56

Миша

Крошечная квартирка встречает меня тиканием старых часов и шумом старенького холодильника Лысьва. Не думала, что такие еще существуют, пока не пришла полтора года назад смотреть себе жилье с риелтором.

С тех пор я живу здесь, пытаюсь наладить свою жизнь. И какое-то время даже думала, что у меня получается.

Тяжело вздохнув, я скидываю убитые кеды и иду мыть руки. В зеркале на меня смотрит милая девушка, улыбчивая и довольная жизнью.

Ком в горле давит и не дает дышать. Я держусь, не плачу уже несколько недель. По-моему, поставила рекорд.

Вот только меня не покидает ощущение, что ком только растет, и сдерживаться с каждым разом становится сложнее. Мне страшно представить, что будет, когда меня прорвет. А это случится. Уже случалось раньше. Выползать из депрессивного состояния очень нелегко.

Отвернувшись от своего отражения, я иду на кухню и включаю чайник. Есть не хочется, но я приучила себя к мелким рутинным процессам, таким как: выпить чашку горячего чая, без интереса листая ленту новостей; помыть и так чистую посуду; заняться готовкой. Что угодно, лишь бы голова была пуста, и я ничего не чувствовала.

Кипяток обжигает гортань, и я, поморщившись, смаргиваю проступившие от боли слезы. Отставляю кружку, чувствуя, что броня готова вот-вот треснуть.

В гнетущей тишине раздается жужжание телефона.

"Ну что, добралась? Все в​​​ порядке?"

"Рисунок уже висит над кроватью, красиво!"

При взгляде на радостные смайлики камень на сердце тяжелеет.

Я его недостойна. Я не смогу любить так же, как и он. Глубоко, с полной отдачей. Чувствую себя выжженной пустыней, на которой никогда не вырастет ни одного росточка. Даже самой жухлой колючки. Мой сад умер.

Потерев переносицу, беру себя в руки. Нельзя раскисать. Все пройдет. Пройдет, Миша. Пройдет...

"Я дома, попила чай. Ты как добрался?"

"Быстро доехал, но тоже только зашёл. Одному парнишке у подъезда плохо стало, посидел с ним".

Вот такой он хороший. Бросается помогать незнакомым людям, не ожидая ничего взамен. Зачем я ему нужна? От меня же веет вдовьей тоской. Я предупреждала его, что прошлые отношения были слишком тяжелые, что мне нужно время, что не готова...

А он сразу согласился. Сказал готов ждать сколько угодно.

"Ему уже лучше? Повезло, что ты был рядом".

"Да я ничего не сделал. Посидел с ним на лавке, он отказался от помощи, ушел. Ему понравился твой рисунок, я похвастался:)".

Слабая улыбка трогает мои губы.

"Я рада, что рисунок понравился вам обоим. Пойду прилягу хотя бы на пару часов, у меня скоро смена".

"Конечно, отдыхай. Целую, любимая".

Покусав губы, я ничего не отвечаю и убираю телефон.

Чувствую себя паршиво.

Я - чудовище. Гнусная обманщица, паразитка, присосавшаяся к хорошему человеку. Прицепилась к Дане, чтобы вылезти из своей трясины, в которой отчаянно тонула целый год. Он стал моей спасительной соломинкой, лучиком света в поглотившей тьме. Рядом с ним как-то рефлекторно расправлялись плечи и появлялось приятное чувство в груди. Никто никогда в жизни не дарил мне свое тепло, не требуя чего-то взамен. А он просто делал мою жизнь светлее и теплее.

Мне хочется кричать на себя. Ругаться на свою глупость.

Я не получила родительской любви в детстве. Я не получила любви с Саввой.

И вот, наконец, находится тот человек, который готов дарить мне эту любовь. Он - самый добрый и милый парень, которого я когда-либо встречала. У меня могла бы быть замечательная жизнь рядом с ним. Комфортная и стабильная, в окружении любви и заботы.

Вот только время идет, а меня все чаще накрывает противное ощущение, что я утягиваю Даню в свой запутанный тиной омут.

Все внутри меня отторгает его любовь. Я пыталась, я думала, что мне просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть.

Черт, я такая сука.

Я должна была сначала разобраться в себе и своих заскоках, и только потом пытаться строить отношения. Я думала, что я готова к новой жизни. К новой любви.

Но, оказалось, я лгала сама себе.

Может быть, мне переспать с ним? Может, все сразу встанет на свои места и наладится? Возможно, просто мое тело сопротивляется, вспоминая ласки другого человека.

Боже...

Я плюхаюсь в кровать и укрываюсь одеялом, спрятавшись в нем, как маленькая девочка. Почему я не могу вот так спрятаться от тяжелых, выворачивающих душу наизнанку мыслей? В которых всегда присутствует один и тот же человек...

Сжав зубами край подушки, я зажмуриваю глаза. Но его образ все равно встает передо мной так ярко, что я на миг теряю дыхание.

