Глава 18

Кира

Я стою под теплыми струями воды и пытаюсь понять, когда моя жизнь свернула не туда. Все кажется таким нереальным, словно я за всем наблюдаю со стороны. Наверное, это защитная реакция организма, чтобы с ума не сойти. За последние сутки столько всего произошло, думать страшно. Я и не думаю, по крайней мере, стараюсь. Иначе я просто сломаюсь и никогда не соберу себя по кусочкам.

Беру полотенце и оборачиваю его вокруг тела, а другим промакиваю волосы. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Мне кажется, что я превратилась в тень себя прежней, постарела и похудела. Не знаю, что во мне нашел Миран.

Делаю глубокий вдох и выхожу из душа. Тут же хватаюсь за полотенце, чтобы не упало вниз. Иманов сидит на кресле. На нем лишь домашние штаны. Я рассматриваю его голую грудь, татуировки. Перевожу взгляд на столик рядом, где стоит стакан с янтарной жидкостью и… Пистолет.

– Подойди ближе, Кира, – командует он.

Я шагаю ближе.

Смысл сопротивляться?

Мне просто нужны ответы…

– Я хотела спросить… – начинаю я.

– Потом. Все вопросы потом. Еще ближе.

Переставляю ноги, они не слушаются. Оказываюсь посреди комнаты. Мужчина встает с кресла и подходит ко мне. Кожа тут же покрывается мурашками. Он словно зверь ходит вокруг меня. Я нервно сглатываю, когда он оказывается у меня за спиной. Я чувствую себя такой маленькой и беззащитной.

Он утыкается носом мне в шею и вдыхает аромат. Волны дрожи расходятся по телу. Он ведет себя как животное. Я прикрываю глаза. Сердце колотится так быстро, что еще немного, и проломит мне ребра.

– Мой брат… Я хочу знать, что с ним все нормально, – говорю я.

– Я тебе уже ответил. Не люблю повторять.

А мне хочется кричать. Можно ему верить?! Он приказал расстрелять людей! Вдруг и Даню тоже?

– Я хочу услышать его. Мне нужно с ним поговорить.

– Хватит его опекать.

– Я всегда буду его опекать! Он мой младший брат. Это моя обязанность.

– У тебя больше нет обязанностей, медсестричка. С той секунды, как ты стала моей, все твои проблемы – мои. Тебе не нужно больше преживать о безопасности брата, о том, как заработать денег на кусок хлеба и как пережить еще один день. Тебе не нужно забивать свою прелестную головку такими вещами. Это теперь моя забота. Сосредоточься на мне и моих потребностях, а все остальное я для тебя сделаю.

Мне хотелось рассмеяться прямо ему в лицо. Какой порядочный, черт возьми. А потом, когда я надоем, отвезет на стройку и прикажет своим людям избавиться от меня.

– Сколько? – выдыхаю я.

– Что «сколько»?

– Сколько я буду «сосредотачиваться на твоих потребностях»? – оборачиваюсь, чтобы в глаза его смотреть.

От его близости перехватывает дыхание и странное чувство разливается внизу живота. Я ловлю себя на мысли, что мне хочется ему верить, хочется переложить всю ответственность, скинуть со своих плеч, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Вечность плюс один день, – ухмыляется.

Я сжимаю кулаки от бессилия. Какой он монстр.

Миран обходит меня, садится на кресло, делает глоток виски. Лед стучит друг о друга, я вздрагиваю.

– Сними с себя полотенце, я хочу на тебя посмотреть.

Я же делаю все наоборот, цепляюсь за мягкую ткань мертвой хваткой.

– Нет.

– Это была не просьба, Кира.

– Я… Я так не могу.

– А как ты можешь? Я не буду за тобой ухаживать, девочка. Ты прекрасно знала, на что шла. Я жду.

Мозг начинает лихорадочно искать способ, как избежать этого. Я не хочу, я не могу… Мне кажется, если я сниму полотенце, то тогда точно буду принадлежать ему вечность плюс один день! Я боюсь его. Я не знаю его. А самое ужасное – мне страшно, что у меня могут появиться к нему чувства. Я не хочу любить его, потому что взаимности не будет. Никогда. Такие как он не умеют любить, у таких вместо сердца – тьма. Он наиграется и выбросит меня, словно сломанную куклу.

Пульс частит в ушах, в голове туман, я ничего не соображаю. Все случается за несколько секунд. Вот я стою на месте, а в другое мгновение у меня пистолет, который я сжимаю двумя руками. Я даже и подумать не могла, что он такой тяжелый. Я несколько раз моргаю в шоке.

Боже.

Миран так и продолжает расслабленно сидеть в кресле, словно я и не целюсь в него.

– И что ты будешь делать, медсестричка? – в его голосе веселье.

Хороший вопрос. Если бы я только знала…

– Я уйду! И брата заберу. Мы просто уедем, ты никогда о нас не услышишь и не будешь искать, – говорю звонким от эмоций голосом.

– Допустим. А жить вы на что будете?

– Я что-нибудь придумаю.

– Нет, – холодно говорит Иманов.

Я вообще теряюсь.

Обычно, когда целишься в людей, они на все соглашаются.

Но мне нужно бежать! Мне нужно забрать Даню и уехать на другой конец страны, где нас никто не найдет.

Когда человека загоняют в угол, он превращается в животное, у которого только один инстинкт: выжить. Я хочу жить.

– Я тебя застрелю!

– Стреляй.

Я крепче сжимаю пистолет и целюсь в сердце. Я никогда не держала в руках настоящего оружия, но часто ходила в тир. Снимаю предохранитель.

– Я не шучу.

– Я тоже. Но если промахнешься, то будут последствия. Стреляй в голову, так надежней, – говорит и начинает двигаться.

– Не… Не двигайся, – со всей силы сжимаю ствол. – Я буду стрелять!

Но Миран вообще меня не слушает.

Он двигается на меня.

Мужчина был совсем близко, чтобы меня обезвредить.

Наши взгляды встретились.

И тогда инстинкт взял надо мной вверх.

Палец на спусковом крючке дернулся, и я выстрелила…