Глава 25

Лёжа на шезлонге с бокалом шампанского, наслаждаясь солнцем в тени и слушая морской прибой, я словно нахожусь в собственной идеальной сказке.

– Реджи?

– М-м-м? – улыбаюсь, не открывая глаз.

– Сегодня у нас на обед не запланирована паста, – сообщает Дин.

– Как? – Вот это заставляет меня открыть глаза и приподняться с шезлонга.

Передо мной стоит невероятной красоты мужчина в одних плавках, совсем не оставляющих места для фантазии. И Боже… я краснею, смотря на бугор под натянувшейся эластичной тканью.

Резко вскидываю голову и встречаюсь с широкой улыбкой Дина.

– Но я попросил приготовить кое-что другое. – Он протягивает мне руку, и я, поставив бокал на столик, поднимаюсь с шезлонга. Его горячие пальцы обхватывают мою талию, и Дин прижимает меня к своему обнажённому торсу. Кстати, я поняла, почему Инге так нравится целоваться. Мне тоже. Дин это делает просто потрясающе нежно и ласково, а не буравит меня своим языком, словно твёрдую землю.

Закидываю голову, отдаваясь полностью его губам, обнимая за шею. Моё тело то ли от жары и расслабления после долгих игр, то ли от новых эмоций и знакомства со старым любовником, поддаётся чувственному соблазнению и умелым мужским рукам, ласкающим спину.

– Дин… ты говорил о еде, – напоминаю, когда он на секунду отрывается от моих губ.

– Ах да. Ты заставляешь меня забыть обо всём на свете, Реджи. Пошли. – Дин ведёт меня обратно к столику, за которым мы сидели в самом начале.

Я охаю и смеюсь, смотря на накрытый стол.

– Это не королевская еда, – замечаю я.

– Нет. Это то, что я люблю. Это мой собственный выбор. Как тебе?

– Мне нравится. Я обожаю крылышки барбекю и картошку.

– Больше, чем пасту?

– Примерно одинаково, это же наша традиционная американская еда для набора веса, – улыбаясь, сажусь за стол, и Дин опускается рядом со мной.

– Тогда я рад, что смог угодить.

– Но ты не планировал этого делать?

– Нет.

– Это довольно честно. А как же насчёт того, чтобы покорить девушку, и всё такое?

– Если девушка не сможет быть покорённой настоящим мной, то я не буду ничего делать и обманывать её о своих предпочтениях. Я вынес урок из прошлого, Реджи, но готов на компромисс.

– Спасибо. Мне это было нужно услышать. И ты не прибег к советам Дерика? – прищуриваюсь я.

Дин смеётся и качает головой.

– Нет. У Дерика и так много дел. Не будем его отвлекать. Думаю, я хорошо справился.

– Превосходно, Дин. А чем конкретно занимается Дерик, кроме того, что достаёт меня и учит, как вести себя? – Это ещё мягко сказано, но я не могу быть абсолютно честной в данный момент.

– Он защищает нашу семью.

– Это я поняла. Чем или как? Он кто-то вроде охранника?

– Отчасти да. Он с этого начинал. Его отец был главой службы безопасности, а затем и он стал. Он не только физически закрывает нас от пуль, но и работает с пресс-агентами, подготавливая всё для переговоров, начиная от проверки личного самолёта короля и заканчивая помещениями. Также он входит в палату министров. Они обсуждают на каждом заседании уровень жизни нашего народа и варианты её улучшения, разрабатывают варианты экспорта и обсуждают, где лучше усилить давление, а где его сбросить. Я не вдавался в подробности, это не моё дело. Я лишь получаю финальный документ, в котором приведены предложения для рассмотрения. Точнее, я буду получать не копию, а оригинал. В данный момент этим занимается мой отец.

– Какой вкусный соус. Он сладкий и в то же время кислый, но при этом островат. Что это? – изумляюсь, макая в соус картошку.

– Гранатовый соус.

– А-а-а, точно. Вы помешаны на гранате.

– Гранат – это главный продукт, который мы экспортируем. У нас самый благоприятный климат для его выращивания. А также мы одни из ведущих экспортёров устриц, морепродуктов и продуктов, изготовленных из козьего молока. Последнее, кстати, было предложено Дериком. У нас в изобилии водятся горные козы, и благодаря тому, что они пасутся именно в горах, из их молока получается самый нежный сыр с особым, специфическим вкусом. Его очень жалуют в Италии и во Франции.

– Ничего себе.

– Да, природа нас одарила многим, мы этим пользуемся, но стараемся не злоупотреблять её добротой. Мы искусственно разводим многие продукты, к примеру…

– Устрицы и морепродукты, да? Полье упоминал об этом. Вы заботитесь об окружающей среде и экологии.

