Глава 19

Раздаётся шум откуда-то со стороны лестницы. Беру бокал с вином, делая вид, что ничего особенного не происходит. Ага, как же.

Полье, видимо, ощущает напряжённую обстановку, хотя ещё два его помощника обожающе смотрят на Дерика и с интересом на меня, убирая закуски и меняя тарелки. Передо мной ставят мясо с чечевицей и овощами, рядом – несколько видов соуса.

– Вам что-то ещё нужно? – спрашивает Полье.

– Воды, пожалуйста, или сок, – прошу я.

– Воду без газа, мадемуазель?

– Да.

– А сок? У нас есть множество видов свежевыжатых соков. К примеру…

– Яблочный сок нашего производства, – перебивает его Дерик.

Так, ещё один плюс в сторону прошлого. Он знает о моих предпочтениях. Это или Дин сказал, или же… Дерик был в баре. Есть ли вероятность, что он мог подслушать наш разговор? Конечно, есть. Становится всё интереснее и интереснее.

– Конечно. Сэр, мадемуазель. – Полье кивает нам и спускается вниз.

– Почему он обращается к тебе «сэр», а не «месье»? Альора граничит с Францией, и я понимаю, что такое обращение более уместно. А также ваш второй язык французский. Это просто по моим наблюдениям. Здесь часто говорят на французском. Почему сэр? – интересуюсь я.

– Я долгое время жил в Англии, и у меня титул в стране «лорд»…

– Вау, у тебя даже титул есть. Прикольно.

Дерик закатывает глаза и продолжает:

– А также я предпочитаю, чтобы мы были более приближены к английскому двору и их политике. Она мне ближе, как и их направление в ведении дел. Наша тесная дружба с Англией накладывает свой отпечаток на историю Альоры. Ранее мы сохраняли нейтралитет между нашими странами, как и отвергали обсуждение политических вопросов. Тем более вскоре нашей королевой станет англичанка, что не может не радовать. Меня. Холодный разум намного выгоднее, чем бурный темперамент. Для этого есть Дин.

– И всё же ты не упускаешь возможности принизить ум своего будущего короля. Почему? Ты вроде бы должен его восхвалять, и, насколько я знаю, разговоры о королевской семье в негативном ключе влекут за собой наказание. Тебя накажут?

– Нет. Я имею право высказываться так, как пожелаю. Тем более у меня есть голос при обсуждении политических вопросов. Я вхожу в палату министров…

– Хороший кусок пирога ты себе оттяпал, парень. За что? За какие дела и достоинства тебя так возвысили? Кто твои родители?

– Это тебя не касается. Это все вопросы, на которые ты хотела получить честный ответ? – сухо бросает Дерик, принимаясь за еду.

– Вообще-то, я ещё даже не начинала…

– Но ты сказала…

– Да. Это были просто вопросы, которые меня заинтересовали в ходе наблюдений, и только. Ты мог и соврать, от этого, в принципе, ничего бы не поменялось. Так что… – Пожимаю плечами, подавляя довольную улыбку от злого взгляда Дерика.

Отрезаю кусочек мяса и кладу в рот. Боже, потрясающе! Делаю официальное заявление о том, что Ромье, действительно, знает, как вкусно готовить. Еда восхитительная. Наверное, это пока единственный плюс в этой стране, для меня.

Полье возвращается с напитками и ставит их на стол.

– Как дела? – спрашиваю его.

– Хм… спасибо, всё хорошо, мадемуазель, – отвечает Полье, бросая быстрый взгляд на Дерика. Он или же читает его мысли, или просто ищет поддержку в обороне против меня. И мне нравится то, что Дерик никак не реагирует на подобное. Сам себе на уме.

– Как Эльма? Надеюсь, уже отошла от нападения?

– Простите, мне нужно идти…

– Ты не ответил. Это невежливо. Гостья волнуется о твоей наглой, лживой подружке, а ты убегаешь. Не находишь это странным, Полье? – усмехаюсь я.

– Сэр, если вы хотите меня допросить, то я готов ответить на все вопросы Германа и в участке, но…

– Ответь ей прямо сейчас. Тебе нечего скрывать, а Джина не спросила ничего, что должно тебя взволновать. Не так ли, Полье? – спокойно перебивает его Дерик.

Надо же, он на моей стороне. Это странно и приятно.

– Хм… она ещё не отошла, мадемуазель. Боится выходить на улицу и занимается восстановлением отеля.

– Знаешь, что я тебе посоветую, Полье? – Задумчиво ударяю ногтями по бокалу и откидываюсь на спинку кресла.

