глава седьмая

Глава 7

Охота за мгновением

Холмы вокруг Мариенбада дышали хвойной свежестью и тем особенным покоем, который бывает только в старой Европе, еще не знающей грохота танковых моторов. Георгий и Виктория поднимались по извилистой тропе, ведущей к обзорной площадке. Котов и английский лакей следовали шагах в пятидесяти позади — ровно настолько далеко, чтобы не слышать слов, но достаточно близко, чтобы соблюсти приличия.

В руках Виктория бережно несла небольшую кожаную коробку — новейшую модель фотоаппарата «Кодак». О своем увлечении она могла говорить часами, и Георгий слушал её с неподдельным интересом. Для него, человека из эпохи смартфонов и спутниковой съемки, этот примитивный ящик был трогательным артефактом, но для Виктории он был магическим инструментом, позволяющим остановить само время.

Когда они вышли на открытый уступ, с которого открывался вид на залитую солнцем долину, Виктория остановилась и решительно открыла затвор.

— Позвольте вас отснять здесь? — спросила она, примеряясь к свету. Её глаза азартно блестели. — Почему меня? — Георгий усмехнулся, поправляя воротник. — Я не самый фотогеничный объект в этом лесу. — Но не вашего же казака? — хихикнула принцесса, бросив мимолетный взгляд на сурового Котова, который замер поодаль, напоминая изваяние из серого гранита. — Степан выглядит так, будто собирается объявить войну всей Австро-Венгрии прямо сейчас. А вы… у вас сейчас такое выражение лица, кузен Жорж, словно вы видите что-то, чего не видим мы.

Георгий замер, внутренне подобравшись. Наблюдательность Виктории начинала его удивлять.

— Встаньте чуть левее, к той сосне, — командовала она, настраивая линзу. — Не смотрите в камеру, смотрите на город. Вот так… Неподвижно!

Георгий подчинился. Он смотрел вниз, на игрушечный Мариенбад, и думал о том, что через каких-то двадцать лет эти леса будут помнить совсем другие звуки. Щелкнул затвор — сухой, механический звук, зафиксировавший образ Цесаревича Российской империи на полоске пленки.

— Готово! — Виктория с торжествующим видом закрыла аппарат. — Вы получитесь отлично. Знаете, в фотографии есть некая правда, которой нет в живописи. Портретисты всегда льстят, а камера… она ловит душу, даже если та пытается спрятаться за мундиром.

— И что же поймала ваша камера сейчас, Виктория? — Георгий повернулся к ней, в его голосе прозвучала искренняя заинтересованность.

— Что-то очень опасное, — уже без улыбки ответила она, подходя ближе. — Вы стоите здесь, в центре Европы, но мысли ваши где-то на краю света. Папа говорит, что вы — «лесной эльф», но мне кажется, вы скорее часовой, который заступил на пост и увидел на горизонте дым пожара.

Георгий молчал, пораженный её интуицией. В Гатчине его считали исцелившимся мальчиком, в Петербурге — политической фигурой, и только эта насмешливая англичанка увидела в нем то, чем он был на самом деле — солдатом, ждущим начала боя.

— У вас острый взгляд, кузина, — негромко произнес он. — В моем мире… в моем понимании мира, это качество ценнее любых титулов. — В «вашем мире»? — Виктория прищурилась. — Вы часто так говорите, Жорж. Словно вы приехали к нам из очень далекой страны.

Георгий усмехнулся и предложил ей руку, чтобы продолжить прогулку. — Возможно, так оно и есть. И, возможно, именно поэтому мне так важно, чтобы у нас с вами — и у наших стран — было как можно больше таких общих фотографий. Пока свет еще позволяет снимать.

Виктория приняла его руку. Её ладонь была теплой, а хватка — неожиданно крепкой. Котов, заметив их движение, медленно двинулся следом, а Георгий почувствовал, что в этой прогулке по холмам он нашел не просто приятную собеседницу, а человека, который сможет понять его «песни из завтрашнего дня», даже если в них не будет ни капли музыки.

У той же самой скамьи у скалы,где Георгий встретил принца,они сделали остановку.Виктория сделала снимок и передала фотоаппарат лакею. села на скамью.

-Ну что же вы,кузен? Вы же взяли с собой гитару.Прошу вас,не томите бедную девушку.

Георгий сел на скамью,наладил гитару и спел «Yesterday».Виктория попросила еще.Короткая остановка превратилась в концерт.Покончив с Битлз,Георгий спел на русском:

-Очарована,околдована,с ветром в поле когда-то повенчана,вся ты словно в оковы закована,драгоценная ты ,моя женщина....

Когда стих последний аккорд,Виктория подняла голову,не скрывая слез в глазах.-Я ни черта не поняла,но это было так душевно....Жорж-вы настоящий эльф мариенбадского леса.....