Глава 13

Кристиана

Я пытаюсь сидеть спокойно и не ерзать на переднем сиденье внедорожника Кэша. Хотя очень хочется вскочить и отвесить хорошую оплеуху засранцу, решившему, что он может делать все, что хочет, и ничего ему за это не будет.

Кэшу все-таки удалось вытащить меня из дома самым гадким способом – с помощью шантажа. Перед тем, как спуститься на первый этаж, этот говнюк предупредил меня, чтобы я вела себя тихо. Иначе он расскажет моему брату про то, чем я занималась по вечерам в Портсмуте. Мне пришлось молча последовать за ним по нескольким причинам.

Во-первых, Даниэль только что устроился на высокооплачиваемую работу, которая требует много сил и отдачи. Лишние волнения ему сейчас ни к чему.

А во-вторых, брат должен узнать об этом только от меня самой. Только я имею право сказать ему правду: в чем заключался мой заработок.

Мой гребаный заработок.

В голове тут же проносится болезненное воспоминание.

– Не волнуйся, в академии никто не узнает про твой заработок, – Десмонд возвышается надо мной в своём величественном доме, и его голубые глаза смотрят на меня с пренебрежением. – Если ты сама себя не выдашь.

Ярость моментально захлестывает меня. Получается, Десмонд солгал, когда говорил, что никто из учеников не будет в курсе моего прошлого? Потому что Кэш знает про это и уже пользуется этими знаниями с выгодой для себя.

Но с другой стороны, что я ожидала от Десмонда? Что этот высокомерный придурок сдержит свое слово? Нет. Все, что он делает по отношению ко мне имеет единственную цель: чтобы в очередной раз доказать, кто я в его глазах. Та, что раздвигает ноги за деньги.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать во все горло от злости. Как же я ненавижу Десмонда. Мне хочется, чтобы он исчез из моей жизни, и в то же время хочется ощутить его взгляд на себе. Хочется при встрече ударить его, и хочется, чтобы он вновь прикоснулся ко мне… Ох, в моих мыслях творится хаос, и я полная дура.

Делая частые вздохи, я стараюсь успокоиться, наблюдая, как Кэш огибает внедорожник со стороны капота, открывает водительскую дверь и садится за руль. После чего бросает в меня толстовку своего брата и белые чаксы, которые по всей видимости прихватил с собой перед выходом из моей спальни.

– Жду не дождусь, когда ты поймешь одну вещь, – я пытаюсь перекричать грохочущий из динамиков Sarcasm – Get Scared. – Не всегда выходит так, что ты получаешь, что хочешь.

– Тебе придется ждать очень долго, – его губы растягиваются в улыбке, обнажая белоснежные зубы. – Я всегда получаю то, что хочу. Правда иногда приходиться приложить чуть больше усилий.

Я быстро натягиваю на себя толстовку вместе с обувью. Кэш отъезжает, и я вижу в боковом зеркале, как моя улица растворяется в темноте ночи.

Остаток сегодняшнего дня я рассчитывала провести в тихой обстановке и выспаться. Но с тех пор, как я согласилась взять деньги у репортера, в моей жизни происходит какая-то чертовщина. Не срабатывает ни один план.

Спустя полчаса в сопровождении оглушительной музыки Кэш сворачивает на грунтовую дорогу, ведущую в лес. Я еще сильнее волнуюсь. Это не подъездной путь к поместью Аматорио. Это темная извилистая дорога с крутыми подъемами и спусками. Господи, куда едет Кэш, и что у него на уме?

– Ты умеешь стрелять? – неожиданно спрашивает он.

– Нет, – отвечаю я сквозь грохочущую музыку. – Но, если бы мне сейчас кто-нибудь вложил пистолет в руку, я бы с удовольствием ударила им тебя.

– Мне нравится твоя кровожадность. Прибереги ее для других.

Для других?

От его ответа меня охватывают холодные объятия ужаса. Кэш хочет, чтобы я стреляла в людей? Я ни за что не стану этого делать!

Спустившись с очередного холма, Кэш освещает фарами дальнего света высокий забор из кирпича и несколько машин, припаркованных на стоянке, покрытой гравием. Он убавляет стереосистему, и я слышу, как снаружи доносится музыка, громкий смех и визги людей.

– Что это за место? – спрашиваю я.

– «Хеллвиль», – отвечает Кэш и, заметив непонимание на моем лице, объясняет. – Нечто среднее между парком развлечений и квестом в реальности. И по первым понедельникам месяца он становится собственностью старшеклассников «Дирфилда».