Дин кивает мне и улыбается.

– Точно.

– Ты бы покорил Мег.

– Меган? Я помню, ты говорила о ней. Вы до сих пор дружите?

– Да. До сих пор, но пока я не решила, буду ли дружить с ней дальше. Она, вместо необходимых мне документов, прислала, всю мою детскую подноготную. Думаю, всё же Инга её покусала.

Дин смеётся, пододвигая мне тарелку с горячими крылышками.

– Инга не теряет хватку.

– Нет, но потеряла трёх мужей. Прости, я не умею есть крылышки при помощи приборов.

– И не надо. У тебя есть пальцы. – Дин, подмигивая мне, первым пачкается, и я улыбаюсь тому, что мне не нужно следовать глупому этикету.

– Так, у Инги мужья погибли? Приношу свои искренние…

– Ох, нет. Конечно, нет. Она их потеряла в том смысле, что просто не относилась к этому серьёзно. В первый раз она забыла о дне рождения своего мужа и была на вечеринке, которую организовывала для любовницы какого-то миллионера. Потом она не смогла забеременеть, и он её бросил. Они развелись, и Инга отсудила у него приличную сумму за моральное давление и унижение её, как женщины…

– Довольно оригинальный способ разбогатеть.

– Ты не представляешь, как мне было стыдно. Инга не имела права на это, потому что парень был не виноват в том, что она вот такая безрассудная. Я с ней месяц не разговаривала, пока она не пригласила меня на вторую свадьбу в Вегас. Конечно, поехать туда я не смогла из-за учёбы, но, как выяснилось позже, правильно сделала. Они развелись там же, потому что Инге не подошёл размер её мужа. Точнее, он её не смог удовлетворить.

– Господи, – Дин смеётся, а я закатываю глаза.

– Ты представляешь, как я себя чувствовала?

– Думаю, ты пряталась под одеялом.

– Так и было, клянусь. Инга же весьма популярна в Инстаграм, и наши студенты следят за её жизнью. Она об этом написала целый пост. Многие восприняли это на ура, но меня окружали её оппоненты, которые, вообще, раньше не приближались ко мне и высказывали своё мнение. Благодаря Мег и Питеру я кое-как выбралась из собственной грязной ямы.

– А кто такой Питер?

Поджимаю губы и прочищаю горло.

– Это… мой бывший жених.

Дин откладывает крылышко и вытирает пальцы, его настроение ухудшается.

– Я слышал о том, что ты собиралась замуж, а перед этим долгое время встречалась с этим парнем, – сухо произносит Дин.

– Да, я встречалась с ним пять лет.

– Сразу после меня, – кривится он.

– Не сразу… Питер думал, что сразу, как и Мег, как и Инга, но я… мне было сложно. Я впервые влюбилась, и мне впервые разбили сердце. Питер в то время работал официантом и одновременно заканчивал наш университет. Он поддерживал меня всё это время, пытался вытащить куда-то. Мег его поощряла. Они в четыре руки вытаскивали меня из депрессии. В один день я посмотрела на Питера другими глазами. Он не был таким красивым, как ты. И не был в состоянии заставить меня улыбаться искренне, а ты мог. Питер был обычным, как я. У него был план на свою жизнь. Он нашёл хорошую работу в банке, и был тем парнем, с которым всё было стабильно, но никогда бы не вспыхнула страсть. Он мне подошёл, потому что полностью укладывался в мои мысли о том, что мне не следует больше никем увлекаться так, как тобой. Да и переживать ещё раз ту боль я была не в состоянии. Мы встречались, порой не общались неделями, а потом снова начинали встречаться. Наши отношения были странными, немного сухими даже, но они были. Питер сделал мне предложение и подготовил целый бизнес-план по нашему общему будущему. Меня это устраивало. Он не лез ко мне с вопросами о моей работе. Не просил массировать ему ноги. Не настаивал ни на чём. Я согласилась выйти за него замуж. Его родители меня не приняли. Его друзья тоже. Я не самый приятный человек в общении, и не люблю врать о том, как отношусь к людям. В общем… я тоже хотела участвовать в организации свадьбы, так как Питер всё взял на себя, поэтому оплатила свой медовый месяц… здесь и даже не посмотрела, куда мы поедем. Мне было всё равно. Я купила дорогое платье, которое, в принципе, было глупо покупать, но Инга и Мег настаивали именно на нём. Ну и вишенка на торт. Я дошла до алтаря, пастор начал свою речь, а Питер просто бросился бежать со словами: «Прости, я не могу». Он схватил свою секретаршу, и они укатили в закат. Это было унизительно. Гости с его стороны радовались тому, что случилось. Мои были в шоке.

– Козёл, – цедит Дин.

