Глава 37

Кристиана

Я в полной заднице.

Мои глаза повязаны банданой Десмонда, и я ничего не вижу больше часа. Больше часа мы едем неизвестно куда, пока Десмонд развивает максимальную скорость на своем Bugatti. Я чувствую вибрацию сиденья под попой и слышу плавный рокот мотора.

– Десмонд, если ты выбрал место для свидания подальше от Бостона, то для этого необязательно лишать меня зрения, – бормочу я себе под нос.

– Детка, это не свидание.

– Просто развлечение?

– Я бы назвал это деловой поездкой.

Я вздыхаю. Черт бы побрал его тайну.

– Просто доверься мне, хорошо? – спрашивает Десмонд.

Он держит меня за руку и не отпускает ее с самого начала пути. Его большой палец проводит по внутренней стороне моей ладони, и его немного грубоватая текстура кожи вызывает во мне трепет.

– Хорошо, – очередной покорный вздох слетает с моих губ. – Я тебе доверяю. Иначе бы не стала соглашаться на это, – я указываю на бандану, закрывающую мои глаза. От нее пахнет свежестью кондиционера и каким-то модным парфюмом Десмонда.

Вскоре к моему разочарованию Десмонд отпускает мою руку. Но в следующую секунду я чувствую, как его ладонь ложится на мое бедро и сжимает его. Затем его пальцы забираются под юбку, и от соприкосновения его кожи с моей во мне загорается каждое нервное окончание.

Вот так сильно влияет на меня Десмонд.

– Детка, я обещаю загладить вину за все твои неудобства, – говорит он, и я улавливаю в его голосе, как Десмонд соблазнительно растягивает гласные в своем американско-итальянском произношении.

Готова поспорить, что его губы сейчас изгибаются в самой злорадной ухмылке. В подтверждение моих мыслей Десмонд хихикает, и от этого звука мой разум теряет контроль. В моей голове помутнение, и я не замечаю, как на мне рискованно задирается юбка. Сильная рука Десмонда движется все выше и выше по моему бедру…

– Симпатичные трусики, – говорит Десмонд, и мне хочется сорвать бандану с глаз, чтобы с возмущением посмотреть на его наглое лицо.

– Нет, детка, не вздумай снимать повязку, – практически рычит он. – Если только ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя посередине дороги.

Десмонд думает, что я расценю его слова, как угрозу? Как же он заблуждается! Разве он не знает, как мне нравится ощущать его губы на своих? Разве он еще не понял, как мне нравится, когда его крепкое твердое тело нависает надо мной, и он доводит меня до оргазма? Разве он не догадывается, какой всплеск удовольствия охватывает каждую клеточку моего тела?

Теперь мне, черт возьми, требуется несколько фунтов льда, чтобы охладиться!

– Десмонд, пожалуйста, – бормочу я. – Включи охлаждение.

Без всякой сдержанности я податливо развожу бедра и прижимаюсь к его руке. Мои пальцы ног загибаются от ощущения, нарастающего внутри меня. Я представляю, как сейчас выгляжу: с завязанными глазами, в школьной форме, а мои ноги раздвинуты для Десмонда.

– Не уверен, что тебе нужен холод, – голос любимого понижается до хриплого шепота. – Я знаю, что тебе нужно. Но я заставлю тебя кончить чуть позже. Когда мы доберемся до места.

Десмонд видит меня насквозь, и мои щеки горят. Убрав руку с моего бедра, он поправляет на мне юбку и снова берет мою ладонь в свою. Я пытаюсь унять напряжение и голод, охватившие мое тело. Пока я пытаюсь с этим справиться, Десмонд отвлекает меня, болтая на разные темы.

– Ты знала, что однажды Кэш попросил меня сорвать свидание? – спрашивает он.

– И ты согласился?

– Да, – отвечает Десмонд. – В десятом классе за Ким бегал Блаунт, и она согласилась пойти с ним в ресторан на двойное свидание. Ким взяла с собой Грейс, а придурок Блаунт позвал с собой своего знакомого. Мы с Кэшем включили пожарную сигнализацию, и весь зал ресторана залило пеной.

