Глава 36

Роман

Заканчивалась последняя пара. Я уныло пялился в окно пока препод рассказывал тему.

— Почему они ссорятся? — Арина положила мне голову на плечо. Мы внимательно смотрели на развивающийся скандал наших одноклассников.

Карина кричала на Синицу разгоняя воздух вокруг себя руками. Агрессивно настроенная девчонка слишком быстро говорила, но мы не могли разобрать слов, потому что находились от них на приличном расстоянии. На ее лице отражалась боль и злость. Она усердно тыкала в его грудь своим указательным пальцем.

— Наверное, застукала его снова. — Поцеловал в макушку свою девушку.

— Ой, блин. — Арина подняла голову. — Смотри.

Карина раздавала пощечины Максу, а тот даже не защищался. Я знал, что ему не все равно, но он упорно продолжал убеждать себя в том, что не создан для высоких чувств огромной любви. Трахал всех, кто носил юбку и истинно этим гордился, а потом при встрече засыпал меня вопросами о Карине и болтал о ней без умолку. Она ему явно нравилась, гораздо больше, чем все остальные девчонки, но он гнал эти мысли прочь, продолжая забываться в других.

— Она плачет. — Ариша надула губки. — Мне ее жалко. Я пойду подойду. — Высвободила свою руку из моей, но я ее остановил.

— Подожди. — Обнял за талию.

По лицу Карины текли слезы. Хоть слава у девчонки была не очень, но мне ее тоже в данный момент стало жаль. Она словила не реальную истерику. Никогда еще не видел ее в таком состоянии. Отвесив моему другу еще одну звонкую пощечину, на мой взгляд самую сильную, чем предыдущие, она развернулась и побежала.

Макс стоял, как приклеенный, не сделав и шага. Не бежал следом, не кричал вдогонку. Но зато, смотрел вдаль туда, куда уносилась девчонка, кружившая каждый день его голову. Не мог читать его мысли в данную минуту, но по лицу понял, что в этот раз он накосячил знатно. Если все предыдущие разы Карина его прощала, то на счет этого я был уверен, что нет.

— Мажор сыграл в минор. — Тихо сказала Арина.

— Это как? — Повернул ее к себе, целуя в кончик носа.

— Он будет все отрицать, но кажется они разбили друг другу сердце. — Она так грустно произнесла эти слова.

— Уверен, что мы с тобой никогда не сыграем в минор. — Улыбнулся ей, подбадривая и мягко целуя в губы.

Звонок на пару заставил посмотреть на препода. Две светловолосые головы, сидящие напротив меня, встали со своих мест и начали собирать со стола вещи. Откинулся на спинку стула завороженно наблюдая за Романовой. Взглядом прошелся по ее длинным ногам, облаченным в капроновые черные колготки. Остановился на округлости ее задницы вспоминая, как сжимал ее руками. По прямой спине прямым водопадом спускались белоснежные волосы, которые злостно хотелось намотать на кулак. Она надела сегодня короткое черное платье-свитер. Обожал видеть ее в подчеркивающих фигуру вещах. Безупречная, с какой бы стороны не посмотреть.

— Дима заедет за нами. Отвезет, потом приедет заберет. — Тараторила Рыбкина сияя.

Две подружки. Кто бы мог подумать? Только сейчас заметил, что девчонки более, чем похожи по типажу. Обе блондинки, но рост разный. Да и фигуры, обе худенькие, но Романова сочная и подтянутая, что смотря на нее можно обкончаться, а Рыбкина… ну, она тоже ничего. Правда я ее никогда не рассматривал. Мне больше нравилось то, что она простая. Всегда веселая, умная и советы у нее толковые. Прилетит на помощь, где бы ни была. В общем, в доску своя, как и Димон. Мне повезло с друзьями. Это я знал точно.

— Куда? — Осмелился спросить, переводя взгляд на Киру.

— Не твое дело Аринин. Увидишь завтра.

Засунул карандаш в рот, слегка прикусив. Поймал боковым зрением взгляд Романовой на себе. Сегодня эта красотка обула шпильки, поэтому прибавила в росте. Рыбкина доставала ей ровно до плеча.

— Значит за платьями. — Закрыл тетрадь, поднявшись со стула. Даже со шпильками, я по-прежнему был выше Арины, а Кира так вообще дышала мне в грудь.

— Какой проницательный.