– Он…

– Не волнуйся, я найду его, и он извинится перед тобой. Это отвратительно не иметь смелости, дотянуть всё до последнего и так оскорбить тебя. Не представляю, как ты себя могла чувствовать, а потом тебя ещё и ограбили, напали на тебя, лишили денег и документов. Ты…

– Нет, не надо, – шумно вздыхаю, отрицательно качая головой.

– Конечно, сначала я злилась, но не из-за того, что он меня бросил и предал, а потому что я была унижена перед многими людьми. Ты же знаешь, что у меня не самая высокая самооценка в мире, а это был удар именно по ней. Но… всё случилось к лучшему. Питер избавил меня от скуки и стабильности, от сухости и обыденности. Если бы не он, то вряд ли я встретила бы тебя снова, и мы сейчас говорили. Я была бы уже замужем, когда моё сердце всё ещё трепещет из-за тебя.

Дин слабо улыбается и поднимает руку. Его пальцы в миллиметре от моего лица, но я отклоняюсь назад.

– У тебя жирные пальцы, я потом пахнуть буду, как эти рёбрышки, – смеюсь.

– Значит, так? То есть ты боишься пахнуть слишком аппетитно? – Дин хватает одно из рёбрышек и бросает мне в грудь.

– Дин!

– А потом ещё вот так. – Он берёт соус и медленно льёт его мне на плечо. Визжу и дёргаюсь, но Дин крепко обхватывает меня за талию.

– Вот это обед, – он слизывает с меня соус, и мои ощущения меняются. От осознания того, что я грязная и измазанная соусом и жирным маслом, мышцы живота сокращаются.

– Дин…

– Это чертовски вкусно, всегда мечтал это сделать с тобой. – Он медленно покрывает поцелуями мою шею и трётся липкими губами о мою щёку.

– Не торопись, – шепчу. Это и для меня тоже, потому что я возбуждаюсь. Сейчас, после пяти лет самой скудной сексуальной жизни, я вновь привыкаю к тому, что мужские руки и губы могут доставить наслаждение. Мне оно нравится.

– Я знаю, но ничего с собой не могу поделать. Я часто представлял себе тебя в моей кровати. Видел тебя по утрам, когда просыпался в одиночестве, но в моей голове ты была всегда. Ты бубнила что-то о том, что хочешь спать, но я не сдавался. Я целовал и не выпускал тебя из рук, пока твои возмущённые крики не становились криками удовольствия…

– Кхм, приношу свои извинения, Ваше Высочество, но вас хотят слышать. Его Величество Королева.

От покашливания рядом я отталкиваю Дина и поправляю купальник. Боже мой, как неудобно. Да и внизу живота тоже неудобно, из-за этого я ёрзаю.

– Прости, Реджи, моя мама проверяет, не убила ли ты меня. Шучу. Она до сих пор не приняла тот факт, что мне скоро будет тридцать. – Дин чмокает меня в щёку и поднимается с дивана.

– Всё… хорошо, – уверяю, засмотревшись на упругий мужской зад, и наблюдаю, как он скрывается на нижней палубе.

Беру сухие салфетки и вытираю с себя жир и соус. Всё равно липкая. Оглядывая стол, нахожу бутылку воды и лью немного на себя. Теперь намного лучше.

И всё же покалывание внизу живота меня настораживает. Это возбуждение. Я читала о нём, но увы… давно и то, в мой первый раз, было не так ярко. Неожиданно я вспоминаю, что уже чувствовала себя так. Вчера, когда Дерик опустил меня на стол и сегодня, когда он массировал мне плечо.

Касаюсь пальцами больного плеча, которое уже меньше тревожит, и хмурюсь. Но это ведь неправильно, верно? Такого не может быть. Да, у меня скудные познания о сексе и о женском теле, хотя я и девушка, но редко пользовалась возможностями своих бёдер или рта. Ну, я откровенное бревно, чего уж скрывать. И вот теперь у меня огромные проблемы. Я становлюсь женщиной! Мне радоваться или рыдать?

– Эй, всё в порядке?

Подскакиваю на месте от прикосновения к моему бедру.

– Это я, Реджи, – улыбается Дин и отпивает шампанское.

– Да… я… просто вспомнила кое-что… не важно. Как мама? Твоя мама Королева, это невероятно. – Натягиваю улыбку и на всякий случай немного отодвигаюсь. Не хочу быть Ингой. Не хочу и точка.

– Ты просто зришь в корень. Я принц, а мои мама и папа королева и король, – хохочет Дин.

– Прекрати, – пихаю его в бок.

– А какая она, королева? – добавляю я.