Пронзительный взгляд зеленых глаз из-за очков, легкая насмешка. Он как будто знает, что я страдаю без него и продолжает мучить меня, теперь уже по-другому, достигнув совершенно иного уровня власти надо мной.

Он бы непременно дотронулся до меня, его руки обвивали бы мое тело змеями. В его объятиях мне непременно стало бы трудно дышать. Такой уж он был. Всегда врывался в личное пространство, не заботясь о чувствах других.

Значит, я должна радоваться, что он остался в прошлой жизни, что все кончилось, как страшный сон.

Так почему мне так плохо? Почему так больно каждый день? Почему каждый раз я просыпаюсь с таким чувством, будто свернула не на ту дорогу и оставила позади самое важное, что только могло быть? Тоска и простое знание, что такого сильного, хоть и разрушительного, чувства в моей жизни больше не будет, сводят с ума и разрывают на части.

Да, я люблю его. Я не могу отрицать.

Я не лгала ему, когда признавалась в любви, я была честна. Я полюбила своего монстра, повернутого на всю голову психопата. Эта любовь меня испугала, больше, чем наши отношения и сумасшедший секс.

Ведь, следуя всем доводам здравого смысла, я не должна любить его. Я должна бежать от него, как можно дальше. Что я и сделала.

Так почему же я не счастлива? Почему никак не могу обрести покой, почему не могу избавиться от его навязчивого образа в собственной голове?

Злость, тоска и обыкновенная жажда толкают меня на то, чего я никогда прежде не делала - я засовываю руку под одежду и неумело трогаю себя, пытаясь освободиться от проклятия по имени Савва.

Ничего не выходит. Только становится тошно и противно от самой себя, от своего состояния. Глаза невыносимо печет, и я, стараясь не расплакаться, считаю до десяти и глубоко дышу в подушку.

Как я могу любить его? Как я могу страдать без него? Как он околдовал меня? Что со мной сделал?

Мучаясь вопросами, я ворочаюсь два часа туда-сюда, так и не уснув. Будильник стряхивает с меня наваждение, и, совершенно разбитая, а не отдохнувшая, я поднимаюсь с кровати. Пора отправляться на работу.

В круглосуточном кафе всегда хватает посетителей. Молодежь посещает это местечко после клубов, чтобы перекусить и отправиться дальше не только в выходные дни, но и в будни. По мне, так средней паршивости забегаловка, но с работой здесь в целом туго, поэтому я держусь за свое место. Обычно здесь аншлаг, жаль это никак не влияет на чаевые. Молодежь бедная, а пьяные мужики - жадные. Да и сам интерьер кафе - затертые столики, потресканая кожа на диванах - не особо располагает оставлять чаевые.

Сегодня я как обычно ношусь между столиками, не успевая передохнуть. Я совсем не против - так у меня почти не остается времени, чтобы думать об одном и том же по замкнутому кругу.

Но, мельком вглядываясь в лица посетителей, невольно вспоминаю свою работу в косплей-кафе и то будоражащее чувство, когда Савва сидел за столиком, неотрывно преследуя меня глазами.

- Аня, поторопись. Заказов еще много, неси, - меня тормошит напарница, и я не сразу понимаю, что обращаются ко мне - за столько времени я все не как не привыкну, что я больше не Миша.

- Д-да...Извини... - Встряхнув волосами, снова включаюсь в работу. Подхватываю коричневый поднос с картошкой фри и огромной кружкой пива и несу в зал.

- Эй, конфетка, чем занята после смены? - Моего бедра неожиданно касается мужская рука.

За столиком вальяжно сидит пьяный мужчина с таким снисходительным видом, словно его недвусмысленное предложение встретиться должно повергнуть меня в непременный восторг. Ко всему прочему, в мое лицо летят клубы вонючего сигаретного дыма, от которого я едва не кашляю. Курит крепкое дерьмо.

Иногда мне кажется, что работа меня спасает, а иногда я уверена, что, наоборот, просто гублю себя в этой захудалой кафешке, где, говоря начистоту, собирается не только буйная молодежь, но и откровенный сброд.

Боясь конфликта, я быстро отодвигаюсь и заученно произношу:

- Извините, я замужем.

- Да врешь ты, цену себе набиваешь. Кольца не вижу. Давай встретимся, пообщаемся, - пьяный мужик снова тянет руки, и я в панике просто ретируюсь.

Здесь начальство не встанет на мою защиту. Всем наплевать. А мне нужна работа, чтобы оплачивать жилье, расходы. Пока другую не найду - не могу беспечно грубить посетителям, хоть мне и хочется вылить этому придурку на его затылок всю кружку пива.

За соседним столиком происходит то же самое - моя напарница ловко уворачивается от лапающих рук шумной компании. Чувствуя тошноту, отворачиваюсь.

Злюсь на свою беспомощность, но поделать ничего не могу. Как мантру повторяю, что мне нужна эта гребаная работа.