Кэш останавливает машину и заглушает двигатель. Вместе с ним я выбираюсь из салона. Толстовка Десмонда спасает меня от прохладного ветра, но осенний ночной воздух касается моих неприкрытых ног, а опавшая листва щекочет голые лодыжки.

Я захлопываю пассажирскую дверь и только сейчас замечаю, насколько она тяжелая. Видимо она сделана из особо прочного сплава металла и усилена для безопасности.

– Что тут делают? – я оглядываюсь по сторонам.

– Развлекаются, играют, пьют, трахаются, – перечисляет Кэш, ведя меня ко входу, где стоит компания старшеклассников.

Кто-то из них присвистывает, и я нервно одергиваю толстовку, доходившую до середины бедра, смущаясь своих слишком коротких домашних шорт. Черт бы побрал Кэша.

Увидев его, девушки начинают перешептываться между собой. Когда мы проходим рядом с ними, одна из девушек бросает на него многообещающий взгляд. Но Кэш не замечает ее, либо делает вид, что не замечает.

Я задираю голову, чтобы прочесть над входом арочную вывеску «Хеллвиль», выполненную в готическом шрифте. Как только мы оказываемся внутри, у меня начинает кружиться голова от множества людей и оглушающей музыки. Вдвоем с Кэшем мы пробираемся через толпу. Кто-то вручает мне стакан с темной жидкостью, который тут же вырывает Кэш.

– Никакой открытой выпивки, Жасмин, – стараясь перекричать шум толпы, громко говорит он. – В нее легче всего что-то добавить.

Я смотрю на его лицо, на котором бликует огонь от зажженных повсюду факелов. Что-то едва уловимое мелькает в его чертах, похожее на волнение или беспокойство. Или может на одно из его болезненных воспоминаний. Но проходит секунда, и Кэш снова надевает на себя маску самодовольного говнюка.

Он тащит меня к фудтраку, больше напоминающий лавку средневекового торговца какими-нибудь снадобьями или зельями. Я попутно разглядываю парк, похожий на улицу старинного европейского города с двухэтажными застройками из дикого темного камня с витражными окнами и остроконечными башнями.

Трек «Tained Love» Marylin Manson сотрясает воздух, и кроме него отовсюду раздаются пугающие звуки: зловещий смех, пронзительные крики, звон цепей. От множества горящих факелов отчетливо ощущается запах керосина.

В дополнение к моему пиву Кэш заказывает пару бургеров. Светлое «Busch Light» в алюминиевой банке – не совсем то, что я хотела. Но сделав несколько глотков, я чувствую, как начинаю расслабляться.

– Почему ты спросил, умею ли я стрелять? – спрашиваю я, проглатывая последний кусок бургера. Я весь день ничего не ела, и сейчас у меня разыгрался аппетит.

– Тебя это ждет сегодня, – отвечает Кэш и, увидев мое нахмуренное выражение лица, усмехается. – Пейнтбол.

– Пейнтбол? – переспрашиваю я.

Кэш берет салфетку со стойки фудтрака.

– Ты испачкалась, – он вытирает с моего уголка губ кетчуп.

Не знаю, что меня поражает больше в данный момент: то, что Кэш уже несколько минут перестал быть придурком? Или то, что у меня пропадает желание его стукнуть?

– Участвует пять команд по два человека, и каждый платит за участие по тысяче, – объясняет он. – Всю сумму выигрывает тот, кто остается с наименьшим числом меток.

– А нельзя поиграть в пейнтбол просто так? Или обязательно спускать деньги своих укомплектованных миллионами мамочек и папочек? – саркастично произношу я.

– Просто так неинтересно, – Кэш склоняется, и его теплое дыхание касается моей кожи. – Ты же изучаешь психологию и должна в этом разбираться, Жасмин. Игра становится интересной, когда победителя ждет ценный приз.

Его рука ложится на мою талию, притягивая меня ближе к себе, а горячее дыхание по-прежнему пляшет на шее. Теперь мне вновь хочется его ударить. Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя Кэша. Но он не сдвигается ни на дюйм и обхватывает пальцами мой подбородок.

– Играть вдвойне интереснее, когда приходиться прикладывать усилия, – Кэш проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я отворачиваюсь.

– Ты ошибся с призом, – огрызаюсь я. – Тебе не придется прикладывать усилия, если ты все время будешь меня шантажировать. Выбери кого-то посложнее для своих больных игр. Я легкая добыча для такого, как ты.

– Специально меня отговариваешь? – ухмыляется Кэш и задевает губами мою мочку уха. – На что еще ты способна?

Резко вздохнув, я стараюсь отстраниться от него, но его рука на моей талии удерживает меня на месте, словно стальные оковы.

