Глава 27

Роман

Блокировал летящий в мою сторону кулак слева еще в полете сжав запястья девчонки. Прижал ее к стене, локтем закрыв дверь в комнату. Блокировал еще один удар, но уже ногой, протиснув колено между ее ног и разведя их в стороны.

— Аринин. — Выдохнула она мне в лицо, запыхавшись.

— Романова. — Улыбнулся. Наши лица освещал тусклый свет от фонаря, проникающий в не зашторенное окно.

— Какого хрена? — Она брыкалась, пытаясь вырваться. Завел ее руки над головой.

Не выберется. Я намного сильнее и годы моих тренировок не прошли зря.

— Ты напугал меня до чертиков, придурок. — Сердце в ее груди скакало, как угорелое, а тяжелое дыхание выдавало испуг. — Стучаться не учили?

— Не учили.

— Зачем пришел?

Опустил взгляд ниже. Она накинула тонкий халат на голое тело. Сквозь ткань четко вырисовывались горошины ее торчащих сосков.

Мать твою. Облизал губы.

— За твоим «спасибо». — Вернул взгляд к ее лицу.

В глазах горел дикий огонь. Она готова была меня разорвать на куски. Напрягла руки пытаясь вырваться и надрать мне зад, но я надавил на ее запястья сильнее удерживая на месте.

— Спасибо. — Безразлично бросила мне, отвернувшись.

Наклонился и шепотом произнес, касаясь губами мочки уха.

— Тогда спокойной ночи? — Ощутил, как по ее телу пробежали мурашки. Рядом с ней, стоя вплотную, мое сердце и тело готово было петь серенады. Член в штанах мгновенно встал. Меня било мелкой дрожью от того, как сильно ее хотел, от ее запаха, от влечения наших тел друг к другу. Снова быть рядом. Мечтал каждую ночь и вот мой сон на яву, кажется, сбывается.

— Вали. — Сердито бросила мне.

Ладно. Хорошо.

— Как скажешь.

Отпустил ее руки, жадным взглядом проходясь по чертам ее лица, по еле прикрытой халатом груди. Отступил на шаг. Настолько короткий халатик, что еще миллиметр и я увижу то самое, от чего упаду в мольбах на колени. Длинные ноги, казались, еще длиннее. Влажные волосы водопадом рассыпались по плечам.

Охуенная.

Открыв дверь и впустив в комнату свет из коридора, остановился, обернувшись. Она провожала меня взглядом, сложив руки на груди.

— Да хуй ты угадала, Романова. — Захлопнул с силой дверь и снова навис над ней капканом, схватив за горло. — Я давно не тот и больше сдерживаться не собираюсь.

Впился в изголодавшемся поцелуе в ее губы. Она едва не упала от моего напора, обняв меня за шею. Отвечая на поцелуй, мы не стали медлить. Наши языки, встретившись спустя долгое время затанцевали в унисон страстное танго. Арина громко простонала, как будто ждала моего визита, и я ее не подвел. Я помнил вкус ее губ, не подходящий больше никому. Приторно сладкий, от которого каждый раз умирал. Арина запрокинула голову дав мне еще больше углубить поцелуй. Сжал на затылке ее волосы другой рукой впиваясь пальцами в ее бедро. Ласкал ладонью упругую попку, охеревая от того, что мои мысли оказались верны. Она без нижнего белья. Почти голая для меня. Развязав пояс сбросил халат нахрен сжав обеими руками сочную задницу и поднял девчонку на руки, идеально расположив свою выпуклость напротив ее входа. Арина обвила меня ногами продолжая целовать. Не отлипала от губ. Не отпускала, хотя кислорода в легких оставалось уже немного. Не отпущу ее. Ни за что не отпущу. Получу и дам ей то, в чем нуждаемся сейчас больше всего.

— Я скучала по тебе, Ром. — Прервалась, чтоб признаться.

— Ждала меня?

— Даааа. — Захныкала мне в рот, продолжив поцелуй.

Меня вштырило. Мне снесло голову от ее слов. Прежде я сказал, что снесу кабину, любому за нее, но Арина… Она та самая, не прилагая усилий сносила кабину мне. Ей ни хрена не нужно делать, чтобы поставить меня на колени.

— Я тоже очень, Ариш. Скучал. — Прервался, чтоб глотнуть воздуха. — Безумно, солнце.

Душа рыдала от счастья включив фанфары на полную громкость. Мы снова подростки и ни хрена не было этих пяти лет. Не было этой разъедающей разлуки. Моих диких воплей боли. Не было. Она одним махом, сейчас залечила все мои нанесенные ей же раны.

— Ромочка.

— Да, малыш? — Рассыпал поцелуи по ее шее, ключице и вновь вернулся к губам.

— Останься со мной. — Взмолилась.

Привкус соли на щеках говорил о многом. Она не врет мне. Она безумно скучала и если я сейчас уйду, то боль ее сожрет.

