Глава 6

Оно билось сильнее и сильнее, создавая дикую скачку, разгоняя кровь до бешенной скорости.

Осознание кричало всеми фибрами, что такого просто не может быть. Этот тип мог просто приказать, запереть, умолчать, но он просил! Выросшая и воспитанная в мире где правят сильнейшие, которым по праву сильного достаётся практически все что они пожелают, мне не совсем было понятно поведение Эла.

Передо мной было самое сильное существо вселенной, нет, самый сильный мужчина вселенной, который сейчас, словно маленький ребенок, лежал головой на моих коленях и не боясь осуждения, проявлял свою слабость! Он не скрывался, не создавал иллюзию всемогущего, коим на самом деле являлся, одним своим щелчком, он мог изменить мир, сжечь или наказать любую расу, но этот мужчина, сейчас глядя мне в глаза, своими медовыми, такими таинственными и печальными, просто ждал ответа.

— Пожалуйста, — вновь прошептал Эл, видя мой растерянный взгляд, который я перевела в пространство, пытаясь понять свои чувства, которые яростным потоком заполнили всю мою сущность.

— Я могу побыть со своими родителями? — прошептала, глядя в пространство.

— Да, конечно, я не смею тебя удерживать, — в ответ прошептал он, — Ты такая теплая, живая, и очень красивая, — его слова тягучей патокой одиночества вливались в душу, заставляли кровь бурлить сильнее.

— Сколько тебе лет, Эл? Как называется твоя раса? — опустив глаза, вновь окунулась в его медовый взгляд, которым он, не отрываясь внимательно следил за мной.

— Две тысячи триста, — спокойно ответил он, — Мы называем себя эллохимы, наша раса малочисленна и построена на матриархате. Каждая наша женщина, которых очень мало, почитается как берегиня домашнего очага и мать сущего. Введя в свой дом и свое сердце любовь, мужчина всю жизнь будет оберегать ее и хранить как зеницу ока, опекая и защищая.

Я не знала, как реагировать на его рассказ, так как понимала, что слышу что-то тайное, скрытое от множества глаз и умов, и это скрытное сейчас открывалось мне, даже не селарке, скорее человечке, слабой и беззащитной, но почему-то в эти мгновения, слушая его рассказ я чувствовала себя всесильной, той в ком нуждаются и даже не скрывают этого.

Вновь смотря невидящим взором в пространство, пыталась переварить информацию, которая тяжёлым камнем опускалась на плечи.

Но почему именно я? Возможно ему действительно очень одиноко, и первое попавшееся существо стало для него отдушиной?

— Сколько лет ты находишься в крепости? — прошептала я, и только сейчас поняла, что глажу Эла по волосам, запуская пальцы в его кудрявые, белоснежные волосы, это вышло как-то не осознанно, даже сама не заметила, когда моя рука потянулась к его кудрям.

Застыв, растерянно опустила взор, чтобы вновь встретиться с мудрым, но столь печальным взглядом.

— Очень приятно, — сказал Хранитель, — Не останавливайся, — и без перехода, продолжил, — Когда мне исполнилось триста лет, то отправили в эту крепость, перенимать опыт у правящего на тот момент Хранителя, который, как и я с рождения был отмечен звездой Жреца. Двести лет учитель передавал мне свои знания и когда его миссия была завершена, он вернулся в свою семью, а я занял место Судьи.

Вот теперь я все понимала! И от этого понимания становилось жутко, даже мурашки строевым шагом прошлись по коже, да что там мурашки, стадо мамонтов пронеслось по ней!

Его на столько лет заточили в замке, возложив на плечи тяжесть миссии, которую он должен пронести в тоскливом одиночестве, в то время, когда его соплеменники живут и наслаждаются всеми благами быта. Очень печально и как по мне не справедливо, но что более печально, в качестве кого я должна остаться с ним? Друга или быть может?..

Мне его безумно жаль, но также и себя было жалко, необходимо все обдумать. Я уже совершила один необдуманный поступок, который повлек за собой печальные события, второй раз не хотелось обжигается.

— Я подумаю, хорошо? — уверенно ответила ему, сейчас я понимала, что необходимо вернуться к родителям и все хорошо обдумать и только мои родные, могли помочь мне, сделать правильный выбор, — Я хочу побыть с родителями, — это было окончательным решением, в котором я была уверенна на все сто процентов.

— Понимаю, Мари, я все понимаю, и сейчас же свяжусь с твоим отцом чтобы он мог выйти на орбиту Селары и встретить тебя, — спокойно ответил Эл, я не чувствовала в его словах ни злости или обиды, просто констатация фактов и принятие моего решения.