– Как я говорил, у меня очень богатая фантазия. В моем запасе много других изощренные способов, – выдыхает он мне на ухо. – А когда я представляю, на что ты способна в постели, я готов придумать новые методы.

Его хватка на моей талии слабеет, и он отпускает меня. Кэш возвышается надо мной, выпрямившись в полный рост. На его губах расплывается довольная полуулыбка, когда он смотрит сверху вниз.

– Игра того стóит, Жасмин, – дразнящим тоном говорит он.

Со злостью сжав кулаки, я разъяренно гляжу на него, и моя грудь высоко поднимается и опускается от частых прерывистых вздохов. Пошёл он к черту!

– Я не участвую в твоих играх, – разворачиваюсь и ухожу, но Кэш ловит мою руку и резко дергает на себя, отчего я врезаюсь в его грудь.

– Уже поздно, – он выделяет каждое слово. – Ты не сможешь из нее выйти.

Не дожидаясь, что я отвечу, Кэш тащит меня по улице «Хеллвиля», и я едва успеваю за его быстрым шагом. Мы куда-то сворачиваем и выходим на поляну, окруженную высокими деревьями. Здесь толпятся больше дюжины подростков. Неподалеку от них возвышается полуразрушенное каменное строение: лишенное жизни здание с множеством арок и колон. Когда-то в прошлом его внутренний двор окружали аркады, но сейчас от былого великолепия не осталось следа. Весь фасад, как лицо старика, испещрен трещинами, а несколько опор лежат на земле, обросшие мхом.

Старшеклассники уже успели разбиться на небольшие группы, но каждый облачен в черный комбинезон с номером на груди и спине. В основном все смеются, болтают и пьют пиво из бутылок. Когда мой взгляд выделяет среди них высокую темноволосую фигуру с уверенно поставленными плечами, в животе мгновенно завязывается узел.

Он здесь.

Разговаривая с каким-то парнем, вдоль разрушенного фундамента неспеша идет Десмонд. На нем черная толстовка и джинсы, в руках бутылка с минеральной водой. Почувствовав на себе посторонний взгляд, он поворачивает голову. Его глаза встречаются с моими, и Десмонд замирает на ходу.

Продолжая смотреть на него, я иду следом за Кэшем. В моей груди лихорадочно бьется сердце. Что Десмонд здесь делает? Решил поиграть в пейнтбол?

В этот момент его шею обвивают две тонкие руки, и к нему прижимается блондинка. Кайли. Меня мутит от одного вида гребаных рук на нем. Опустив взгляд, я чувствую, как злость обволакивает каждую частицу моего тела.

«Кто колеблется, тот проиграл», – проносятся в голове мамины слова.

Подняв взгляд, я с вызовом смотрю на Кайли, а затем на Десмонда. Я не умею стрелять, но в эту ночь постараюсь стать снайпером и преподать им урок. Я покажу им на что способна девчонка из Портсмута.

Десмонд

Что она здесь, блять, делает?

Я прожигаю взглядом ее маленькую хрупкую фигуру. Все вокруг расплывается, превращается в одно смазанное пятно, и в четком фокусе остается она.

Кристиана, идущая под руку с моим братом.

Знаю, что не должен посвящать ей столько своего внимания, но ничего не могу с собою поделать и продолжаю пялиться на нее, словно у этой девчонки выросли рога Малефисенты. Но потом замечаю, что пялюсь не я один.

Мой знакомый Лиам (по совместительству он организатор пейнтбола) оборачивается и задерживает на ней взгляд. Вместе с ним оборачиваются и другие парни. И мне не нужно быть чертовым телепатом, чтобы знать, о чем они сейчас думают.

– Зацени, какую цыпочку привел Кэш, – тихо присвистывает Лиам. – Если она сейчас на меня взглянет, мои яйца разбухнут.

Я стискиваю челюсти. Заткнись, твою мать.

– Она с тебя глаз не сводит, Дес, – Лиам толкает меня плечом и посмеивается.

Мое горло сжимается от раздражения. Как будто я этого не вижу. Мне кажется, затихли даже гребаные сверчки, наблюдая за тем, как я и Кристиана смотрим друг на друга.

Она смело выдерживает мой хмурый взгляд и при этом выглядит так, будто хочет взорвать здесь все под чистую. У нее настолько упрямо-воинственное выражение лица, словно несколько фунтов тротила спрятано под ее толстовкой. Точнее под моей толстовкой, которая, к слову, довольно неплохо на ней смотрится.

Но гораздо лучше бы Кристиана смотрелась без нее. И на моих коленках.

