называемой любви. И мне было плевать на то, что вряд ли доведется испытать это чувство, о котором все говорят. С чувствами вообще все сложно.

Достаточно того, что я смогу сымитировать, если нужно. Чтобы она была счастлива. Если она будет счастлива рядом, то тогда не уйдет. Верно? Все логично и просто.

Но отчего-то сердце пропускает замедленный удар, когда она говорит мне эти слова, заглядывая прозрачными серыми глазами в самую душу. В этот миг... я чувствую себя очень странно. Не как обычно. Это щекочущее ощущение под ребрами мне нравится и не нравится одновременно. Но я точно хочу снова и снова переживать этот момент.

От мыслей меня прерывает сообщение. Ее водитель на месте. Вчера мы занимались не только сексом, но и, все-таки, делами. Организовали последние мелочи. Обручальные кольца. Мерзкий белоснежный лимузин, в котором она хочет приехать к ЗАГСу. Столик в ресторане возле парка, в котором так привыкли гулять. И даже забронировали номер в отеле за городом. Я на все соглашался, даже сам с легким интересом выбирал отель. Главное, что мы будем вдвоем. Только мы двое.

- Ты скоро? - стучу в дверь, снова поглядывая на часы.

Белокурая, чуть растрепанная голова выглядывает из-за двери. Платье висит на плечах, до конца не застегнутое. Она прячется за дверью, хотя платье я и так видел.

- Я почти готова, - Миша сияет уже ставшей привычной мне улыбкой.

- Эм, мне пора ехать. А ты заканчивай и сразу спускайся вниз - водитель на месте.

- Ладно, - кивает она и прикусывает губу.

От невинного жеста мой желудок почему-то болезненно тянет вниз. Мы стоим и молча смотрим друг на друга, и я впервые чувствую себя немного беспомощным перед этой девушкой. Светлые пряди волос она свернула в крупные кольца кудрей, и потому волосы смотрятся короче. Открывая тонкую нежную шею и хрупкие ключицы. Она использовала косметику - совсем немного, по всей видимости боясь сделать плохо. Ей вся эта штукатурка и вовсе не нужна. Миша необыкновенно красива.

В глубине комнаты я замечаю открытую коробку с туфлями и в который раз удивляюсь какие у нее маленькие ступни. Еще в школе заметил, когда наши ноги стояли рядом под партой. Девичья нога в голубом конверсе выглядела как будто кукольной по сравнению с моей.

Откуда в таком маленьком хрупком человеке столько силы? Убегать, сопротивляться, противостоять. А потом сворачивать меня в калач одним только взглядом. О, это она несомненно умеет.

- Все в порядке? - Серые глаза смотрят пытливо.

Испытывая непонятное тянущее чувство в груди, я неловко поправляю бабочку на шее и вдруг прошу ни с того, ни с сего:

- Скажи мне еще раз.

- Что? - Она непонимающе хмурится.

- Скажи мне еще раз те слова. - Не знаю почему я не могу произнести слово "любовь" вслух. Мне кажется оно будет звучать чрезвычайно глупо из моего рта.

Девичье лицо мило краснеет, когда к ней приходит понимание. Ресницы дрожат, и пальцы, сжимающие дверь, стискиваются и белеют. Миша смотрит на меня почти испуганно, и на моих губах невольно возникает усмешка от ее встревоженного вида. Она похожа на воробья.

- Тебя так пугает моя невинная просьба? - подтруниваю над вспыхнувшей, как факел, невестой.

- Не пугает. Просто я немного смущаюсь...

- Говори. В конце концов, у меня сегодня день рождения.

Красивое лицо становится серьезным и даже грустным. Она прислоняется щекой к двери и снова окутывает чарами своего пронизывающего взгляда. Мои ноги будто прирастают к полу от того, как она смотрит. Проникая в такую глубину, о которой даже я сам не имел представления.

- Я люблю тебя.

От ее шепота сердце пропускает удар. Я вздрагиваю, ощутив болезненное чувство в области груди и снова это знакомое ощущение щекотки под ребрами.

- Я люблю тебя, Савва. - Миша тянется ко мне на цыпочках и касается моих губ мягким поцелуем.

От ее потрясающего запаха кружится голова. Я незамедлительно целую ее в ответ, обхватив руками талию, и какое-то время мы самозабвенно наслаждаемся друг другом, пока не раздается очередное жужжание телефона.

С большой неохотой я отрываюсь от своей невесты и с разочарованным вздохом проговариваю:

- Мне пора. И тебе тоже. Не задерживайся.

- Ага. Я почти готова.

- Ладно. До встречи?

- До встречи. - Она нежно улыбается и провожает меня взглядом. Я чувствую себя окрыленным, странная тревога уходит. - С днем рождения, Савва.

Сидя за рулем, я проезжаю мимо парка и невольно вспоминаю вчерашнюю прогулку. Миша была непривычно тиха и молчалива. Ее рука крепко сжимала мою. Но стоило мне развернуть ее к себе за подбородок, как на ее лице появлялась слабая улыбка.

- Ты что, нервничаешь перед завтрашним днем?

- Немного, - она пожала плечом и рассеянно покрутила кленовый лист в пальцах.

На пруду было пусто, все птицы улетели на юг. Небо пасмурно застыло в преддверии дождя, и Миша поежилась.