Не спеша поднявшись, он растянул экран холобука и набрал номер. Мгновенно послышался уставший голос моего отца.

— Вновь приветствую Вас Хлодвиг, — с грустью в голосе, — Через семь часов, я с вашей дочерью буду находиться на орбите Салары, чтобы вернуть вам ее в целостности и сохранности, как и обещал.

— Спасибо, — послышался облегченный вздох отца, — Я буду ждать, — и отключился.

— Я пойду, — сказал Хранитель, поднимаясь и направляясь на выход, — Отдохни пока, через честь часов я за тобой зайду.

— Постой, — прошептала я ему в спину, и когда мужчина повернулся задала такой важный мне меня вопрос, так как понимала, что, не зная на него ответ я не смогу сделать выбор, — В качестве кого ты хочешь, чтобы я осталась?

— Больше чем друга, — спокойно ответил он и вышел.

А я осталась сидеть и думать, что он хотел этим сказать? Больше чем друга? Что он хотел этим сказать?

Эти мысли не давали покоя и если первых два часа я, упав на ложе, просто рассеянно таращилась на потолок, то последующие два часа стала бродить кругами возле постели, спустя еще двух часов залезла в ванную и там вдыхая приятный аромат пенки, просидела около часа. Я не могла выкинуть из головы его слова, такие многозначительные и в тоже время не дающие никакого четкого ответа!

Да он просто играется со мной! Специально так сказал, обтекаемо, мол догадайся сама, если не дура! И так ведь ясно, он одинок, ему скучно, а я бы скрасила ему одиночество, за свою недолгую, по сравнению с его, жизнь.

К концу шестого часа я одетая в то что нашла, а именно белую рубашку и белые же штаны, взвинченная сидела на кровати и ждала прихода Эла. И как только отворился входной блок и в нем замаячила его стройная высокая фигура, сходу возмущенно заявила:

— Ответь честно и прямо, если я останусь с тобой, то в качестве кого?!

Улыбнувшись озорной доброй улыбкой, показывая ряд идеальных белоснежных зубов, без клыков, он невозмутимо ответил:

— Ты сама должна решить, я не хочу на тебя давить или ставить в безвыходное положение. Я умею ждать и приму любое твое решение. А теперь давай быстро завтракать и в путь, нас уже ждет твой отец, часа два, зависнув на орбите, боится, что я передумаю!

Протянув руку, он дождался, когда моя кисть окажется в его, Хранитель спокойно прошествовал на выход, ведя меня, растерянно смотрящему ему в спину.

Завтрак был легким и быстрым, состоящий из прекраснейшего чая и пары бутербродов, и спустя полчаса мы сидя на диске, окруженном защитным куполом, вышли в открытый космос.

Наш полет был очень быстрым и в отличие от лайнеров и фрегатов, совершающих прыжки в пространстве, просто влетали в открытое окно, чтобы зависнуть над орбитой Салары, где в дали виднелся папин фрегат, который в мгновения ока, рванул к нам.

Зависнув в трех метрах от нас, космолет отворил зев, приглашая наше, по сравнению с ним, маленькое средство передвижения, войти в свое лоно. Пройдя воздушный шлюз, наш диск оказался в грузовом трюме фрегата, где нас ждал отец. Он один вышел нас встречать, без своих неизменных товарищей: дяди Бости или Бартоса.

Быстро подойдя к зависшему в метре над полом, диске, папа протянул руки, чтобы поймать меня в радостно распростертые крепкие объятья.

— До встречи, маленькая фирюза, — на прощание, печальным голосом сказал Эл и отсалютовав папе, отдавшему ему честь, вынырнул в открытый воздушный шлюз, а следом и в космос.

От расставания, непонятная тоска сдавила сердце, поселяя в нем очень противоречивые чувства.

— Привет, папуль, — радостно прошептала я, крепко обнимая такая сильного, большого и родного оборотня, — Я скучала.

***

С того дня прошел месяц. За эти дни, всё вернулось на круги своя, жизнь вновь текла своим чередом. Вся, родня меня радостно приняла в свои объятья по очереди обнимая и словно малышку подкидывая в воздух, коей я в принципе и являлась по сравнению с ними. О том, что со мной произошло, после одного разговора по душам с мамой, больше никто не возвращался, все словно забыли о происшествии.

Охрану отец больше не ставил, так же и претендентов на мою руку не подкидывал, я просто жила, наслаждалась обществом семьи и чтением книг.

