Глава 56

Арина

Глаза высохли. Их жгло адским пламенем. Наблюдая мою истерику, мужчина не предпринимал никаких действий. Смотрел, как я бьюсь в агонии. Он просто ждал. На его лице не дрогнул ни один мускул. Не показал ни одной эмоции. Тверд, как скала, но при этом от него веяло, каким-то невероятным теплом и чувством сострадания. Коробки перевернуты. Пол ковром застелили листы и клочки бумаги, исписанные моим почерком. Где-то корявым, где-то старательным. На отдельных я изображала рисунки. Красочные и уродливые. Я снова забилась в угол кровати жалобно подвывая.

Мужчина прочистил горло.

— Как себя чувствуешь? — Склонил голову на бок.

— Паршиво. — Силы закончились. Устала сопротивляться. — Просто убейте меня и все. Я больше не могу терпеть. — Горло болело от надрывных криков. — Облизала обгрызанные и слишком сухие губы.

Мужчина подошел, протянув мне кружку, наполненную водой. Сделав два глотка, остатки вылила себе на голову. Капли потекли по волосам, лбу и щекам. Растерла воду ладонями по лицу. Куртка Ромы лежала рядом. Дрожащей рукой прикоснулась к ткани, осторожно поглаживая, будто она живая.

— Хорошо, Арина. Давай продолжим. Я не представился. Меня зовут…

— Я знаю, как вас зовут. — Перебила его.

— Значит и всех остальных. Расскажешь, что помнишь?

— Не хочу. — Замотала головой.

— У тебя впереди вся жизнь Арин. И тебе выбирать остаться здесь и каждый день видеть мое лицо или же…

— Я выбираю или же. Вы не отберете его. Оставьте меня. Уходите. — Закрыла глаза. Больше не хочу его видеть. Хочу вернуться обратно, но как?

— Тогда я не смогу тебе помочь. — Спокойным тоном ответил врач на мою резкость.

— Кто сказал, что мне нужна помощь? — Усмехнулась, открыв глаза. — О какой жизни вы говорите? Хоть, кто ни будь спросил меня нужна ли она мне? — Закричала на него.

Руки тряслись, но я не прекращала нежно гладить куртку.

— Сколько тебе лет Арин? — Он сощурил глаза, взяв блокнот и карандаш.

— Двадцать два или двадцать три? — Ответила вопросительно.

Орловский тяжело вздохнул.

— Сегодня четвертое марта. В этом году тебе исполнилось восемнадцать.

Что? Округлила глаза, потому что не поверила ни единому его слову.

— Сколько я здесь нахожусь?

— Пять месяцев. Знаю, о чем думаешь, но поверь мне на слово.

— Но… — Снова облизала губы, обняв колени. — Как?

— От пережитого стресса твой мозг начал защищаться, переиначив все события и дав знакомым и близким людям новые роли. Ты не смогла справиться с чувством утраты и вины. Проведенные пять месяцев здесь, твой мозг засчитал, как пять лет.

— Господи. Этого просто не может быть. — Я накрыла лицо руками, качаясь взад и вперед.

— Ты не смогла пережить его уход.

Задрав ночную рубашку, увидела на животе тот самый шрам, приложив к нему ладонь.

— Вспоминаешь?

Зажмурилась. В голове с бешеной скоростью веером разлетелись картинки. Одна за одной. Одна за одной. Одна за одной. Очень яркие. Никогда не видела настолько насыщенных красок. Это длилось пару минут, а потом они стали улетать, в какую-то черную дыру, пока она не захлопнулась. Медленно открыв глаза, я заплакала. Четко ощутила, как одинокая слеза покатилась по щеке.

В другом углу на стуле сидел мой Рома.

— Привет, моя Романова. — Произнес улыбаясь.

Мой самый красивый мальчик с татуированными кистями рук. В той же белоснежной рубашке и синих джинсах. Точно в той одежде, в которой он собирался ехать в гости.

— Он здесь? — Тихо спросил Орловский.

Я кивнула, быстро заморгав.

— Не плачь, моя хорошая. — Рома потопал ногами. — Слышишь, как хлюпает вода в ботинках? Не топи меня, прошу. — Сложил ладони, умоляя. — Не мучайся, пожалуйста. Это не твоя вина.

Взяв в руки куртку, я внимательно стала рассматривать ее. Оторванный рукав болтался на нитках, она почти вся пропиталась кровью.

— Прости меня, Ромочка. Прости. — Слезы водопадами бежали по щекам. Горло сковало в тиски. — Я не смогла тебе помочь.

— Моя девочка. — Он улыбался, самой лучезарной улыбкой, а в глазах стояли слезы. — Ты смогла. Ты все смогла. Мне так сильно повезло повстречать тебя. Я бы не пережил, если бы мы поменялись местами.

— Арина. — Позвал Орловский.

— Идите на хрен. — Ответила ему, чем заставила Рому рассмеяться.

— Не груби ему. Он хочет тебе помочь.

— Я не хочу Ром. Я хочу к тебе. — Слезы еще сильнее закапали на ткань окровавленной куртки. Уткнулась в нее лицом, рыдая навзрыд.