– Спасибо, но…

– Не ведись на внешность и игру женщин. Они коварны и обманчивы. Они ведут собственную войну против мужчин. Ты собирался сделать ей предложение. Но готов ли сам к этому? Не думаю. Твоё имя будет стоять рядом с её. А ты знаешь все её тайны? Прежде чем сделать этот шаг, задумайся на пару минут: готов ли отдать жизнь за эту девушку? Нет, не в романтическом смысле и без максимализма. Если она убьёт, ты готов стать её сообщником?

– Я… хм… сэр…

– Интересный вопрос, Джина. Полье? – Дерик поворачивается к побледневшему парню.

– Я считаю, что никто не имеет права рассчитывать на чужую жизнь и располагать ей. И я категорически против совершения преступлений…

– Значит, нет? Ты не готов? – уточняю я.

– Нет.

– Вот ты и ответил на все свои сомнения, Полье. Ты хороший парень, умный и приятный, но не стоит твоя жизнь женских капризов. Больно может быть не только нам, девушкам, но и мужчинам. Предательство – это обстоятельство, которое затрагивает обе стороны, и я бы не хотела, чтобы ты оказался на моём месте. Я ни в коем случае не подталкиваю тебя к прекращению общения с Эльмой. Это только твоё решение. Но всё же подумай, стоит ли она твоей жизни. Потому что партнёрство – это одна судьба на двоих. Если больно ей, будет больно и тебе. Если боится она, то боишься и ты. Если умирает она, то умираешь и ты. Это и есть суть брака. К сожалению или к счастью, я поняла это только недавно. Мне повезло. Мой жених сбежал, он был умнее меня и избавил нас обоих от обмана, злости и предательства. Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо, Полье. Передай мои благодарности Ромье. Он потрясающий шеф-повар, и я восхищена не только его едой, но и этим местом. Спасибо. – Поднимаю свой бокал.

Полье выглядит озадаченным, и его плечи опускаются.

– Я передам Ромье, – тихо говорит он, оставляя нас одних.

– К чему это было, Джина? – интересуется Дерик.

– Не знаю, просто я чувствую, что… это сложно объяснить, но я не верю Эльме. Как бы вы её ни защищали, я вижу всё иначе. Я постоянно прокручиваю в голове ту ночь и не понимаю, почему она ничего не предприняла. Она словно ожидала моего возвращения и даже не дёргалась. Это ненормальная реакция для заложницы. Любой человек, каким бы он ни был, всегда будет бороться за свою жизнь, а она – нет. А также я думаю, что ограбление дело её рук и кого-то ещё, а Полье… хороший парень. Он просто мужчина, который ещё ничего не знает о том, на что готова женщина ради выгоды. Надеюсь, он никогда не женится на ней. Но это не моё дело, – задумчиво отвечаю.

Отчего-то в груди собирается горечь. Мне так жаль этого парня, и я не понимаю почему. Я не настолько люблю людей, чтобы переживать о них. Но пусть это будет выглядеть глупо, но я ощущаю давление и не на себя, а на него. Полье совершенно точно напуган и что-то скрывает. Он смотрит на меня, как затравленный зверёк, умоляя о помощи. По крайней мере, это читалось во взгляде, который он, уходя, бросил на меня. Я уже видела подобный взгляд у одного из младших редакторов, когда увольняла его. Мне было плевать виноват он или нет, и что не успел. Меня не волновало, что его дочь оказалась в больнице, и что он мне в отцы годился. Он не выполнил свою работу в срок. Его взгляд был именно таким. А может быть это тихая, лютая ненависть? Я не знаю.

– Вернёмся к нашей основной теме, – напоминает Дерик, и я киваю.

– Мои вопросы. Итак, их будет три. Я самый злобный джинн во всём мире, работающий в обратную сторону. Первый вопрос – в чьих интересах ты действуешь: в своих или Дина?

– Страны, – сухо произносит Дерик.

– Не пойдёт. Я задала конкретный вопрос.

– Здесь нет никаких сторон, Джина. Есть Альора и люди, живущие в этой стране, и их будущее. Помимо столицы, у нас ещё восемь городов, раскиданных по всей территории королевства, и им тоже нужна поддержка и помощь Короля.

– Восемь? Я думала, у вас карликовое государство.

– Так и есть, центр управления и главные здания находятся в Альоре. А также есть университет, основное здание больницы и полиции. Численность столицы в пятнадцать раз выше, чем в остальных городах, но есть ещё населённые пункты, которые расположены на нашей земле. Им сложнее, чем нам, потому что они расположены в отдалении. Хоть ими и управляют министры, но пока ещё не налажена чёткая и стабильная работа. Поэтому твой вопрос, Джина, был задан изначально неверно. Это не так просто как, например, быть директором какой-то фирмы, это означает умение брать на себя ответственность за жизни многих людей, которые надеются и верят в своего Короля. Я не преследую личных целей. У меня есть только одна большая цель: улучшить жизнь людей, установить дружеские отношения со всеми странами, уберечь жителей страны от политических игр и не вернуться обратно в прошлое. И я сделаю всё, чтобы так и было. Ты правильно сказала, что брак – это одна судьба. Я женат на своей стране и умру за неё, если потребуется.

