10

В электричке меня совсем разморило. Прижав к себе сумку, сижу согреваюсь чаем из термоса-кружки и тихонечко размышляю когда я упустила важный момент, и моя жизнь скатилась в глубокое днище.

Бегу во второй раз от этого придурка, и каждый раз практически с коричневыми штанами. Ну, е-мае, будет на моей улице праздник или нет? Даже не праздник, а просто спокойствие и обычные рутинные деньки. Я не прошу о чем-то о большем.

С парнями у меня не клеилось после признания Саввы в школе. Ну и "просьбы" само собой. Честно говоря, я парней недолюбливала и побаивалась. Чудик замудреное чипирование в моей голове провел, не иначе. А уж после всех липких взглядов в косплей-кафе я всерьез думала, что моя жизнь может состоять из других радостей. Мол, секс и отношения просто не для меня.

И вот маньячелла из прошлого решил вернуться и разбить вдребезги мой устаканившийся крохотный мирок. И нахрапом забрать все, что пометил, так сказать, еще в школе. Застолбил, блин.

Тасе я написала длинную простыню с извинениями. Сказала что беру академ. Скопировала сообщение и Ляльке. А то она та еще паникерша. Будет меня разыскивать с поисковыми отрядами, забрасывая людей распечатанными объявлениями с моей наверняка самой неудачной фотографией. Естественно, я не стала писать куда еду. Теперь я осторожничаю и стараюсь не оставлять следов.

Внезапно меня словно окатывают ледяной водой.

А если мой сталкер отслеживает меня по телефону?! Сейчас это так просто.

Черт. Черт. Черт.

В ту же минуту я вытаскиваю симку и, подскочив с места, пропихиваю в щель окна, оставленную для проветривания. Сим-карта улетает в неизвестность, но легче мне не становится.

Кусая нервно губы смотрю на телефон, понимая, что от него придется избавиться. Почти без сожаления и долгих раздумий выкидываю в окно вслед за крошечным пластиком.

Ничего. Начну жизнь с нуля и куплю новый. По сравнению с ножичком, прижатым к моей ляжке и обещанием порезать меня на бекон это, можно сказать, мелочи. Тем более что этот китайчик достался мне дешево.

Прорвемся. Заработаем еще.

В вагоне людей немного, и все дремлют. На меня никто не обращает внимания.

Без телефона чувствую себя немного странно и непривычно. Ощущение, что не хватает какого-то органа.

Смеюсь про себя над тупостью сравнения и снова прикрываю глаза.

Память, гадкая сучка, подсовывает мне позабытые картины из прошлого. Ехать скучно, спать расхотелось, и я обреченно ныряю в воспоминания, понимая, что никуда от них не деться, и так же в окошко не выбросить.

---

- Боброва, а ну-ка подожди. - Меня подзывает к себе Инна Семеновна, прорывающаяся ко мне сквозь младшеклассников, словно ледокол.

Закончился последний урок, и я уже на низком старте приготовилась рвануть в свою художку, где сегодня нам собирается позировать Юлиан. Тот самый ученик, от которого я тащилась. С серыми глазами. Я думаю, что наши имена по удивительному совпадению редки у обоих, и всерьез думаю начать с ним разговор на эту тему.

У Инны Семеновны, впрочем, такой взгляд, что меня начинают терзать сомнения попаду ли я туда. Кажется, художка сегодня обломается и взгляды украдкой на Юлиана будет бросать кто-то другой.

- Мишенька, ласточка моя... - Я вздыхаю, сразу понимая, что наступила жопа, и класснуха взяла меня на абордаж. - Можешь выручить? Который день не успеваю заглянуть к Рождественским, столько внеклассных поставили...

Дальнейшие причитания проплывают мимо моих ушей, потому что знакомая фамилия неприятно режет по ушам, и меня привычно окутывает страхом. Фамилия то красивая, а вот ее странные обладатели... Нет, они тоже красивые, чего уж там. Один даже вполне нормальный. А вот психанутый очкарик...

- ... Вот я и вспомнила, что ты в художественную школу ходишь, - доносится до моих ушей.

- И? - туплю, чувствуя, что самый звездец еще впереди. Честно говоря, я думала она меня с каким-нибудь поручением по школе погоняет. Смотрю на нее с недоумением.

- Так она в соседнем доме. Загляни к ним, пожалуйста, отнеси домашние задания. Забери сделанные.

Чур меня! С ума она сошла что ли?! Чтобы я к ним еще и домой пошла?!

