Глава 52

Роман

Считать падающие снежинки не помогало. Я ни на йоту не мог успокоить гнев. Ходил по гостиной из угла в угол, как заключенный. Алкоголь никак не притупил чувства и не ударил в голову. После я начал отжиматься, пока мышцы рук не свело спазмом. Стянул с себя футболку, потому что в комнате стало невыносимо жарко. Кожа горела, щеки и уши пекло. С меня градом лился пот. Я никак не мог нормализовать пульс, дыхание и бешеный ритм сердца. Эта девчонка доведет меня до ручки.

Входная дверь хлопнула. Я никого не ждал. Пацаны осведомлены, что трогать меня в таком состоянии себе дороже. У человека, переступившего порог должны быть стальные нервы и иммунитет против моей злости. И я прекрасно знал, кто решил погладить моего внутреннего зверя, заявившись в столь поздний час.

— Как ты выбралась? — Спросил не оборачиваясь.

— Одного избила, второго подкупила, третьего шантажировала. — Тихо произнесла.

Она боялась, не того, что я вышвырну ее за шкирку, как бродячего котенка, а моих слов.

— Уходи. — Попросил, скрипя зубами.

Не включая свет, она шла ко мне. Обняла за талию, положив холодные ладони на живот, оставила поцелуй на коже. Прижалась лбом к спине тихо шепча:

— Прости.

Я очень хотел, накрыть ее руки своими, сцепить наши пальцы. Обнять и прижать к своей груди.

— Прощу, но при одном условии. Ты расскажешь мне то, что произошло пять лет назад.

Она целовала меня снова и снова, осыпая поцелуями позвоночник и лопатки.

— Я не могу, Ром.

Вырвался из ее рук. Не оборачиваясь, отошел дальше, открыв на проветривание дверь ведущую на задний дворик.

— Тогда иди на хрен отсюда. — Спокойно попросил.

— Ром. — Позвала осторожно.

— Вали отсюда Романова. — Взревел, опрокинув наряженную игрушками ель на пол. — Свали. Просто уйди с моих глаз. — Наконец-то обернулся к ней. Она обнимала себя руками, смотря потерянными и заплаканными глазами. — Я вытряс тебе душу. Вывернул ее нахрен наизнанку. У меня больше ни хрена нет. — Вцепился в волосы, оттягивая их. — Романова, просто скажи мне. Это, блядь, очень просто. Мне. Ты же всегда делилась со мной всем. Я же твоя лучшая подружка. Твой родной человек. Я осуждал тебя, когда-то?

— Нет. — Арина замотала головой, слизывая слезы с губ.

— Я давно тебя простил. За всю боль, что ты причинила мне. Простил, потому что не могу долго злиться на тебя. Почему ты не попрощалась со мной? Почему решила все закончить, написав тупое сообщение? Разве так поступают Арин?

Романова молчала. Ярость начала уходить. Я говорил спокойно, пытаясь достучаться.

— Я избил ноги в кровь изо дня в день искал тебя. Куда ты уехала? Сколько бессонных ночей провел в надежде на звонок от тебя, потому что боялся, что вдруг ты позвонишь, а я не услышу. Но ты мне так и не позвонила. — Облизал пересохшие губы, глотнув из горла водки. — Я имею право знать.

— Для чего, Ром? Ты скоро женишься.

— Да на херу я вертел эту свадьбу, Романова. — Вспылил. — До сих пор не поняла только ты. Мне ничего не нужно. Ничего. — Крикнул, возвращая злость обратно.

— Это сложно.

— Иди на хуй. Все. — Указал ей рукой на дверь. — Сил моих больше нет слушать эту херь. Тебе кассету зажевало? Шароёбиться по барам с пидарами не сложно, а правду рассказать мне сложно. Да? — Вскипел, подойдя к ней. С каких пор стесняшка решила заделаться шлюхой? А?

Резкая боль пронзила сначала один, а потом и второй глаз, третий удар получил в челюсть. Во рту появился металлический привкус. Перед глазами заплясали черные точки. Махнул головой прогоняя их.

— Еще раз будешь на меня орать или обзывать, я тебе ребра поломаю. — Пригрозила.

Вытер рот ладонью. Она права, я пересек грани, но по-другому вывести ее на эмоции не мог.

— Сама виновата. — Взяв футболку вытер лицо. Не хило она меня припечатала, а я на какое-то время забыл, как она ловко управляется руками.

— Знаю.

— Ну раз знаешь. Свали из дома. Разговор окончен. — Прошел мимо нее, но остановился. — Извинюсь только за то, что назвал шлюхой. За все остальное не буду.

— Ты меня простишь?

— Ты серьезно? Ты пришла за моим прощением? — Усмехнулся, не веря ушам.

Она кивнула.