– Тебе твоё последнее заявление не кажется немного пафосным? Ни один человек не будет отдавать свою жизнь на благо других. Это судьба фанатиков, вроде террористов, – хмуро замечаю.

Дерик начинает злиться. Его оскорбляет моё заявление, но разве я не права? Права. Я бы никогда не отдала свою жизнь за кучку неизвестных мне людей и их будущее. Это право выживания, да и только.

– Ты меня прости, если я задела тебя, но… я американка, не забывай. Мы придерживаемся политики одиночек. Даже в браке. Нас не волнует, что происходит за пределами нашего дома, а если это и происходит, то мы делаем вид, что ничего не видим. Слишком глупо брать ответственность за судьбы множества людей, не зная их вовсе. Ты же не можешь влезть в головы нескольких тысяч людей, так? Так. Пусть они якобы довольны, но идеальных стран нет и никогда не будет. Сейчас жестокость и циничность находятся на пороге своего резкого подъёма. Все пытаются найти выгоду, даже в смерти близких. Я не говорю даже о том, что «друзья» будут радоваться неудачам и в самый сложный для тебя момент подставят. Нельзя отдавать свою жизнь за людей, которые никогда её не отдадут за тебя. Ты думаешь, что Полье ринется закрыть тебя собой, если кто-то нападёт? Нет, Дерик, нет. Каким бы приятным Полье ни был, он убежит и позовёт на помощь, а к этому моменту ты будешь уже мёртв. Твоя жизнь принадлежит только тебе, и она заслуживает хотя бы уважения, – добавляю я.

– Ты не понимаешь всей сути, Джина. Ты рассматриваешь довольно ограниченную область вокруг самой себя и мест, где ты работаешь и живёшь. Я отвечаю за жизни людей, благодаря которым сейчас мы можем есть эту пищу, пить вино и спокойно гулять по улицам, не боясь, что нас взорвут или пристрелят из-за каких-то разногласий. Если на меня наставят оружие, я оттолкну любого, кто попытается закрыть меня собой. Я скорее поймаю пулю, какой бы абсурдной она ни была, но благодаря тому, что сделаю, спасу сотни жизней или уберегу их. Жизнь – это долгий момент пребывания в поиске причин, чтобы дышать. Моя причина – всё это. – Дерик бросает взгляд на город.

– Это моя земля. Это моя родина. Это мой воздух. Это моё сердце. Если это тронут, то я не буду сидеть и ждать, когда станет хуже. Я буду воевать настолько тихо и быстро, чтобы никто не пострадал. В этом смысл моей жизни. У каждого из нас есть такой, Джина. Если я могу улучшить жизнь людей, которым обязан едой, водой, одеждой и другими благами, я это сделаю, что бы при этом со мной ни случилось, и что бы мне ни пришлось отдать за это. В этом суть моего пути.

– Но ты же понимаешь, что не все здесь довольны происходящим? Давай возьмём, как ты говоришь, ограниченное пространство. Отель Эльмы…

– Джина, – Дерик цокает и качает головой.

– Подожди. Вот посуди сам. Ты знаешь, что я никакая не шпионка. Да, ты меня подозреваешь, но я уверена в себе и в том, что никак не причастна к случившемуся. Может быть, меня не должно волновать всё это, как и ваша страна, но я хочу разобраться в причинах, почему это случилось. Здесь никогда не было подобного, так? Так. Дин должен стать следующим Королём Альоры, но как ты можешь быть уверен, что этого хотят все? Будем говорить начистоту. Я знаю Дина, как немного безответственного, слишком драматичного парня театрального поведения. Не знаю, каким он стал спустя пять лет после нашей встречи. Но если бы такой претендент участвовал в гонке за президентство в Америке, я бы никогда за него не проголосовала. Как бы я ни относилась к Дину и что бы к нему ни чувствовала, но надо быть реалисткой. Да, сейчас ваш Король сделал многое для страны, а что сделал Дин? Не думаю, что ему дали хоть как-то проявить себя. Иначе бы я уже слышала его имя из уст местных жителей, пока же речь идёт только о его отце. И ты никогда не принимал во внимание тот факт, что не все хотят видеть Дина на троне? Вероятно, нападение, действительно, было направлено на то, чтобы показать правительству о недовольстве в выборе наследника? Людям запрещено говорить об этом вслух, и они использовали шанс, используя меня, чтобы наглядно показать свои желания и противостоять смене власти. Когда выбрали Трампа, у нас было множество протестов и акций, да и раньше тоже. Вы же запрещаете своему народу говорить. Так, может быть, вместо балов и этих свиданий, которые вы устраиваете, стоит спросить у своего народа о том, что он хочет, и услышать их аргументы? Я понимаю, что не совсем компетентна в вопросах политики, потому что не интересуюсь ей. Но Альора не Америка. У вас не такая большая территория, чтобы суметь скрыться так быстро с украденными вещами. И я уверена, что при ограблении преступники обсуждали что-то, и Эльма могла слышать их голоса. И раз уж вы все здесь так тесно знакомы, то есть вероятность, что она врёт и знает обо всём, как и находится в оппозиции. Нет, я это не утверждаю, но кто-то явно недоволен вашей политикой и жизнью здесь.