Называйте это, как хотите: помешательство, озабоченность, гребаный спермотоксикоз. Но я уверен в одном: я хочу ее. Именно ее – Кристиану Лазарро. Я хочу целовать ее, заглушая все ее слова. Я хочу раздеть ее и увидеть ее тело. Я хочу сделать с ней то, что она никогда не забудет. Почему именно ее? Потому что она послала меня. Меня. Это что-то новенькое. Меня отшила та, которая отдавалась другим мужчинам за деньги, и которая поклялась, что больше не прикоснется ко мне. Ха! Я сожгу в пепел и развею по ветру ее дурацкую клятву.

Я никогда не был хорошим парнем, а Кристиана затеяла игру, оставив меня оба раза голодным. Однако она недооценила меня. И теперь правила буду устанавливать я. Кристиана Лазарро окажется подо мной, как и под теми, кто платил за ее тело. Но в отличии от других я не собираюсь платить. Я сделаю так, что Кристиана будет меня умолять ее трахнуть.

– Чувак, а ты на расхват, – рядом со мной тихо хохочет Лиам. – Сюда направляется Кайли Фицкларенс.

Не успел он об этом сказать, как ко мне прижимается Кайли, скрещивая руки за моей шеей. Она привстает на носочки, чтобы дотянуться до моих губ.

– Лиам, свали, – тихо, но требовательно произносит она.

Издав короткий смешок, мой знакомый удаляется, оставив меня наедине с Кайли. Но я не обращаю на нее внимания и продолжаю следить за Кристианой.

На ее лице нет ни грамма косметики, изогнутые пухлые губы естественного темно-розового цвета, а длинные темные волосы раскиданы по плечам и груди крупными волнами. Кристиана само совершенство, не считая ее маленькой грязной тайны.

На мгновение она опускает взгляд, а когда поднимает глаза, буквально сверлит ими затылок стоящей рядом со мной Кайли. От ее реакции я с трудом подавляю улыбку. Если бы Кристиана знала, как меня достала Кайли, она бы не смотрела на нее с таким гневом…

– У меня кое-что есть для тебя, – хихикает снизу Кайли, и я, не скрывая раздражения, перевожу взгляд на нее.

Кайли высовывает язык, на котором лежит ярко-сиреневая таблетка в форме сердца. Молли*. Серьезно?

– Я против этого, и мы не в средней школе, – отказываюсь я.

Плотно сжав губы, Кайли выхватывает из моих рук бутылку с водой и запивает таблетку. Я вновь ищу взглядом Кристиану, которая уже вместе с Кэшем подошла к Лиаму и о чем-то с ним разговаривает. Зачем она пришла сюда вместе с моим братом? Назло мне? И какого черта Кэш заявился с ней? Хотя ответ не заставляет себя долго ждать: мой младший брат безбашенный. В отличии от меня, ему плевать на то, чем занималась в своем городе Кристиана. Наверное, я ему в какой-то мере завидую. Я бы не смог, как Кэш, игнорировать ее прошлое.

– У меня есть идея, – шепчет Кайли, прильнув ко мне своим телом. – Давай уединимся в трейлере, где все переодеваются?

Я лениво скольжу по ней взглядом. Кайли довольно привлекательная: с кошачьим разрезом глаз и объемными губами. А еще у нее огромные сиськи, которые сейчас скрыты под черным комбинезоном. Наверное, любой парень мечтает его с нее снять. Любой, но не я.

Кайли хлопает ресницами и выжидательно смотрит на меня, а я обвожу взглядом толпу. Точно такие же комбинезоны, как у Кайли, на всех остальных подростках, кроме Кристианы, меня и Кэша. Это специальная одежда для участников пейнтбола из плотной мембранной ткани с номером на груди и спине.

– Трейлер сейчас открыт? – спрашиваю я, не спуская взгляда с Кристианы, которая отходит от Лиама и Кэша.

– Да, но мы можем закрыть его, – заговорщицки шепчет Кайли. – Ключ только у Лиама и у меня.

Ее рука поглаживает мой член, а затем скользит к моей заднице. Я чувствую, как ее пальцы проскальзывают внутрь кармана.

– Теперь мой ключ у тебя, – хихикает Кайли.

Продолжая ее игнорировать, я смотрю, как Кристиана направляется в сторону трейлера, открывает дверь и заходит внутрь. Я резко выдыхаю. Сейчас идеальный момент. Кристиана переодевается для пейнтбола и не подозревает, что я к ней приду.

Я застану ее врасплох, заставив отказаться от своей клятвы.

Молли* – синтетический наркотик, похожий на симулятор и галлюциноген. Он может на некоторое время вызвать иллюзия увеличения энергии, удовольствия и искажения восприятия.