Как ни хотела, а все равно снова в такие минуты вспоминаю Савву. Он этих ублюдков в один миг бы в бараний рог скрутил. Отчетливо понимаю, что мне бы не было их жаль. По-моему, такие наглые уроды, пугающие девчонок и бессовестно распускающие грязные руки, заслуживают наказания.

Голубые неоновые надписи, дешевившие заведение, слепили в глаза, пока я носилась с заказами. Удушливый, пропахший сигаретами зной врывался в открытые окна кафе, заставляя тело будто печься на сковородке.

"Уже ночь, какого черта жара не спадает?", - удрученно думала я, смахивая пот со лба.

Волосы неприятно прилипли к шее, по спине тоже струйкой стекал пот, впитываясь в голубую форму.

Взяв кожаную папочку со стола, я открываю ее и застываю на месте. Там пусто. Клиент ушел, не заплатив.

Руки трясутся - так сильно я сжимаю папку, пока оглядываюсь, надеясь увидеть его где-то рядом. Может, отошел в туалет или к бару...

Его нет и через пять минут, и через десять. И через пятнадцать.

Сука... Опять платить из своего кармана. Он нажрался тут на стоимость двух моих смен. А значит сегодня и завтра я работаю бесплатно.

Захотелось спрятаться под столиком на весь остаток ночи и закрыть лицо руками, чтобы не видеть всего этого балагана, которым стала моя жизнь. Но проглотив ком в горле, я до боли закусываю губу и, чтобы не разреветься от отчаяния, бегу принимать новый заказ.

Почти шесть часов кряду я сбивала ноги, принимая и разнося заказы, собирая тарелки и опустевшие пивные кружки.

Как только моя смена закончилась, я накинула огромный фартук и встала у мойки - предстояло вымыть целую гору посуды, одна посудомойщица не справлялась и, не отказываясь от дополнительного заработка, я помогала ей.

Когда вся посуда оказалась вымытой, я попрощалась с девочками и отправилась домой. Скоро уже начнет светать. Шум веселящейся пьяной толпы покажется полузабытым кошмаром.

Совершенно обессиленная, я добираюсь пешком домой, едва переставляя ноги от усталости. Мечтаю только лишь о том, чтобы упасть в кровать и уснуть крепким сном и не думать о том, что сегодня я ничего не заработала. А самое главное, не думать о Нем. Потому что все остальное - полная ерунда, и со всеми финансовыми проблемами я смогу справиться.

Когда после душа я уже лежу под одеялом мне приходит сообщение от Дани.

"Босс сказал, что у нас появилось место официантки. Завтра ждеттебя!Здорово,еслимы все-такибудемработатьвместе!".

Познакомились мы с Даней на стажировке в хорошем ресторане. Желающих попасть туда было много, там крутились приличные деньги. Нас обоих не взяли, но мы не унывали и зато продолжили общаться.

Даня позже устроился в еще более отличное место - в роскошный отель в самом центре. А у меня пошла череда неудачных подработок, после которых я кое-как удержалась в своей круглосуточной кафешке.

Мне нравилось, что мы с ним были похожи. У обоих ни гроша в карманах, но трудолюбие и желание устроить свою жизнь. Я посчитала, что было бы здорово добиваться всего вместе. Думала, это сильно сблизит.

При взгляде на сообщение я мрачнею все сильнее.

Мы сблизились, но все же я никак не могу заставить себя почувствовать что-то большее, чем дружбу. Мне стыдно, но когда он меня целует, то в моей памяти против воли всплывают другие губы... И я ничего не могу с этим поделать.

Ни разу за полтора года мое будущее не казалось мне настолько тоскливым и безнадежным. Я пыталась. Я честно пыталась жить новой жизнью...

Но постепенно опускаются руки. Потому что у меня не выходит.

И я сдаюсь. Не могу его больше обманывать.

"Давай встретимся завтра? Я хотела с тобой поговорить".

"Да, конечно. Что-то случилось?".

"Нет, ничего особенного".

Пусть спит спокойно, зачем трепать его понапрасну, решаю я.

Хотя я знаю, что на самом деле мне просто страшно. Страшно обидеть хорошего человека, и я просто оттягиваю неизбежный разговор.

Вот Савву мне не было жаль, когда я обманула его, заверила в своей любви и бросила. Он заслужил. За все мои пролитые слезы и оставленные шрамы в душе. За все, что он со мной сделал.

В любом случае, вряд ли он переживал. Он не способен испытать сожаление и вообще какие-то глубокие чувства. Наверняка, живет дальше своей жизнью, мучая очередную безотказную дурочку и вовлекая ее в свои нездоровые игры.

От одной только мысли об этом меня накрывает ревностью, злостью и опять отчаянной тоской.

Когда же он исчезнет из моей головы?! Ну когда?!

Спрятавшись с головой под одеялом, я не выдерживаю и плачу, роняя горькие слезы в подушку. Сначала беззвучно, а потом переходя на безысходный и рвущий собственное сердце на тряпки плач.

**