– Это не твоего ума дело, Джина, какую политику мы ведём, и как чувствуют себя наши граждане, – фыркает Дерик.

– Вообще-то, меня это коснулось, и я застряла здесь без документов, денег и вещей. Так что считаю, что вам следует бросить все силы на то, чтобы показать Дина каждому жителю и организовать какую-то помощь… не знаю, пусть даже в сборе урожая, но, чтобы и он помогал. Это сделает его ближе к вашему народу, и так они его узнают. Разве я не права? Отбрось свою ненависть ко мне и ответь. Я клянусь, что не буду использовать свои знания против вашей страны, мне это не нужно. Но я хочу добиться правосудия. Меня вываляли в грязи и использовали, как средство для начала войны. Мне не нравится, когда не учитывают моё мнение.

– Хорошо, Джина. Ты права. В ближайшее время мы планируем это сделать. Дин отправится в турне по стране вместе со своими приближёнными, чтобы узнать, как идут дела в каждой её точке. Но ему следует многому научиться. В данный момент он не умеет управлять страной, и ему нужна помощь и поддержка. Эни ему в этом поможет, а ты – нет…

– И снова мы вернулись к тому, что Эни лучше меня. Окей. Я согласна. Теперь ты доволен? Но кто виноват в том, что Дин не умеет управлять страной? Его отец, который не допускает его к этому. И насколько я слышала, Король доверяет тебе больше, чем своему сыну. Не находишь это жестоким? Я нахожу. Если Дин должен стать королём, то незачем его подавлять и открыто показывать, что твоё слово важнее его. Это неправильно. И я считаю, что король поступил неверно с самого начала. Вы с Дином не должны быть друзьями, это раз. Ты обязан стоять ниже его во всём, это два. Ты всего лишь большой охранник, который защищает их всех от смерти, это три. Нельзя унижать Дина, а вы оба это только и делаете, это четыре. Спустись со своего пьедестала, Дерик, и дай возможность Дину самому решать за себя. Ты выбрал свой путь, так не переходи дорогу тому, у кого путь иной. Ты выбрал смерть. Дин – будущее и благополучие этой страны. Поубавь свой нарциссизм. Ладно, закроем тему, потому что я включаю своё негативное мнение о тебе, как о личности. – Замолкаю и допиваю своё вино.

– Ты ни черта не знаешь ни обо мне, ни о Дине!

– Оставим эту тему, Дерик. Я ничего не хочу знать о тебе. Надеюсь, это понятно? Я лишь высказала своё мнение, и оно может тебе не нравиться. Ты не задумываешься о том, как повлияют твои слова и действия на меня, так и я не буду этого делать. Я считаю, что ты законченный козёл и завистник. Закрыли тему. Лучше перейдём ко второму вопросу. – Заправляю прядь за ухо и ловлю тяжёлый взгляд Дерика. Эгоист.

– Я ответил честно на все твои вопросы, Джина. Ты их задала достаточно…

– Вообще-то, это касалось только одного вопроса, и у нас была дискуссия. Тебя никто не заставлял участвовать в ней, поэтому это был только первый вопрос. И он закрыт. Я поняла для себя то, что ты действуешь исключительно в своих личных интересах. Мне этого достаточно. Итак, второй вопрос. – Делаю паузу.

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет. Я веду диалог. Если тебе не известно это слово, ознакомься с ним в «Википедии». Надеюсь, тебя там не заблокировали. Теперь второй вопрос, и я хочу честного ответа на него. Если не получу его или же почувствую фальшь в твоих словах, то ты возьмёшь на себя ответственность за всё, что будет дальше.

Дерик шумно вздыхает и проводит ладонью по своим волосам. Он сжимает до боли зубы, чтобы не заорать. Псих.

– Пять лет назад…

– Закрытая тема.

– Сейчас я её снова открываю, Дерик. Для меня это важно, – возмущаюсь я.

– Сама напросилась. Вперёд, – кривится он.

– Пять лет назад ты участвовал в вашей с Дином миссии по моему соблазнению. Я хочу знать: тебе не было противно, что тебя используют из-за девчонки? Тебе не стыдно было помогать Дину завалить меня в постель? Совесть не мучает?