– О, Боже! – восклицаю я. – Кимберли узнала об этом?

– Об этом узнали все. Даже мама и папа. Кэш утащил с собой Ким за минуту до того, как сработала сигнализация. Грейс осталась в ресторане и здóрово рассердилась на нас. Она рассказала об этом родителям, и меня на месяц лишили машины, а у Кэша отобрали все карточки.

– Я тоже один раз испортила свидание Даниэлю, – признаюсь я.

– Я знаю, что ты моя плохая девочка, – посмеивается Десмонд.

– Когда мне было десять лет, Даниэль дал мне двадцатку и велел сходить в кино, – начинаю рассказывать я. – Но вместо того, что отправиться в кинотеатр, я накупила мороженое, газировку и конфеты. А потом позвала подружек, и мы устроили Паттинсон-вечеринку.

– Паттинсон-вечеринку? – переспрашивает Десмонд.

– Мы смотрели «Сумерки» и объедались Starburst. Даниэль не смог справиться с пятью девочками, визжащими от Эдварда Каллена, и его девушке пришлось уйти ни с чем.

Десмонд начинает смеяться, вызывая во мне вспышку тепла. Мне нравится, что я заставляю его улыбаться. Я чувствую себя хорошо и легко. Сложно представить, что всего два месяца назад я прошла через ад.

Меня похитили и пытались убить. Но меня нашел Десмонд и убил Кевина. Возможно, другого человека могло отпугнуть то, с какой легкостью Десмонд всадил пулю в его голову. Но только не меня. Наоборот, я благодарна Десмонду за то, что он не позволил Кевину прикончить меня.

Когда мы вернулись в Бостон, Десмонд настаивал на том, чтобы отвести меня в клинику. Но я не могла не попрощаться с Аароном. Я была на похоронах тренера и после этого с трудом возвращалась к тому, чтобы моя жизнь входила в привычное русло.

Школа, дом, тренировки…

Нет, я не отказалась от крав-мага. Аарон ни раз говорил мне о том, чтобы я не бросала занятия самообороны. И я еще с бóльшим усилием отдавала всю себя боевому искусству. Теперь это стало неотъемлемой частью жизни и помогло мне справиться с одним из сложных периодов.

– Детка, сними повязку. Ты должна это увидеть, – вдруг говорит Десмонд.

В нетерпении я стягиваю бандану с головы, убирая с лица непослушные волосы. Салон автомобиля заливают яркие лучи солнца, и я жмурюсь. Когда мое зрение восстанавливается, я поворачиваюсь и смотрю в окно.

Мы едем по высокому и огромному мосту, проходящему через залив. Закатные лучи солнца бликуют в воде золотистым сиянием. По водяной глади следуют лодки, прогулочные катера и паром. Я открываю наполовину окно, и прохлада залива просачивается в ноздри, вливаясь ощущением чего-то нового и неизведанного.

Это не Бостон.

Сколько я не смотрю по сторонам, я не вижу порт, расположенный на берегах Бостонской бухты. Мне хочется спросить Десмонда, где мы, но тут я замечаю номерной знак автомобиля, который едет впереди. Шесть цифр и название штата Род Айленд.

Я опускаю взгляд на часы, замечая, что с начала поездки прошло не больше тридцати минут, однако мне показалось, что путь занял больше часа. Вероятно, Десмонд развил достаточно высокую скорость, и мы преодолели расстояние между штатами за такое короткое время.

– Почему мы здесь?

Я поворачиваюсь к сидящему за рулем Десмонду, наблюдая, как солнце садится у него за головой. Его волосы немного взъерошены, губы растянуты в игривой улыбке, заставляющей меня сжать бедра.

– Ты еще не догадалась?

И тут я вспоминаю, почему мы могли оказаться в самом маленьком штате. Я тянусь к рюкзаку, отрываю молнию, достаю из него блокнот, а оттуда буклет. На нем изображено старинное здание, впереди которого расположены узорчатые кованые ворота с эмблемой щита и восходящего солнца. Мои глаза пробегаются по надписи под фото.