— А то. — Безразлично бросил. — Обходя их. — Пока. — Махнул подруге рукой.

Я игнорировал Арину после нашей ночевки в ее комнате. Тети Нины в тот день на проходной не оказалось, поэтому на помощь пришлось звать Русика и его подмогу. Они-то мне и открыли окно первого этажа, где жили парни, заканчивающие магистратуру. Этим же путем, пока Романова спала, я вышел рано утром ничего ей не объяснив. Мне катастрофически нужна была эта ночь с ней. Заснуть в обнимку, как в старые и добрые времена.

А потом мой план минора продолжился, но продержался я не долго. Этим же вечером залез в окно и открыл дверь ключом пока она сладко спала. Не будил ее, не лег рядом, не целовал больше, не обнимал. Зато был рядом и не моргая смотрел на нее, как влюбленный подросток на предмет обожания. И вот почти неделю я провожу с ней каждую ночь и ничего не могу с собой поделать. Мне больше не спится одному. Я пытался, сдерживал себя, но все равно брал ключи, садился в машину и ехал к ней, спать на полу или облокотившись о стену. Она ни разу пока меня не спалила, уходил до звонка будильника не оставляя следов.

Я, блядь, жестко скучал по ее губам. Пиздец просто.

Дойдя до парковки, хлопнул ладонью по крыше знакомого внедорожника.

— Бессмертный, что ли? — Водитель опустил стекло, не заметив меня сразу. — А, это ты, орешкин. Здарова. — Пожал протянутую мной руку. — Запрыгивай. Моя где?

— Одевается. — Коротко бросил.

Завел свою рядом стоящую машину, чтоб прогрелась и залез к Димону в салон. Без разрешения взял из бардачка шоколадку откусив кусок.

— Кира тебя грохнет. Они у нее под счет.

— Скажи мне. — Повернулся к нему боком прожевывая сладкую массу. — Куда вы сейчас поедете?

— В салон. За платьями. Они их так до сих пор и не купили. Тебе зачем? — Димон отпил кофе. Отобрал у него стакан сделав глоток.

— Я ей подарок не купил. Ты чего дарить будешь? — Сделал еще пару глотков наслаждаясь крепостью напитка и отдал ему стакан.

Впервые увидел, как друг немного занервничал и отвернул голову. В мою собственную закрались смутные догадки.

— Чувак не гони. — Хлопнул его по плечу. — Серьезно? — Чувство шока и радости вспыхнули во мне.

Он не мог скрыть улыбку.

— Это то, о чем я думаю?

Он кивнул, кусая нервно губы.

— Давно хотел, но то время не то, то, погода не та. А потом сел и подумал на хрен все. Если хочешь, то нужно делать сейчас. — Отпил еще кофе, стараясь не выдать тревожности. Ему надо расслабиться пока Рыбкина не пришла и ничего не заподозрила.

— Я рад за тебя. — Приобнял его крепко.

— Спасибо, Ромыч. — Он протяжно выдохнул. — Сам в ахуе, если честно. Но я очень хочу и люблю ее пиздец. Один ты меня поймешь.

Пойму. Он вперил в меня свои глаза.

— Как у вас?

Как у нас? Не как у вас. Не как у всех. У нас никак. Мертвая тишина и сколько она будет продолжаться никто не знает, пока Арина не начнет говорить, а она молчит, хуже рыбы. Отвернулся от него бросив недоеденную шоколадку обратно в бардачок. Тошнота подкралась к горлу из-за внутренней горечи. И еда здесь ни при чем.

Друг заметил перемену моего настроения.

— Почему вы, блядь, просто не сядете и не поговорите, как взрослые люди? Уверен, что не просто так разошлись тогда. Либо ты чего-то не договорил мне, либо я не знаю. Но такого просто не бывает, что б двое любили до дрожи еще час назад, а спустя час разлюбили. Хуйня какая-то, Ром. Сам подумай.

— Думаешь, я не прокручивал все это? Пять лет Дим, каждую свободную минуту я ищу, блядь, эти гребаные ключи к закрытой на семь замков правде. А она, как бы не старался и не пытался, молчит. Ладно. Они идут. До завтра. — Пожал ему руку, как раз тогда, когда дверь машины открылась и в поле зрения появилось недоумевающее лицо Киры.

— Давно не виделись. — Прищурилась с улыбкой смотря на меня.