Приблизившись к ней вплотную, я распахнул куртку и обнял ее. Она как-то странно застыла, пряча лицо у меня в груди, и мне на секунду показалось, что она смаргивает слезы. Но когда я снова посмотрел на ее лицо, то никаких следов грусти не было. Она подняла на меня свои удивительные серые глаза и провозгласила:

- Хочу поесть с тобой горячую кукурузу.

- Сейчас? - фыркнул я.

- Конечно. Почему нет?

И мы пошли искать эту кукурузу. Нашли в самом конце парка. Какое-то время я отпирался от сомнительного деликатеса, но Миша заставила меня купить две кукурузины. Через еще десять минут мы снова стояли у пруда и смотрели на одиноко покачивающиеся лодки под брезентом. Странно, что их еще не убрали.

Кукуруза оказалась вкусной, но постоянно застревала в зубах. Как последние дураки мы смеялись друг над другом, обплевав от смеха одежду желтыми ошметками.

Потом пошел первый снег. Белые хлопья кружили в холодном воздухе, оседая на плечах и на коже. Тут же тая.

Миша в восторге открыла рот, зажмурив глаза и ловя снежинки языком, и я не удержался. Наклонился и лизнул ее язык, отчего она подпрыгнула от неожиданности.

- Ты все еще пахнешь кукурузой, - хмыкнул я. Я получал почти садистское удовольствие постоянно подтрунивать над ней.

- Она все еще у меня в зубах, боже, - смеется Миша. - Не целуй меня.

Конечно я тут же ее поцеловал, как она ни отпиралась.

Необычный был день. Не похожий на другие дни. Может, из-за моего собственного корябающего ощущения внутри. Мне показалось, что что-то между нами неуловимо меняется.

А может быть, я сам.

Парк давно остается позади, по пути в ЗАГС я заезжаю к флористу и забираю букет. Возле дворца бракосочетания я паркуюсь и, сверив время, вместе с букетом зелено-розовых роз, подрезанных в короткий букет, иду ко входу.

- Савва, добрый день. Вы готовы? - Меня встречает человек, который все устроил. Без суеты и лишних телодвижений.

- Жду невесту.

- Отлично! Как насчет фотосъемки, когда она подъедет? Это будет репортажная версия, вам не нужно позировать.

Нахмурившись, я уже почти послал его к черту со своей фотосессией, но что-то меня останавливает.

Наверное, ей бы хотелось фото на память. Свадебный лимузин, белое платье невесты, букет... Судя по всему, Мише это важно. Как и любой другой невесте в такой день. Хотя у меня вызывает зуд на коже одна только мысль улыбаться в камеру.

- Давай, - обреченно соглашаюсь я, и парень расцветает.

- Сделаем все в лучшем виде. Сейчас сбегаю за фотографом.

Он исчезает, а я принимаюсь ждать, то терпеливо вглядываясь в дорогу, ведущую к ЗАГСУ, то снова обращаясь к часам. Миша сильно опаздывает, регистрация вот-вот начнется . А меня, наряду с легким беспокойством и еще каким-то странным, расплывчатым чувством на подкорке сознания, одолевает одна и та же мысль.

Интересно, почему люди, испытывающие эту самую любовь, в конце концов всегда теряют голову? Я много наблюдал со стороны. Например, за Егором, долго сохнущим безответной любовью к своей Алисе. Он действительно страдал, и я не понимал зачем.

Какой во всем этом смысл, если чувства пересиливают разум и ты совершаешь ошибку за ошибкой? Чего никогда не сделал бы, следуя разуму, а не сердцу. Так почему люди отчаянно ищут любовь, если можно решить рационально, на холодную голову взвесить все за и против. Любовь это сильно переоцененное чувство, как по мне. Хотя, пожалуй, я не тот человек, который мог бы рассуждать об этом.

Однажды я прочитал, что влюбленные испытывают выброс дофамина — нейромедиатора, связанного с чувством удовольствия и эйфории, которые создают ложное впечатление. Чтобы понять это сильное эмоциональное притяжение и мотивацию процесс влюбленности вполне можно сравнить с тем, как мозг реагирует на еду. Примерно так же.

Ну и во время физической близости происходит выброс гормонов, это всем известно.

Эмоциональные триггеры, такие как страх, радость, волнение и даже стресс, могут вызвать романтические чувства. Да, когда люди испытывают физическое возбуждение, например, в результате страха, они могут ошибочно воспринимать это возбуждение как влюбленность. Это легко прослеживается в Мише.

Всему я нахожу объяснение, ведь на свете существуют масса исследований на эту тему.

Но почему же сердце по-идиотски замирает, стоит ей только произнести три заветных слова?

Почему я, со своей холодной головой и рациональностью, забываю обо всех этих исследованиях, что с таким любопытством изучал?

И даже больше...

Я смотрю на пустую дорогу, чувствуя, как ледяная чернота затапливает каждую клеточку тела. Кулак сжимает цветы, стебли скрипят, готовые переломаться.

... Я поверил.

Кровь застывает в жилах, я почти ничего не слышу вокруг. Неловкие и жалкие убеждения фотографа, что невеста просто опаздывает, что в городе, наверное, пробки. Я чувствую его жалостливый взгляд в спину.

Мне глубоко плевать на его поддержку, и я знаю, что пробок нет.

Наша регистрация должна была начаться пять минут назад.

Дорога пуста, как и моя голова в этот ужасный разбивающий меня на кусочки миг. Пальцы разжимаются, и букет роз падает на асфальт.

Она меня обманула.

***