Глава 12

5 лет назад

Роман

— Посмотри. Волосы собрала. — Макс толкнул меня в плечо. Пришлось отлипнуть от писанины, которую не успел вчера доделать.

Поднял глаза. Арина вошла в класс одетая в юбку-карандаш и светлую блузку. И правда, сегодня она собрала волосы в пучок. После вчерашнего инцидента в столовой, навряд ли я теперь увижу копну ее волос во всей красе.

Плавной походкой прошлась по проходу, как те модели по подиуму. Кровь стыла в венах стоило мне посмотреть на нее. Ладошки запотели, а по спине пробежал холодок. Не сказав ни слова, Романова остановилась и стала выкладывать учебник и тетрадь из сумки. Воротник рубашки не совсем закрывал ее шею, поэтому я увидел хорошенькую ссадину на ее коже. Прошелся взглядом вдоль и поперек ее фигуры и остановился на кисти левой руки. Костяшки немного красные. Не естественного оттенка.

Че за херня? Я резко выпрямился.

— Оладушки вкусные? — Я идиот, но разговор нужно было, как-то начинать.

Вчера Макс получил от меня знатных пиздюлей. Гениальная мысль пришла к нему в столовой. Взяв один из оладьев намазанный джемом, решил привлечь внимание новенькой и ничего круче не придумал, как кинуть этим оладьем ей прямо в голову. Естественно, Макс попал. Светлые волосы Арины были испорчены, но она поразила всех, а особенно меня. Не заплакала, не заистерила. Отнеслась к ситуации максимально спокойно. Просто спросила, кто это сделал? Одурманенный ее реакцией на происходящее вышел из толпы и соврал, что это сделал я. Она разозлилась, но ничего не ответила. Смыла джем с волос, заплела косу и отсидела два последних урока, как ни в чем не бывало.

Мне дико хотелось, чтобы она снова их распустила, и они локонами рассыпались по моему учебнику. Услышать их запах и сидеть до обеда в благоухающей нирване.

— Эй, новенькая? — Макс долбанул ногой по ее стулу. — К тебе обратились.

Арина неспеша повернулась. Накрашенные ресницы запорхали. А голубые глаза прожигали сиянием. Заволакивали в пучину бездны. Ссадина на шее еще больше поражала размером и цветом. Кто это, мать твою, сделал?

— Чего ты хочешь? — Тихо и размерено спросила, смотря на Макса. Блядь. Мысленно молил, чтобы одарила меня своим вниманием. Наш дуэт ее не привлекал. Никак и ничем. Если другие дрались между собой за то, чтобы хотя бы один из нас сказал им простое «привет», то Арина нет. Ей вообще наплевать кто мы такие и чем дышим.

— Тебя, глупенькая. Предлагаю после уроков заскочить кое-куда. Поедешь со мной? У меня за городом крутая дача. Спроси остальных, не соврут. — Макс подмигнул, ехидно улыбнувшись.

Романова ухмыльнулась.

— Спасибо за приглашение. С удовольствием поеду. — Приняла приглашение, а потом отвернулась.

Мы переглянулись с Максом, оба открыв рты. А потом меня пронзила такая невероятная злость. Я хотел его разорвать на части. Какого хрена? Какого хрена, мать твою, она согласилась? Блядь.

Все уроки я сидел, как на пороховой бочке, не слыша ничего из того, что объясняли учителя. В голове роем кружились слова Романовой «С удовольствием поеду». Неужели я ошибся в ней? Сука, не могло всего этого быть.

А после уроков она уехала с ним. Добравшись до дома, отец пытался поговорить со мной весь вечер, но я как в зад ужаленный игнорировал его и метался из стороны в сторону. Я, блядь, не сомкнул глаз. Мозг играл со мной злую шутку предлагая посмотреть, как и в каких позах мой лучший друг имеет девушку, которую хотел я. Не просто хотел, а изнемогал по ней, боясь подойти. Сделать первый шаг.