Я обнял ее за шею.

— Кирюх, ну объясни, зачем тебе сдался парень, который без спроса ест твои шоколадки? Поехали со мной, повеселимся, сериальчики посмотрим. — Предложил ей, пытаясь разрядить обстановку, надевая на себя маску весельчака, а на самом деле внутри меня душила пустота.

— Чего? — Она оттолкнула меня, открывая бардачок.

— Аринин, блин. — Сурово посмотрела на меня ударив в плечо. — Какого хрена?

— Как ты узнала? — Шокировано таращился на нее.

— А я тебе говорил. — Хохотал Димон со своего места. — Арин садись, замерзнешь.

Бегло бросил взгляд на Романову, которая не двинулась с места.

Вышел из машины, целуя Киру в щеку.

— Не злись, рыб. Я привезу тебе фуру шоколадок, каких захочешь. — Погладил по голове, портя укладку, чем взбесил ее еще больше.

Она задумчиво на меня покосилась, а потом показала пальцем, чтоб нагнулся. Не вопрос. Склонился, слушая. Тихо на ухо, чтоб слышал только я, шепнула:

— Ничего мне не покупай. И цветов не надо. И шоколада. Помиритесь с Ариной. Это мое желание на завтра.

— Рыбкинаааааа. — Застонал.

— Давай, Аринин. Я в тебя верю. — Похлопала пару раз по моей груди, сев на то место, где минуту назад покоился мой зад.

Романова так и не села в машину продолжая стоять на улице. Подавшись вперед, открыл ей дверь, но она не спешила садится. Ждет. Снова ждет от меня действий. Стоит на месте и смотрит на мои губы, которые покалывают и снова жаждут ее губ. Если сейчас же не уедет, то я снова не смогу сдержать порыв. Сделал шаг к ней навстречу нарушая ее пространство.

— Не надо. — Ее ладони легли на мою грудь.

Какого хрена?

— Не гони меня, Романова. Не отталкивай. — Прошептал, облизав зудящие губы.

— Что? Не гнать, Аринин? Ты сбегаешь. — Она сделала шаг назад, мне пришлось захлопнуть дверь, чтоб ребята не слышали нашего разговора. Нет, это не разговор, а плавно разгорающийся скандал. — Ничего не объясняешь. Неделю в упор меня не замечаешь. Ты даже не здороваешься Аринин. А сейчас заявляешь, чтобы я не гнала тебя? — Она всплеснула руками. — Ты не по адресу. Оставь меня в покое. — Дернула ручку двери на себя, но я остановил открывшуюся дверь, снова захлопнув. От соприкосновения наших пальцев кожа начала покалывать.

— Выговорилась? — Наклонился к ней. — Я предупреждал, Романова. Заранее. Оголил перед тобой душу, в надежде, что ты сдашься и все мне расскажешь.

— Это было просто влечение. Ничего больше. — Сложила руки на груди, защищаясь от моих нападок.

Я охуел от ее слов. Мои брови поползли вверх. Меня уже разок било током, и я думал, что сильнее боли в мире уже не испытаю.

— Значит те чувства, которые мы испытывали находясь рядом, когда я целовал тебя, трахал, обнимал. Твои нежные слова и ласки, которые ты дарила — это все, мать твою, обычное влечение? — Разозлился я, ударив ладонью по машине.

— Да. Обычный секс. Дружеский. Вспомнили былые време…

— Заткнись. — Оборвал ее, закричав. Она не боялась, что я ударю ее, никогда бы не посмел, но от крика вздрогнула, а глаза наполнились слезами. — Что ты, блядь, делаешь, Романова? — Схватил ее за плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. — Что ты с нами делаешь? Твои ножи в мое сердце летят со скоростью света, и я вытерплю каждый из них, насколько б болезненными они не были, но ты… — Сбавил тон голоса, перейдя на нормальный. Хватит с нее моих криков. — Что ты делаешь с собой, Арин?

— Уходи, мне нужно ехать. — Зажмурила глаза. — Сосредоточься на своей жизни. Тебе есть с кем трахаться, а меня оставь в покое.

Опустил руки замерев от шока.

— Так и сделаю. — С яростью сказал ей, пнув ни в чем не повинное колесо машины. — Диана меня уже заждалась.

Сев в машину, втопил педаль газа, со свистом выезжая с парковки.