— Останусь, милая. С тобой останусь. — Сбавил обороты, касаясь нежно ее губ.

Как в тот самый первый раз. Вспоминая и смакуя их. Лаская, порхая по ним, как крылышки бабочки.

Стояк рвал молнию моих штанов. Мне до одури хотелось оказаться в ней.

— Скажи, что хочешь меня. — Оторвался, но ненадолго.

Смотрел ей в глаза, продолжая дразнить. То целовать, то снова прерываться.

— Я хочу тебя. — Сама притянула меня к себе взяв инициативу в свои руки. — Очень хочу, Аринин. Задвигала бедрами, потершись о мой внушительный стояк.

Развернулся, идя к кровати. Она сдвинула две вместе сделав одну большую. Упал спиной, потянув ее за собой. Сняла с меня куртку, а потом и толстовку. Присосалась губами к шее, наверняка оставив засос. Спустилась ниже, скользя языком по груди и соскам, и наконец добралась до пресса. Ее губы целовали меня все ниже и ниже, пока не дошли до пуговицы джинсов.

— Иди сюда. — Поманил к себе, оставляя быстрый поцелуй на губах. — Немного привстань. — Арина повиновалась, а я соскользнул вниз.

— Что ты делаешь? — Она завертела головой не понимая.

— Хочу, чтоб ты села мне на лицо. — Удобнее расположился между ее ног удерживая руками ее за задницу, чтоб не сбежала.

— Аринин. — Удивилась она, засмущавшись.

— Сейчас. — Сжав сильнее ее попку, дернул бедра на себя. Твою мать, как же я скучал по ее запаху.

Лизнул от самой дырочки до клитора.

— Ромаааа. — Застонала блондинка, потершись о мой язык.

— Такая мокрая, Романова. — Шлёпнул по заднице. — Течешь для меня.

Вставил один палец в тугую дырочку сорвав с ее губ еще один протяжный стон.

— Я долго не смогу.

А мне и не надо долго. Я тоже еле держался. К одному пальцу прибавил еще один и вставил до упора, растягивая ее. Арина не боялась стонать. Не смущалась собственной страсти. Со мной ей никогда и ни хрена не страшно. Она всегда была самой собой. Я стер все ее установки и преграды и наплевать, что подумают ее общажные соседи. Мы оба кайфовали в этот миг.

Я стал трахать ее усерднее, сильнее и быстрее двигая пальцами. Языком выписывал круги на набухшем клиторе. С каждым движением хотел остановиться и заменить пальцы, хороня в ней член. Еще чуть-чуть. Надавил на ту самую точку сильнее. Она уже на грани.

— Ромааааа, пожалуйста.

Вместо слов с силой шлепнул ее по заднице разрешая кончить. Арина снова выкрикнула мое имя, кончая на мой язык. Все ее тело билось в конвульсиях. Она упала вперед, а я, не теряя ни секунды больше, встал и освободил болезненно ноющий член из штанов. Сжав в руке, провел по нему пару раз и кончил на попку девушки заливая спермой. Хоть и приходилось дрочить в душе, но ее все равно вытекло достаточно много.

— Ариша.

Сперма потекла по ее сочным ягодицам. По анальной дырочке, прокладывая путь дальше до влажных лепестков ее губ. Девчонка продолжала громко стонать, трясясь в оргазме. Пальцами размазал семя по ее бедрам и пояснице. А остатки затолкал внутрь блестящей от соков дырочки. Стенки ее влагалища так сильно сжимались, всасывая в себя то, что я принес без спроса.

Свалился рядом с ней, целуя в мокрый лоб.

— Как же я тебя ненавижу, Романова. — Погладил большим пальцем ее щеку. — Ненавижу тебя.

С закрытыми глазами поддавалась моей ласке играя своим носом с моим.

— Сегодня я останусь. — Поцеловал ее губы. Очень нежно. Нежнее самого шелка. Едва касаемо, проходясь по ним языком. — А завтра мы снова продолжим играть в Минор. — Протолкнул язык дальше, сплетаясь с ее языком.

Арина закинула на меня ногу, я сжал ее бедро трясь членом о вновь возбужденный центр.

— Как долго? — Простонала мне в губы.

— Пока ты не признаешься, что соврала мне. Впервые в жизни. Пока ты не расскажешь мне правду. — Закрыл глаза умирая от ее ласки. Губами заскользил по ее шее, оставив пару сочных отметин.

— А если не расскажу?

Она заставила меня открыть глаза и встретиться с ней взглядом. Наши руки замерли.

— Я имею право знать. Прочувствовать всю горечь правды и пускай меня снова свалит с ног жестким приливом боли, я готов пройти через все это снова. Минор не закончится, Ариш. — Вложил всю серьезность в свои слова, поклявшийся, что доведу дело до конца. — Ни для меня, ни для тебя. Пять лет назад ты убила меня своим признанием. Не скажу, что готов сделать с тобой то же самое, но уверяю, больно тебе точно будет. До тех пор, пока ты не заговоришь.