– Невероятная женщина, Реджи. Конечно, все так говорят о своей маме, но моя, действительно, классная. Она всегда меня защищала перед отцом и пускала в ход свои рычаги давления на него, чтобы я немного отдохнул от занятий. Она умна и мудра. Её обожают жители нашей страны. Ты ей точно понравишься, она очень хочет с тобой познакомиться.

Кривлюсь от слов Дина. Не люблю я всё это. Родители, вымученные улыбки и слова, сказанные сквозь зубы. Ко мне только такое отношение было.

– А отец?

– Ну здесь всё намного сложнее. У него тяжёлое прошлое, которое наложило свой отпечаток на него и его поведение. Он серьёзен и слишком щепетилен. Он строг и порой даже хуже Дерика. Хотя они очень похожи. Оба нудные и не умеют веселиться. Зачастую мне кажется, что Дерик родился уже взрослым… да и здесь всё понятно, ему пришлось стать таким.

– Почему тебе понятно?

– Это слишком личное для Дерика, я не могу говорить об этом.

– Дин, так нечестно. Я тебе рассказала про свою ужасную свадьбу, а ты не хочешь немного посплетничать, – обиженно выпячиваю губы.

Он на минуту задумывается, а потом кивает.

– Это всё равно касается истории Альоры, так что когда-нибудь ты и так узнаешь.

– Точно. Итак, Дерик. У меня, кстати, куча вопросов о нём. Просто он совсем, знаешь ли, неразговорчив, а мне порой нужна компания или посиделки, чтобы кто-то просто жужжал над ухом, как Инга или Мег. В общем, у него есть титул, и он имеет сильные позиции при дворе, но при этом он одиночка, так? Да, я знаю, что так. Мне интересно, что такого он сделал? Ну, какие у него заслуги перед страной? Или только из-за вашей дружбы он так поднялся? Ты не пойми меня неправильно, я…

– Реджи, Дерик мой друг, и он занимает свой пост, имея привилегии, не просто так. Он три раза закрывал меня собой и чуть не погиб, – серьёзно перебивает меня Дин.

– Что? Он поймал пули? Ты шутишь? Нет? Не шутишь? Боже мой. Тебя пытались убить? Ты…

– Успокойся, это было много лет назад. Дерик очень ответственно относится к своей работе. Он всегда был рядом со мной, как моя личная охрана. Первый раз на меня было совершено покушение в Венеции. Драка на ножах, якобы из-за денег, но меня пытались именно убить, а не обокрасть. Тогда я психанул из-за отца и вышел один на улицу. Ко мне подошёл какой-то парень и неожиданно вытащил нож. Мы были в глухом переулке, и Дерик успел обезвредить нападавшего, но его самого поранили. Думаю, ты видела у него шрам над губой, нож вошёл прямо туда…

– Ох, чёрт. – Меня передёргивает от этого.

– Да, кровищи было полно, но нападавший умер раньше, чем его смогли допросить. Второй раз, три года назад, в Жироне. Мы были в Испании с дипломатической миссией, выходили из ресторана, когда Дерик вдруг толкнул меня, и пуля попала ему в плечо. Третий раз в Монако. Я поехал праздновать день своего рождения с семьёй. Мы были в казино, и, в общем, я сбежал, чтобы погулять хм…

– Снять девушку. Так и говори.

– Я всего лишь мужчина.

Закатываю глаза и делаю взмах рукой продолжать.

– Девушка, с которой я познакомился в баре, хотела меня убить. Дерик следил за мной. И тогда ему прострелили бок. Он был при смерти, но выкарабкался. Это была шпионка из Америки. Прости, Редж, но она так сказала и покончила с жизнью. Тогда мы поняли, что пора начинать серьёзные переговоры с Америкой. В общем, Дерик доказал, что он отличается от своего отца и никогда не предаст корону.

– Подожди, ты же говорил, что его отец тоже был главой службы безопасности. Нет?

– Верно, но он был главой службы безопасности другого короля, предыдущего. Это очень плохая история, Редж.

– Я готова услышать её, – уверенно киваю Дину, и он натянуто улыбается мне.

– Но сначала давай ещё немного поплаваем, отдохнём, и я морально подготовлюсь. Идёт?

– Без проблем. Пойдём заработаем колики после еды. – Вкладываю свою руку в ладонь Дина, и он рывком поднимает меня из кресла. Его ладони скользят по моей талии, и он что-то шепчет о том, как ему хорошо со мной. А вот мои мысли крутятся вокруг Дерика и того, что случилось в прошлом. Ладно, может быть, я его недооценивала, и мои фразы про пёсика были лишними. Но меня пугает тот факт, что он не шутил вчера и, действительно, готов отдать жизнь за… Дина. Это страшно! Это ненормально. Это, чёрт возьми, даже не патриотизм, а фанатизм какой-то!