— Ариша. Послушай меня. Посмотри на меня. — Нежный голос Ромы заставил вновь почувствовать тепло внутри.

Замотала головой.

— Не проси Ром. Я не могу тебя потерять. Не могу. Без тебя не смогу. Пожалуйста.

— А я не могу смотреть на то, как ты мучишься. Посмотри на меня, родная.

Вытерев курткой лицо, мне все-таки пришлось поднять голову.

— Красивая моя. Заплаканная, но все равно красивая. Нужно было еще чаще тебе об этом говорить.

— Куда чаще? Ты никогда не давал мне усомниться в моей красоте.

Аринин провел рукой по волосам, взъерошив отросшие волосы.

— Давай ты расскажешь ему хотя бы немного. Уверен он отстанет. — Рома подмигнул. — Я помогу. Мы, как и раньше, пройдем через это вместе. Ты же знаешь, что я всегда рядом, солнце мое. Договорились?

Кивнула.

— Вместе. — Обняла себя, прижавшись щекой к холодной стене.

Улыбнулась, потому что он всегда поддерживал меня во всем.

— После смерти родителей, закончив десятый класс, я переехала к бабушке и перевелась в новую школу. — Начала я.

— Ты молодец. Расскажи ему, что я увидел тебя на линейке и чуть не свалился в обморок от твоей красоты.

— Такого не было. — Рассмеялась.

— Ты просто не заметила. Я уже тогда влюбился в тебя по уши, еще не зная, что ты станешь для меня всем миром.

— А ты моим. — Слезы вновь побежали по щекам. — Мне казалось тогда, что он не замечает меня и бредила его вниманием. Все ждала и ждала от него, каких-то действий, а потом мы встретились на пляже. Я ударила его в нос. С тех пор.…

— Я боялся тебя Романова, поэтому и предложил встречаться.

Улыбнулась еще шире. Рома умел меня смешить.

— Начали встречаться. С ним каждый день был наполнен счастьем. Оба учились на отлично, не прогуливая уроки. А после, очень много гуляли. Вместе бегали, тренировались. Узнавали друг друга. Мне ни с кем не было так хорошо, как с ним. Сдали экзамены. Потом был выпускной. Получили аттестаты и строили планы на будущее.

— Не забудь про Карину и Синицу. Это важно. — Напомнил Рома.

— Карина улетела в Америку, а Синицын страдал сильно. Поддерживали его, как могли. Он остался, а мы с Ромой переехали, поступили на один факультет. Здесь познакомились с Кирой и Димой. Борей и Дианой. Максимом Ломакиным.

— Что ты можешь рассказать про Куприну и Останина? — Спросил Орловский.

— Переехав в город мы постепенно находили новые знакомства. С Куприной и Борей познакомились на базе. Рома предложил поехать поплавать, сняв домик, а по соседству гуляла шумная компания. Они предложили к ним присоединиться. На тот момент Диана и Боря уже встречались около года.

— Что на счет Димы Кафельникова?

— Рома познакомился с ним в сервисе, а потом уже мы узнали, что Кира его девушка.

— Вы быстро сблизились.

— Да. Они хорошие.

— Они навещали тебя каждые выходные.

— Правда? — Удивилась.

Орловский кивнул.

— Маленькая девочка по имени Есения, кто она?

— Есюша крестница Ромы. Она дочь Риты старшей сестры Максима Синицына.

— Я скучаю по ней. — Признался Аринин. — Такая она сладкая. Конфетка моя. Купи ей что ни будь от меня.

— Отлично, Арина. Ты молодец. — Похвалил Орловский.

— Ты ему нравишься. — Тихо произнес мой Ромка. — Еще немного и я начну ревновать.

Я закатила глаза, шепча ему:

— Он женат.

Орловский внимательно наблюдал за мной. А я восхитилась его кольцом черного цвета. Интересное решение, однако.

— Я так сильно по тебе скучаю.

— Я тоже скучаю, милая моя. Самая нежная девочка на свете. Прости. — Он потер красные глаза руками. — Что причинил столько боли.

Слезы все бежали и бежали по щекам, капая с подбородка, скатываясь по шее.

— Расскажешь мне про Лару? — Деликатно спросил, вперив в меня глаза Орловский. Он словно смотрел сквозь меня. Его лицо оставалось собранным, а я и догадываться не могла, о чем он там думает.

— Расскажи про эту суку. Жалею, что не задушил ее. — Выругался Рома, потирая ладони друг о друга.

Стерев слезы, я продолжила.

— Она редкостная стерва.

— Да, да, малыш, все верно. — Подбодрил Аринин.

— У нас была взаимная неприязнь. Я по большей части игнорировала ее, пропуская колкие фразы и замечания в мою сторону. Рома же не стеснялся в выражениях. Он мог спокойно послать ее, пока отца не было дома. Они общались, как кошка с собакой. И впервые он застукал ее в фитнес-клубе. Пригрозил все рассказать, но дело этим не закончилось. Рома ловил ее не единожды. Тогда она пошла на крайние меры. Целенаправленно выключила свет во всем доме и когда он пошел проверять не обесточенный счетчик, решила залезть к нему в штаны.