— Романоваааааа. — Оперся руками о стену, закрыв глаза. — Как же ты меня бесишь. Уходи, будь добра. Ты сегодня выебала мне весь мозг. Ебать там уже нечего. Уйди, прошу. Иначе, я снова буду орать и ни к чему хорошему это не приведет.

Арина не сдвинулась с места. Молчала, какое-то время, но потом сдалась.

— Я не писала то сообщение. — Услышал тихое признание за спиной.

— Что? — Резко развернулся. Подойдя к ней вплотную, схватил за щеки. — Не шути так со мной.

Если сейчас это окажется правдой, то я не знаю, что со мной будет. Это пиздец, гребаный мать его пиздец. Это ёбаная катастрофа вселенского масштаба.

— То сообщение написала не я. — Она не отводила глаз, когда это говорила. — Ты хотел правду. Вот моя правда.

— Я не понимаю Арин. — Отпустил ее, пребывая в шоке. — Я не понимаю.

Она сейчас не врала. Никогда мне не врала. В ее глазах плескалась такая боль. Слезы снова потекли по щекам.

— Я не придавала тебя и не уходила от тебя.

Мои глаза защипало. Тело парализовало. Стоял, как вкопанный не веря, что все пять лет искал ее, тихо и безбожно ненавидя за то сообщение, которые написала не она.

Арина подошла ко мне, взяв за руку и положила мою ладонь себе на грудь.

— Где бы я не была. Сколько бы лет не прошло Ром. Сколько бы расстояний ни было, между нами. Я всегда носила тебя в своем сердце.

Меня трясло. Не мог говорить. Дышать. Сделать хоть, что ни будь. Арина поцеловала меня. Нежно заскользив губами по моим губам.

— Я всегда была с тобой. Всегда верила, что рано или поздно мы встретимся. Что ты не забыл меня. — Она шептала в губы, не переставая целовать.

Замотал головой.

— Я не могу. Расскажи мне все.

Романова жадно впилась в мой рот. Невероятные чувства бурлили внутри меня. Не отвечал на поцелуй, потому что мне хотелось большего. Всю ее, с этой гребаной правдой, и чтобы там ни было, я приму. Я готов ко всему, что бы она не сказала.

— Расскажи, Ариша. — Сладость ее губ пьянила. — Расскажи мне. — Сильно хотел ответить ей. Зацеловать эти губы.

— Ромочка. Мой Рома. — Шептала целуя и скользя ладонями по моей груди. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

Никогда не мог отказать, когда она умоляла. Выпрашивала и дико хотела.

Сжав ее волосы в кулак, с силой притянул к себе, вгрызаясь в губы. Сначала я дам нам то, что мы оба хотим, а потом все узнаю. Другой рукой расстегнул пуговицу и молнию на ее джинсах, стянув их вниз вместе с трусиками. Толкнул к стене, вытащив уже до предела изголодавшийся по ней член и немедля засадил ей по самые яйца срывая с губ самый дикий крик, разнесшийся по всему дому.

— Прости Ариш, но сейчас так. — Я начал долбить ее дырочку крепко сжав руками бедра.

— Не останавливайся. — Закричала в экстазе. — Да. Еще. Сильнее.

С размаху шлепнул ее по заднице, сорвав еще один крик.

— Какая мокрая. — Зашипел от нереальных ощущений. Стенки настолько сильно сжимали член, что я, входя получал все новую порцию удовольствия не сравнимую с предыдущими. — Охуенная. Какая же ты охуенная. — Вгрызся зубами в ее плечо, продолжая и продолжая трахать.

Арина стонала, цепляясь пальцами за голую стену. Шлепки кожа о кожу разносились по гостиной, с меня лился градом пот, но я не останавливался, продолжая входить яростно, сильно и быстро. Вышел, полностью помогая снять с нее джинсы и футболку, и толкнул на диван, ложась сверху. Мне нужны были ее губы и ее ногти рисующие красные борозды на моей спине. Мне нужна ее лютая страсть.

Войдя так же резко, продолжил врываться в ее киску. Арина обняла меня за шею, притянув для поцелуя. К черту нежность, мы грызли друг друга, срывая с губ похотливые стоны. Ее ногти цеплялись за мою кожу, как иглы. Пронзая почти до крови плечи, спину и задницу.

— Моя. Ты только моя. — Зарычал на нее, всасывая попеременно в рот, то один, то второй сосок. Облизал шею, щеки, прикусил мочку уха. — Теперь не отпущу. Ты мне все расскажешь. Решишь сбежать, буду трахать пока не сдашься.

— Рома. — Пальцами вцепилась в мои волосы. — Я уже. Еще, пожалуйста.

Зубами сильно прикусил ее нижнюю губу и со всей дури резко вошел, наконец попав именно туда, куда нужно. Арина взорвалась, закричав мое имя. Затряслась всем телом. Ее дырочка настолько сильно сжала мой член, что и я не выдержал долго. Поясницу закололо, яйца напряглись и я, отпустив стал извергаться внутрь струями семени.