Университет Брауна, Провиденс, штат Род Айленд.

Так вот, почему меня сюда привез Десмонд. Он хочет показать место, где мы будет учиться.

В моей груди разливается приятное тепло. Боже, Десмонд скрытый романтик.

– Десмонд, я получу ответ из Брауна в мае. И нет никакой гарантии, что он будет в мою пользу.

– У тебя все получится, – Десмонд отрывает взгляд от дороги, и его глаза блуждают по мне, рассматривая мои распущенные волосы и накрашенные губы.

Да, я приложила усилия, чтобы выглядеть красиво, когда Десмонд сказал, что меня ждет сюрприз после уроков.

– Даже не сомневайся, что ты будешь учиться здесь, – он тычет своим пальцем в буклет, лежащий на моих коленях. – Ты – Кристиана Лазарро, и твое место в Брауне.

– Ты знаешь, что ты скрытый романтик? – я улыбаюсь ему. – Показать девушке место, где мы будем учиться вдвоем – это романтично.

Десмонд снова сосредотачивает взгляд на дороге, выезжая с моста. Улыбка исчезает с его губ, мускулы на челюсти напрягаются, и мне кажется, что его глаза потускнели. Что-то случилось?

– Мы не едем смотреть университет, – внезапно говорит он. – У тебя впереди несколько лет, чтобы посмотреть на него внутри и снаружи.

Его голос звучит мягко, но в нем я улавливаю боль. Почему Десмонд так переменился?

– Десмонд, – я смотрю на него. – С тобой все в порядке?

Вместо ответа Десмонд подносит мою руку к своим губам и целует ее. Это простое прикосновение я чувствую до самых глубин своего сердца.

– Со мной полный порядок. Рядом со мной моя девушка, и я самый счастливый засранец.

– Но я же вижу, что что-то не так.

Его губы подергиваются от моей настойчивости.

– Детка, закрой глаза.

– Не закрою, пока ты не скажешь…

– Ты не хочешь увидеть мой сюрприз? – спрашивает меня он.

Я фыркаю, но все-таки закрываю глаза, понимая, что к Десмонду невозможно подготовиться. Он дерзкий, самоуверенный, но в то же время самоотверженный. Никто не готов пойти на половину того, что Десмонд делает ради меня.

Он даже начал посещать психолога. Терапия – эмоциональная борьба, и я понимаю, как Десмонду тяжело с собой состязаться. Его характер вместе с чувством превосходства, когда он выжимает из машины нереальную скорость, делает эту борьбу еще более сложной. Но Десмонд признает ошибки и работает над собой. И я испытываю огромную гордость за его шаг.

– Мы почти у цели, – сообщает он, и я чувствую, как машина постепенно снижает скорость и вскоре останавливается.

– Теперь я могу открыть глаза?

– Еще минуту.

Я слышу, как Десмонд отстегивает ремень безопасности, выходит из машины и хлопает дверцей. Мне до жути интересно, куда он привез меня, и я принимаю попытку раскрыть веки. Я вижу идеальную зеленую лужайку, и в следующую секунду с моей стороны открывается дверь.

– Крис, я серьезно. Не подсматривай.

Я качаю головой и ругаюсь себе под нос.

– Хорошо.

Десмонд подхватывает меня, чтобы помочь выбраться из машины. Я одергиваю юбку, чтобы она не задралась, и Десмонд хихикает. Его рука сжимает мою задницу, как только я встаю на ноги.

– Десмонд, прекрати меня лапать! – я толкаю его в область груди. – Мы не в спальне, и ты не должен распускать руки на публике.

– Детка, ты же знаешь, что мне все равно на правила. Хватит думать, что подумают другие, – его глубокий голос проникает в самое сердце. – Мне всегда сложно скрыть, как я хочу тебя.

Десмонд не дает мне шанса ему ответить, потому что его губы накрывают мои, а его рука обхватывает затылок, притягивая меня ближе к себе. Дрожь пробегает по телу, когда его губы и язык овладевают мной. Его вторая рука пробегает по моей спине, и я становлюсь податливой в его объятиях.