- Э-э-э, Инна Семеновна, так проще в воцапе написать или в телеге. - Кто, блин, сейчас вообще ходит по ученикам с домашкой?

- Так они же без телефонов живут. Ни одного нет.

- Правда? - искренне удивляюсь, что есть еще такие уникумы на свете. Мне телефон мама, наверняка, положила еще в колыбельку. Чтобы не отвлекала ее от женихов.

- Да. Никто не верит, - смеется класснуха. Она в прекрасном расположении духа, словно я уже дала согласие идти в это паучье логово. - Зато сколько свободного времени. Молодежь сейчас вообще из телефонов не вылезает. Зумеры или как вас там...

Моя тревога растет сильнее, потому что Инна, чтоб ее, Семеновна пихает мне в руки пачку файликов с распечатками.

- Они что болеют? В школе давно их не видно. - Руки зудят и кричат вернуть это добро обратно. Гребаные распечатки пахнут неприятностями.

- Нууу, - уклончиво тянет класснуха, избегая смотреть мне в глаза. - Иногда отсутствуют. Берут недельку отдыха.

- Хмф. Вот бы и мне так, - возмущаюсь я.

- Ох, Миша, ну о чем ты говоришь? Никто не прогуливает просто так. Они в это время усиленно занимаются терапией.

Последнее предложение она произносит, понизив голос.

Почему-то меня ее новость не удивляет.

Встряхнув волосами, я загораживаю ей проход, чтобы не дать уйти. Пусть сама идет к близнецам! Или пару бугаев из спортивного класса попросит.

- Инна Семеновна, честно признаться, я боюсь к ним идти.

Она понимающе смотрит на меня и по-дружески хлопает рукой по плечу.

- Не все так страшно, как кажется. Егор безобидный мальчишка.

- Я не про Егора, - буркаю, протягивая распечатки обратно. Она их игнорирует.

- Дома только Егор. Савва отсутствует.

- А вдруг он там будет?

- Нет, он на терапии.

- Ну а если...

- Миша. Ты в нашем классе появилась недавно, многое про них не знаешь. Возможно, составила ошибочное мнение. - Она строго смотрит на меня сквозь линзы узких очков. - Мальчишки с нами с первого класса. Никаких нареканий к ним нет. Савва немного вспыльчивый, Егор, наоборот, тихий. Но оба, в общем-то, не вызывают проблем и хорошо учатся. Школа пошла им навстречу, после произошедшего случая их приняли под мою ответственность, я отстаивала их право доучиться в том же классе. Считаю, что они оба этого заслуживают, тем более, что прилагают усилия. Даже после девятого остались, оценки у обоих прекрасные.

Возможно, Инна Семеновна просто витает в облаках и не в курсе что происходит на переменах.

Я вздыхаю.

Конечно, не в курсе, тем более, весь класс по-настоящему боится Чудика. Вон даже придурок Кирилл сделал вид, что кровь от давления пошла. Никто не лезет и к его брату только из страха получить ножницами под ребра, жаль, что я этого не знала.

- А что у них произошло? - Любопытство во мне пересиливает, хотя, до этого момента я не интересовалась их историей. Просто не хотелось сплетничать с одноклассниками, с которыми особо и не общалась.

- Ах, Миша. - Она грустно вздыхает. - Когда им было по семь лет они попали в жуткую аварию. Вмиг остались сиротами. Весь город тогда на ушах стоял от этой новости. Фура влетела в их машину, от удара ту вынесло за отбойник, и она улетела в овраг. Отец с матерью погибли на месте. Савва вылетел в окно. Он был не пристегнут.

В шоке слушая учительницу, закрываю рот рукой. Ох-ре-неть.

- А... Егор?

- Егору досталось больше всех, - помолчав, продолжает Инна Семеновна. Голубые глаза увлажнились, словно она снова переместилась в тот страшный день, когда два ее ученика остались без родителей. - Егора зажало между сиденьями, его долго не могли достать. Резали машину по кускам... Ох, ты милостивый Господь, ужас-то какой... Ну, конечно, когда они смогли вернуться к учебе, Егор совсем на себя не был похож. Раньше ведь был обыкновенным веселым мальчишкой, друзей себе еще на линейке завести успел, а теперь... Произошли серьезные нарушения в нервной системе.

Она замолкает и, сняв очки, протирает увлажнившиеся глаза платком.

- А Савва? - тихим голосом спрашиваю, чувствуя тяжелый камень на сердце.

Какая чудовищная судьба! Вот так, лишиться всего за один миг! Я в полной растерянности, и конечно, меня обуревает чувство жалости.