Но что-то мне не давало покоя, дикая тоска, поселившаяся в сердце, тяготила его, разрывала на части, не давала покоя. Было ощущение что я что-то забыла, очень важное обещание, данное кому-то. Но кому? И почему я забыла об этом?

Пытаясь вспомнить, я часами бесцельно бродила по замку, заглядывая во все помещения, потом по парку, цветущему и благоухающему всеми видами растений. Но все это не приносило никакого удовольствия, я тосковала, ощущая в душе пустоту.

Спустя еще месяц я стала словно угасать, меня терзало понимание неисполненного обещания, которое я не могла вспомнить как не старалась!

Родственники, видя мое состояние не на шутку обеспокоенные, начали терзать меня расспросами, вначале ненавязчиво, потом более настойчиво. Но что я могла им ответить? И сама толком себя не понимала.

В эти дни родня словно с цепи сорвавшись, стала устраивать балы и праздники, на которые приглашались самые знатные и важные гости, а также множество одиноких селарцев, которые не навязчиво начинали ухаживать за мной, рассказывая о своих доблестных подвигах, имениях и родословной. Сестры словно обезумевшие, окружая меня, наперебой расхваливали то одного селарца то второго, восхищаясь их внешностью и титулами.

Поездки в южные широты Селары тоже не радовали и даже обещание отца слетать на одну из межгалактических планет, тоже было встречено без энтузиазма.

В одну из беспокойных ночей мне приснился высокий стройный мужчина, одетый в белую рубашку и брюки, но лица его было покрыто тьмой.

— Привет, маленькая Фирюза, — тоскливо сказал он, — Надеюсь у тебя все хорошо? Я обеспокоен твоей нитью жизни, она стала серой.

И я вспомнила! Я все вспомнила!

— Эл, — закричала я и слезы ручьем потекли из глаз, — Я хочу к тебе, мне очень одиноко…

— Хорошо, — сказал он и растаял…

В тот же миг я открыла глаза, из которых потоком лились слезы.

Эл, я дала тебе обещание, но забыла, все как ты и говорил. Ты такой коварный, знал ведь, что так и будет, но отпустил, не дав даже грамма воспоминаний, такой жестокий, оставил только жгучую пустоту в душе.

И да, я ею насытилась с полна. Это и есть — подумать? Лишить всех воспоминаний, а ты уж сама как-нибудь Мари, приходи к пониманию. Когда встречу, а я теперь точно знала, что наша встреча не за горами, хорошенько отчитаю! И мне уже все равно что ты высшее существо, щелчком пальцев меняющее планеты, решающее жизнь других существ! Для меня ты стал другом и даже больше, я не смогу жить, не видя тебя, не видя твоей шальной улыбки, которой ты так искренне улыбаешься. Пусть проживу малый век и уйду в вечность, так и не создав семьи, но я буду рядом с мужчиной, который навек поселился в моем сердце.

Засыпала я с легким сердцем и пониманием, что делаю все правильно. Все же я дочь своих родителей, и я селарка, во мне течет папина кровь, который в поисках истинной пары об колесил вселенную и который не колеблясь шел на риск, спасая многие жизни.

***

Ранним утром ко мне постучались в покои и быстро отворив дверь, вошел папа.

— Моя маленькая, с тобой хотят повидаться, — озадачено проговорил он, — Говорит, что давний друг.

Спрыгнув с кровати, я радостно обняла папочку и весело закружив по комнате, бросилась тормошить вещи.

— Папуль, скажи, что через пол часа я буду, — и озадаченно повернувшись, посмотрела на папу, который с сомнением в глазах следил за мной, — Да кстати, а где он?

— Ждет в гостиной, — так же непонимающе ответил папа, глядя на мою беготню и вышвыривания множества тряпок из шкафа.

Выбрав самое строгое с глухим воротом платье, бирюзового цвета, радостно понеслась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок и спустя полчаса, лучащаяся счастьем спускалась в низ.

Он сидел в своем неизменном белом одеянии, завязанным низким хвостом волнистых кудрей и отстраненно рассматривая помещение пил чай.

При виде меня он резко поставил чашку и вскочил на ноги. Его медовые, такие манящие глаза, засияли пламенным огнем, в котором я словно маленькая бабочка запылала и мои щеки загорелись таким же пламенным огнем.

— Привет, маленькая фирюза, — широко улыбнувшись, сказал он.