Врач, быстро делал заметки в блокноте. Подождала пока допишет.

— Не жди меня. Продолжай. — Поднял он голову, махнув рукой.

— Его ударило током. Пострадали кисти обоих рук. Его чудом не убило. Уже после выздоровления мы вместе поехали в тату-салон, и он забил их рисунками.

— И про тебя не забыл. — Добавил Рома.

У меня от ожидания в тот день затекла спина. Я читала в телефоне параграф по географии, а когда работа была закончена, показал мне инициалы. Две маленькие буковки А. Р.

— Это был спонтанный порыв. Мне очень захотелось их набить. — Он такими влюбленными глазами смотрел на меня, как всегда, смотрел, как в тот день на пляже, после нашего первого поцелуя.

— Рома не рассказывал отцу, чтобы не делать больно. Лара не всегда такой была, и дядя Миша любил ее, но потом что-то в ней поменялось. Возможно наличие богатого мужа сделало свое дело. Как оказалось, он обо всем знал. О каждом ее шаге, о каждой интрижке и тянул до последнего. В августе подал на развод выставив за дверь с вещами. По брачному договору ей ничего не досталось. Лара ушла ни с чем.

— Сейчас будет возможно сложный вопрос. Как ты узнала о беременности?

— Как мы узнали о беременности? Это будет точный вопрос. — Рассмеялся Рома. — Скажи ему, что я узнал первее тебя.

Я улыбнулась, вспоминая эти невероятные моменты счастья.

— Рома говорит, что догадывался и узнал первым. — Передала его слова. — Он заметил перемены моего настроения. Мне очень сложно было вставать на пары и постоянно хотелось спать.

Вспомнила, как дрожащими руками держала тест, а Рома обнимал меня сзади, положив подбородок на макушку. Гладил по животу, когда прибор издал звук и на маленьком дисплее высветилось слово «беременна».

— Моя душа. — Тихо произнес Рома. — Ты моя душа, Ариша. — В его глазах стояли слезы, которые быстро сморгнул.

— Он так сильно радовался. Кричал от счастья. Подхватил меня на руки и закружил. А потом ни на шаг от меня не отходил, оберегая и зацеловывая. Мы не планировали так рано, но часто и долго об этом говорили. Само получилось — Прикусила губу, потому что понимала к чему в итоге подходит мой рассказ. — Срок был еще маленький, но мы все равно поехали в клинику, где беременность подтвердилась. Нам очень хотелось рассказать обо всем дяде Мише и бабуле. Папа был в командировке, поэтому решили сначала съездить к бабуле в наш родной город, а по пути заехать за кое-какими вещами к Роме домой. Михаил Филиппович еще не продал дом, но уже выставил на продажу.

— Помнишь сколько охраны было в тот день?

— Около трех человек, Ариш. Один на входе и двое по периметру. — Подсказал Рома.

— Наверное, трое. Я не смотрела. Точно не помню.

Дверь в палату открылась. Я обернулась.

— Александр Николаевич, можно вас? — Вбежала медсестра.

Врач поднялся, взяв с подоконника свой телефон.

— Можешь пока отдохнуть. Сделаем перерыв.

Дождавшись пока дверь закроется, Рома в два счета пересек расстояние сев рядом.

— Я горжусь домой, Ромашкина. — Положил руку сверху моей, но я ничего не почувствовала.

— Ты скоро уйдешь? — Спросила надломленным голосом.

Он кивнул.

— Мне придется, любимая.

— Нет. — Закрыла глаза, плача навзрыд. — Не уходи. Пожалуйста.

— Ты должна выздороветь. Ты уже проделала такую тяжелую работу. Пять месяцев Ариш это огромный срок для твоего мозга. Ради меня, родная. Сделай это. Живи за нас двоих, а я всегда буду рядом. Я всегда буду оберегать.

— Нет, Ром. Не надо. Я не хочу. — Стала биться затылком об стену. — Не покидай меня.

— Потанцуешь со мной? Давай. — Он протянул руку, встав. — И выкинь куртку. Если хочешь такую же, то Синица знает где купить новую. Попроси и он все сделает. Не храни ее.

— Ни за что. Она моя. — Сжала бомбер в руках, а потом и вовсе надела его на себя.

Он мало был похож на то, что когда-то было красивым предметов одежды. Оторванный рукав. Ткань, пропитанная кровью. Это больше не любимая куртка, а разодранные лоскуты хранящие тепло и воспоминания о любимом человеке, но я ни за что от нее не избавлюсь.

Мы начали медленно двигаться по кругу. Рома гладил меня по щеке.

— Не оставляй меня. — Попросила в отчаянии.

— Не оставлю Ариш.

Я прикрыла глаза, кутаясь в лоскуты куртки. Я кружилась посередине комнаты, пока не затошнило. Остановилась, почувствовав, что все.

Рома ушел. Теперь уже навсегда.