Черт, как же приятно.

Я теряюсь в его поцелуе. Продолжая держать глаза закрытыми, я поднимаю руки и обвиваю ими его шею. Я прикусываю его нижнюю губу, затем обвожу кончиком языка его и дразню Десмонда. Он издает низкий стон, когда я запускаю руку ему в волосы и оттягиваю их.

– Молодости свойственно грешить поспешностью*.

Голос случайного прохожего возвращает нас в настоящий момент.

Мои щеки и шея горят, я раскрываю глаза и отстраняюсь от Десмонда. Мужчина почтенного возраста улыбается нам и направляется дальше по тротуару. Я оглядываюсь, замечая, что мы стоим на круговой подъездной дороге рядом с двухэтажным особняком. Он выглядит лучшей версией нашего таунхауса с Даниэлем. Более современный и более ухоженный с просторной лужайкой.

– Десмонд, где мы? – тон моего вопроса выдает волнение.

Неужели Десмонд привез меня показать дом, в котором мы будем жить вместе? Господи, у Даниэля случится сердечный приступ от этой новости!

Десмонд ничего не отвечает. Вместо слов он берет меня за руку и тянет к входной двери дома. Мое сердце дико колотится в груди, а ноги едва успевают перебирать следом за Десмондом. Я чувствую странное волнение по поводу всего происходящего.

– Чей это дом?

Десмонд наклоняется и наносит быстрый поцелуй на мои губы. Его щетина касается моего лица.

– Ты сегодня на редкость не сообразительная.

Он отстраняется, даря мне теплую улыбку. Затем достает ключ из кармана и вкладывает его в мою ладонь.

– Откроешь?

Мои руки дрожат, пока я выполняю его просьбу и открываю парадную дверь. Затем прохожу внутрь, отмечая просторное минимально декорированное фойе. Сделав шаг, я слышу громкое цоканье моих каблуков. Следом за мной заходит Десмонд, закрыв дверь и погружая нас в тишину. Настолько оглушительную, что я слышу свое беспокойное дыхание.

– Хочешь пройтись по дому и посмотреть?

Конечно хочу!

Я киваю, и Десмонд включает свет. Затем направляется вглубь дома, и я отправляюсь за ним. Звук наших шагов отлетает от высоких стен эхом.

– Здесь гостиная, кабинет и кухня. На втором этаже спальня и несколько комнат. Ты можешь сделать из них гардеробную, кабинет или что-то еще.

Мы обходим дом, но из-за волнения я не могу удостоить вниманием его интерьер. К тому же обзор спереди мне загораживает массивная фигура Десмонда. Мое сердце не может успокоиться. Оно словно набирает обороты, готовое выскочить из груди.

– Десмонд, – я цепляюсь ему в плечо и останавливаю его рядом с лестницей. – Объясни мне, что происходит. Ты привел меня в дом, но ничего конкретного не говоришь.

Десмонд прислоняется к перилам, скрестив на груди руки. Его взгляд опускается с моего лица на пол.

– Этой твой дом, Крис. 152e1bc

– Что? – я могу спросить только это единственное слово.

– Я купил его для тебя.

Я пялюсь на Десмонда, не веря собственным ушам. Кончики моих пальцев больно впиваются в кожу. Почему Десмонд сказал, что это мой дом, а не наш?

– Через несколько месяцев у тебя начнется семестр в Брауне. Я не хочу, чтобы ты жила в общежитии, а отсюда до кампуса не больше десяти минут пешком. Этот район с самым минимальным уровнем преступности…

– Десмонд, подожди, – я перебиваю его. – Ты говоришь, что это мой дом? Разве ты… – я сглатываю, потому что мне тяжело это произнести вслух. – Разве ты не собираешься жить вместе со мной?

Десмонд прочищает горло и отворачивается. Затем вновь смотрит на меня, и я снова улавливаю в его взгляде боль.

– Я улетаю в Европу, – отвечает он. – Завтра.

Молодости свойственно грешить поспешностью* – цитата Шекспира из книги «Гамлет».