— Привет, — прошептала я, с широко распахнутыми глазами рассматривая этого мужчину, стараясь навсегда запомнить его облик и никогда больше не забывать! — Ты такой дурак, — возмущённо проговорила я, стирая рукой выступившие слезы.

— Сам знаю, — в его голосе послышались виноватые нотки, — Ты меня простишь?

Папа стоя рядом, непонимающе переводил взгляд с меня на Эла. Он нечего не помнил и для него наша встреча была странной.

Стерев слезы, подошла к креслу, стоящему рядом с креслом аллохима и присев, взяла заварной чайник, чтобы долить горячего чая в чашку гостя, следом и себе налила.

Эл, все это время стоял и молча смотрел на меня. Он словно боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть видение, так же, как и я. Да, я боялась, что это всего лишь сон и проснувшись, окажусь в своей кровати, а рядом будет одинокая пустота. С некоторых пор я осознавала, что значит одиночество, которое не могут заполонить даже рядом находящиеся родные, его мог заполонить только тот, кто глубоко засел в сердце.

И с некоторых пор я осознала, что манили меня не приключения, а поиски родственной души, которая была где-то там, очень далеко. Я сама всего этого не осознавала, не говоря уж о том, чтобы объяснить семье, что не чувствую рядом того, с кем хотела бы прожить долгие годы.

— Как поживает крепость? — беззаботно спросила я, поднимая глаза вверх и глядя на внимательно следившим за мной Хранителем, — Новые зерна высаживал?

— Мари, я пришел за тобой, — охрипшим взволнованным голосом заявил он, — И я очень тосковал.

— Стоп! Что значит ты пришел за ней? — рыкнул папочка и в мгновения ока оказался рядом возле меня, — И кто ты такой, чтобы явиться на мою планету и заявлять права на мою дочь?

Эл даже не рассердился, он просто щелкнул пальцами и в тот же миг зеленые глаза папы стали расширятся. Он вернул ему память?

— Хранитель, — простонал отец, нервно прочесывая пальцами волосы, — Ты же сказал, что отпускаешь ее…

— И я сдержал свое слово, Хлодвиг, она с Вами, но что скажет сама Марисоль? — и медовые глаза вновь устремились на меня.

Мое сердце вновь забилось сильнее…

— Прости папуль, — ставя чашку, я поднялась с кресла и припав родителю к груди, прошептала, — Я пойду с ним, но обещаю каждый день выходить на связь!

— Ты уверена? — простонал отец, обнимая и крепко прижимая к себе.

— Да, я все уже решила…

— Хорошо, — смирившись прошептал он, — Тебя все равно не удержать, ты все же моя дочь и я прекрасно знаю свою кровь.

— Спасибо, папуль. Я тебя очень люблю.

И оторвавшись от родного, такого надежного оборотня, смахнув выступившую слезу, улыбнулась Элу:

— Я соберу вещи, — и было направилась к себе в покои.

— Не стоит, я за эти месяцы, приобрёл все необходимое. Просто пойдем, — протягивая руку, сказал Хранитель.

— Пойдем, — и протянула ему свою.

Диск быстро несся в открытый космос, легко обтекая все препятствия.

— У меня для тебя подарок, — улыбнувшись, Эл, засунул руку в карман и когда разжал ее, там оказался маленький серенький зверек, с пушистым хвостиком и продолговатыми ушками, на которых были маленькие кисточки, как у рыси.

— Что это? — восхищенно глядя на кроху, поместившуюся в руке Эла.

— Земляне этот вид называют белками, это детеныш. Его мать убил хищник и я успел схватить малыша в тот момент, когда он падал на землю с дерева. Еще бы чуть-чуть и он разбился. Бери не бойся.

Осторожно взяв кроху в руки, стала рассматривать такого миленького зверька.

— Чем он питается? — вопросительно перевела взгляд на Хранителя.

— До двух месяцев молоком, потом орехами, грибами, шишками и всякими вкусняшками. Так написано в земной энциклопедии.

За разговором я даже не заметила, как диск завис перед входным блоком в замок. И лишь когда створки разошлись в стороны я кинула мимолетный взгляд и вновь устремила взор на бельчонка. Такого маленького, беззащитного и очень миленького.

— Как мы его назовем? — восхищенно спросила у Эла.

— Сама решай, твой же подарок, — с улыбкой сказал он.

— Я его назову Бэл!

— Ну ты и негодница! — наигранно возмутился Эл.

И так у меня появился бельчонок Бэл и друг Эл, с которыми дни проходили незаметно. Кроха быстро рос и набирался сил, а мы с Хранителем вначале высадили ростки деревьев, которые он захватил с земли для питания малыша, потом часами возились в земле, высаживая всевозможные овощи, так же собранные Элом со всей вселенной.