— Романова. — Упал на нее, тяжело дыша. Не вышел продолжая кончать. — Невероятно. — Прижался носом к ее шее.

Арина, дрожа, нежно гладила меня по влажной спине.

— Спасибо. — Промурлыкала, заплетающимся языком.

— Обращайся. — Улыбнулся. — Могла б еще утром попросить. — Заскользил губами по шее и добравшись до соска нежно облизал его. — Классные сиськи.

— Отвали. — Рассмеялась. — Извращенец.

Поднялся с нее, протянув ей руку.

— Ты куда? — Она недоуменно на меня посмотрела.

Поднял ее на руки.

— Мне мало.

Романова засмеялась, а я понес ее на второй этаж, бросив на кровать.

— У меня дежавю Аринин. — В голубых глазах вновь зажегся огонек. Она развела ножки в стороны, предлагая мне себя. Моя сперма сочилась из ее дырочки вместе с влагой нового возбуждения.

— У меня тоже, Ариш. — Провел по складочкам головкой, а потом и всем членом смачивая его до снования. — У меня тоже, родная. — Вошел, сорвав с ее губ стон. Арина прикрыла глаза, но через пару секунд открыла. Ее грудь плясала в тряске с каждым моим толчком.

— У хочу тебе отсосать. — Призналась девчонка, возбуждая меня своими грязными словечками.

— Отсосешь. — Лизнул ее губы. — У нас вся ночь впереди.

Мы не спали до самого утра израсходовав все силы. Сбился со счета, где и сколько раз ее имел. Арина уснула, а я, продолжая бороться со сном, смотрел на нее, не веря в свое счастье быть снова рядом с ней. Гладил ее по шраму внизу живота, думая и представляя в картинках, откуда он? Что она скрыла? Если сообщение было написано не ей, тогда кем? В конце концов мои глаза закрылись, но руку со шрама не убрал, плотно держа ее на месте.

Открыв глаза вспомнил, как круто мы провели ночь и предвкушал, что опять трахну ее, но уже намного нежнее. Мы вместе примем душ и наконец-то поговорим и все обсудим. Запремся в доме и признаемся во всем. Готовился к тому, что будет не просто, но мы сможем.

Но было одно НО!

Романова, ослушалась. Сбежала. Я нашел ее внизу, полностью одетую.

— Какого хера? — Разозлился.

— Ром. — Она застегнула молнию на джинсах.

Подобрал свои штаны с пола, яростно натянув на себя.

— Ты никуда не уйдешь пока все мне не расскажешь. — Толкнул на диван, но она вскочила с него, как ужаленная.

— Отпусти. — Заспешила обойти меня, но я схватил ее за локоть, сильно сжав.

— Мне больно Аринин. — Зашипела.

— Я знаю. Поэтому говори, а я внимательно тебя слушаю.

— Отпусти, блядь. — Вскрикнула, вырвавшись из моей хватки.

Я рассмеялся, а потом захлопал в ладоши.

— Браво. — Не верил, что повелся на ее уловку. — Какая же ты сука Романова.

Она опустила голову, скрестив руки на груди.

— Ты не скажешь. — Уже понял я.

Девчонка замотала головой.

— Классно. Использовать меня было твоим планом. Хотела потрахаться. Ну, что ж было круто. Правда теперь я ощущаю себя шлюхой. Ну да и ладно. — Взяв куртку, обул ботинки. — Пошли. — Скомандовал, ожидая пока обуется.

— Ром, я…

— Не пизди Романова. Я по уши в этом дерьме. Выходи давай.

Открыв дверь, дошел до машины. Мне хотелось получить дозу никотина, но это потом. Арина вышла следом, остановившись рядом со мной.

— Ром. — Снова завела шарманку.

— Романова я прекрасно помню, как меня зовут. — Открыл багажник, достав из него подарочную коробку, перевязанную красным бантом, и протянул ей. — Возьми.

Она не спешила, поэтому я силой вложил подарок ей в руки.

— Как знал. — Усмехнулся. — Возил в машине. Одно условие Арин. Открой ее семнадцатого числа. Хотя уже неважно. Тебе все равно по хуй.

— Через три недели ты женишься, а еще через три станешь отцом.

— Замолчи, мать твою. Хватит напоминать мне про это. Прекрати это все. Обруби, на хрен. — Закричал на нее. — Расскажи мне правду и покончи со всем.

— Мне не похуй, Ром. Просто все это немыслимо.

Я кивнул. Сев в машину, уехал с базы, написав сообщение Димону, чтоб забрал мои вещи. Я готов был ждать ее всю жизнь, но для чего? Пора отпустить, потому что она дорога мне, а вот я ей уже нет.