- Савва всегда был замкнутым ребенком. Общался только с братом. Конечно, авария и на нем оставила свой след. Но они, правда, оба безобидные, ты зря беспокоишься.

Оба. Мало верится, но свой скепсис, конечно, сейчас совсем неуместно показывать.

Я внезапно кое-что вспоминаю.

- Инна Семеновна, так Егор поэтому испугался машинок? Из-за аварии? Из-за того, что случилось?

- Не совсем, - она водружает очки обратно и смотрит на меня покрасневшими глазами. - Егор в тот день ехал с металлической машинкой в руке. В какой-то момент он передал ее отцу.

Она сглатывает, продолжать рассказ ей трудно. Но я смотрю на нее в ожидании ответа.

- При ударе машинка сильно впечаталась их отцу в голову. Пока Егора доставали он все время видел эту ужасающую картину. Думаю, сдвиг произошел именно в этот момент.

От ее слов мне становится дурно. Руки трясутся, и я с трудом удерживаю выскальзывающие распечатки.

- Это он рассказал?

- Под гипнозом у психотерапевта, - кивает она. - Да и Савва подтвердил чуть позже. Он долго восстанавливался в больнице, столько переломов... Они оба вернулись только в конце учебного года, но после тестирования им обоим разрешили перейти во второй класс. Егор, конечно, порой попросту игнорирует урок. Как будто не слышит. А потом раз, и пишет идеальные ответы. В свое время мы с директором решили не разделять их, и я по-прежнему считаю что мы правильно поступили.

- Ничего себе... - в растерянности произношу я, не зная что еще сказать. Рассказ Инны Семеновны потряс меня до глубины души.

- Да... Жуткая история.

- Кто-то забрал их и усыновил?

- Дедушка стал опекуном. Но по факту он ими не занимался особо, живет всю жизнь в деревне. Они уже давно сами по себе. Никто не обращался в органы опеки, причин для этого не было. Дед приедет, купит им все необходимое, и снова в деревню. А летом они все время там с ним.

Спохватившись, она проверяет часы и поправляет сумку на плече.

- Ну что, Миша. Ты мне поможешь?

Неужели после такого рассказа я могла сказать ей "нет"? Само собой, я согласилась.

-----

Чуть не прошляпив станцию, выползаю замерзшая из вагона. Напротив вокзала меня сразу же встречает старое кладбище с покосившимися крестами. Ветер отчаянно завывает, и я даже со своего места слышу жуткий скрип старых сосен.

Прелестно.

Подхватив сумку поудобнее, топаю в сторону СНТ бабы Вали. С неба накрапывает мелкий противный дождик. Бомбер у меня без капюшона, а шапки я не люблю, и вскоре я чувствую как волосы превращаются в сосули. Потемневшие пряди неприятно лезут в лицо, пока я внимательно смотрю под ноги. Проселочная дорога начинает размякать от дождя, и вымазаться в грязи в довершение всего не хочется.

В этом Богом забытом месте я была всего один раз, но дорогу легко запомнила. Нужную улицу нахожу быстро.

Домик настолько древний и вросший в землю, что больше похож на землянку Фродо Бэггинса, чем на чью-то дачу.

Калитка скрипит, от сырости совсем проржавела. На ней висит тяжелый амбарный замок, и со вздохом я перелезаю через забор.

Нога, кстати, ныть перестала. Хоть какой-то положительный момент, а то еще немного, и я начну верить, что на меня наслали порчу.

Ключ на своем месте под треснувшим цветочным горшком, в котором еще, не смотря на октябрьский холод, весело цветут бархатцы. Открыв дом, захожу в легкий сумрак.

Половицы скрипят под моими ногами, разуваться я не решаюсь. Баба Валя тут редко появляется, вряд ли полы встретят чистотой. Да и опять же - холодно.

- Не боишься заболеть?

Ррр! Сгинь, сгинь!

Отмахиваюсь от возникшего перед глазами ехидного лица шизанутого.

Все, я с тобой попрощалась. Меня ждёт новая замечательная жизнь в СНТ "Коровырстово". Тихая, размеренная жизнь. Безо всяких колюще-режущих предметов и гребаных погонь. Аминь.

Под ногами шуршат какие-то сухие бугорки, и до меня доходит, что это экскременты мышей или крыс. С тихим стоном "фииии", ищу выключатель. Хорошо хоть баба Валя исправно платит по счетам, потому что электричество у меня есть. Комнату озаряет свет.

Меня радостно встречает ни с чем не сравнимый стиль СССР, и я, наконец-то вздыхаю от облегчения. Добралась...

**