Утром следующего дня, первее первых ввалился в класс. Ни Макса, ни Романовой еще не было. Караулил обоих у окна, высматривая их на парковке. Хрена с два, они не торопились. Сжимал и разжимал кулаки. Кожа на костяшках намеревалась лопнуть от интенсивности сжатия. Хотелось, кого-нибудь ударить. Карина присела на уши, рассказывая, как вчера тусовалась в клубе. Послал ее куда подальше, сев на место. Не выдержал, набрав номер Макса, но он не поднял трубку. Через пару минут он все-таки решил прийти.

— Какого? — Мои глаза поползли на лоб. Под бровью прилеплен пластырь. Губа рассечена, а на месте глаза расцвел фиолетовый синяк.

Друг сел рядом. На парту легла тетрадь и пара ручек. Ни слова не сказав, уставился взглядом в стол.

— Эй. — Толкнул его в бок. — Че за херня?

Шум от двери отвлек меня. Еще парочка шумных одноклассников вошли в класс, а за ними, плавной походкой последовала и Арина.

Локоны. Белоснежные, накрученные в аккуратные завитки. Блестящие и такие чертовски красивые. Сегодня она надела черное платье и туфли на шпильке. Блядь, она точно сведет меня с ума. Своей красотой и этими нарядами, которые меняла каждый день. Надень на нее мешок, он так же круто будет на ней смотреться. Продефилировав по проходу, подошла к нам, остановившись возле своего места.

— Максим, какой ужас. — Она прикрыла ладонью рот. — Тебе не больно? Кто тебя так отделал?

Я впервые слышал, чтобы она сама к нему обратилась. От этого злость во мне, снова дала о себе знать. Они стали намного ближе, а я, наоборот, на десять тысяч шагов дальше.

— С соседом подрался. — Ответил Макс, но я знал его куда больше, чем все остальные. Его сердитый взгляд и то, как сейчас он сжал столешницу пальцами, говорило мне, что никакой сосед здесь ни при чем. Отмудохал его кто-то другой.

— Мне жаль. Выздоравливай. — Коротко бросила Арина, сев на место, впереди меня.

О, да. Волосы водопадом рассыпались по ее плечам и спине. Руки тянулись к ним. Потрогать насколько они мягкие на ощупь, но я не рискнул.

В тот день Макс так и не признался мне с кем именно подрался, а про то, куда они поехали с Ариной, рассказал. Он высадил ее на ближайшей остановке, потому что ей позвонили родители. И по его взгляду я понял, что именно здесь он мне не врет, потому что теперь он даже смотреть в ее сторону опасался.

К вечеру злость на Романову за то, что согласилась поехать с другом немного поутихла. Выплескивать остальную энергию пришлось бегом. Напялив кроссы, побежал в лес, в котором бегал на постоянной основе. По уже протоптанным тропам, вниз и вверх, по маленьким неровным холмикам и выступам. Мышцы горели, но я бежал так, как будто за мной гнались. Так и добежал до водохранилища. Обычно здесь собирались толпы народу, а сегодня, в будний день, вечером никого не оказалось.

— Хорошая скорость, но техника хромает.

Я едва не подскочил на месте от страха. Меня обогнала блондинка, в коротком спортивном топе и таких же коротких шортах. Блондинка, мать его, с голубыми глазами. Та самая одноклассница Арина Романова. Подойдя к воде, зачерпнула немного помыв руки. Впервые видел ее тело, почти без одежды. Спортивное, с точеными мышцами. Женственное, а ее попка, как орех, выделялась на общем фоне. Сочная, как булки из местной пекарни. Загорелая кожа светилась в редких лучах заходящего солнца. Само совершенство, хоть, как поворачивай.

Блядь. Я не о том думаю. Опустил взгляд.

— Не страшно одной? — Пиздец. Я впервые задал ей нормальный вопрос, не кося под идиота.

— Я ж не одна. — Она улыбнулась, вперив в меня свои глаза.

То, о чем я так долго мечтал. Вот оно и теперь я прикован нахрен к этому месту навсегда.

— Не видел тебя здесь ни разу.

— В первый раз. Здесь тихо и красиво. — Зачерпнула еще воды, умыв лицо.

Подошла ко мне на расстояние вытянутой руки. Твою мать, зачем же так близко? Внизу живота расплылось приятное тепло, а в штанах ощутил немое шевеление. Черт. Только не сейчас. Но мое тело решило пожить, какое-то время самостоятельно от мозга. Меня дико штырило от нее, руки сами тянулись к ней. Потрогать, обнять, прижать к себе. Волна мурашек прошлась по животу, и я впервые ощутил, как что-то новое проснулось во мне. Что-то щекочущее, блядь. И страшно до одури, и смешно, и жутко и в тот же момент, дико приятно. И сбежать, и остаться. И разрыдаться, и рассмеяться. Что это за болезнь такая? Не стоило пить этот протеиновый коктейль перед пробежкой. По ходу перебрал и отравился.

— Оладушки не вкусные. — Сначала я увидел, как зашевелились ее губы и только через пару секунд, с опозданием услышал ее слова.

Правая рука девчонки вспорхнула, и я поймал ее кулак в миллиметре от своей скулы, сжав запястье. Но второй удар, левой, пропустил и он пришелся прямо мне в нос.

Какого, мать его, хрена.

Дернулся от нее, схватившись за нос. Перед глазами заплясали белые мушки. Если она так бьет левой, что говорить тогда о правой? Неожиданно, затуманила мозг, отвлекла и нанесла удар.

— За что? — Вскрикнул я. Адреналин помчался по венам, а боль разлилась по переносице.

— Не люблю, когда мне врут. — Серьезней взгляда я еще не видел. Идеальной стойки, чтоб нанести еще один удар, тоже.

— Я с тобой вообще не разговаривал. Так иногда подкалывал. — Из носа немного потекла кровь. Вытер ее подолом футболки. Больно до жути. Проморгался, фокусируясь на Романовой.

— Ты соврал, когда сказал, что это сделал ты.

Уголки моих губ поползли вверх, осознав всю картину.

— Это ты отмудохала Макса. — Не вопрос, а констатация факта.

Макса. Моего друга. Отмудохала девчонка.

— Посоветовала ему больше не подходить ко мне и не дышать в мою сторону, тем более не швыряться едой, а если забудет то, разошлю видео, на котором я его отмудохала, всей школе. — Она развела руками в стороны. — Тебе советую то же самое. — Она развернулась, намереваясь свалить в закат.

Медлить было нельзя. Внутри меня веером разгонялись новые эмоции и чувства. Неведомые еще никогда.

Схватив ее за руку, повернул к себе и прижался губами к ее губам. Нежно, трепетно, боясь ранить. Боясь, сделать, что-то не так. Мягкие и нежные на ощупь. Арина не поддавалась, но и не отталкивала. Языком раздвинул ее губы вторгаясь в рот. Фейерверк немыслимой бури обуздать не смог, наплевав на все, стал медленно расцеловывать ее губы, скользя плавно, нежно, лаская, как легкий ветерок листики на деревьях. Наконец ее язык зашевелился в такт моему. Немыслимая сказка, о которой и мечтать не мог. Ладонь легла на ее обнаженную талию. Притянул к себе, сильно, насколько мог. Романова запрокинула голову, дав мне углубить наш поцелуй. Вторая ладонь легла на ее щеку, пальцами заскользил по нежной коже. Сладость ее губ покоряла меня с каждым движением. Я улетал, куда-то хрен знает куда. Не страшно, рядом с ней. Беря ее с собой в головокружительное путешествие. Руки Арины легли мне на грудь, пронзая ударами тока, заскользили по плечам и сомкнулись у меня на шее, притягивая к себе. Мы синхронно оторвались друг от друга, и то, потому что воздуха уже пиздец, как не хватало. Столкнулись лбами, тяжело дыша.

— Мечтал об этом с того дня, как тебя увидел. — Прошептал ей в губы, осыпая их короткими поцелуями. Признаться ей в том, что чувствуешь оказывается очень легко.

— А я ждала, когда осмелишься. — Шепнула, целуя в ответ.

Блядь. Если б знал раньше, что она испытывает то же самое, что и я, то не вел бы себя, как идиот.

Мы оба расхохотались и остались на берегу до поздней ночи. Я проводил ее до дома, взял номер и до самого утра, не сомкнув глаз проговорил с ней по телефону.

И первым делом, придя в школу утром, я вновь поцеловал ее, теперь уже на глазах у всех. Попросил быть моей, а она ответила:

— Теперь я и правда Романова.