Если не копались в огороде, то наблюдали за планетами и существами, жившими на них. С некоторых пор, мы с ним стали даже посещать их, ненадолго, так как Хранителю запрещено на долго покидать свой пост, но пары часов было достаточно, чтобы насладиться видами звезды.

Дни неслись за днями, недели за неделями и так прошел месяц. Все это время мы были рядом и разлучались лишь когда ложились спать. Эл пожелав спокойной ночи уходил в свои покои. Временами он оставался со мной и лежа на моих коленях рассказывал легенды и мифы разных народов и рас, которые он успел прочесть за тысячелетия. А иногда мы, просто лежа на кровати вместе смотрела на звездный потолок, наблюдая картинки, которые Эл так же комментировал, если я не знала, что они обозначают.

Спустя еще месяц, Хранитель как обычно зайдя ко мне в покои, присел рядом и внимательно глядя в глаза взволнованно сказал:

— Мари, ты станешь моей Ладой? Войдешь в мой дом как берегиня очага?

Мое сердце пустилось вскачь, оно забилось с бешенной силой так что даже в глазах помутнело.

Я не то что представить такое не могла, я не могла в это поверить?

— Но разве тебе разрешат иномирянку ввести в свой дом? — растеряно глядя в такие дорогие глаза, которые с каждым днем становились все роднее и притягательнее.

— О чем ты? — Эл не понимающе на меня уставился.

— Я читала что такие расы как ваша, придерживаются чистоты крови и стараются не допускать смешения своих соплеменцев с другими расами.

Улыбнувшись, мой Хранитель, поднял руки и обняв мое лицо ладонями приблизил свое чтобы потереться носом о мой нос, и со смешинкой в его медовых ответил:

— У нашей расы нет закона, запрещающего создавать союз с другими расами, мы просто очень скрытно живем и стараемся не показываться на глаза другим, именно поэтому нам проще создавать союзы, со своим же скажем, женщинами и мужчинами, нежели искать пару по всем галактикам и планетам. Как думаешь почему я столько лет один? И заранее опережу твои заблуждения: Несмотря на то что я Жрец, мне не запрещено входить в союз, просто до этого момента, пока не встретил тебя, мне никто не был интересен как Лада.

— Ну, а как же мужские потребности, — прошептала, недоверчиво глядя ему в глаза. Не может ведь мужчина столько лет жить без женщины? Или может?

— Для сексуальных утех есть андроиды, — весело проговорил он, обнимая меня и прижимая к груди.

— Это что же я столько времени живу в одном замке с твоей любовницей? — возмущенно стала вырываться, — Теперь понятно куда ты уходил все ночи!

Эл внезапно расхохотался.

— А ты оказываешься у меня ревнивая, — со смехом проговорил он, глядя на возмущенно пыхтящую и скрестившую руки на груди меня, — И уходил я потому, что не хотел на тебя давить, все же надеялся, что сама меня остановишь. После того момента, когда я впервые вдохнул твой запах, ощутил тепло твоего тела, нежность твоих рук, я больше не о чем не мог думать, все мысли были только о тебе, Мари, те два месяца, когда ты уходила, показались вечностью, и я решил, что больше тебя никогда не отпущу, — прошептал он, подходя и заключая меня в объятья, — Можно я прикоснусь к твоим губам?

— Да, — прошептала я и подняв руки обвела ими его шею, чтобы самой потянуться за поцелуем. Который оказался таким нежным, теплым, ласковым, и который хотелось пить еще и еще.

— Ты так прекрасна маленькая фирюза, — прошептал мой мужчина, прокладывая по моей шее дорожку из поцелуев, таких горячих, опаляющих, которые пьянили и отдавались негой там в низу, требуя большего, — Такая сладкая, — шептал он, легко расстёгивая первую пуговицу на моей рубашке, чтобы коснуться оголенного участка ключицы, — Такая нежная, — когда были расстегнуты остальные пуговицы, я не знала, просто потерялась в его горячих и ласковых поцелуях.

С легкостью подхватив меня на руки, он подошел к ложу и опустив на него, стал целовать обнаженную грудь, сминая ее и лаская, вызывая волны неги и стаи мурашек, бегающих по всему телу.

Я тянулась к его поцелуям, выгибалась на встречу и тонула, тонула в море, ранее никогда не испытываемых ласк.

И это был мой первый раз, когда я испытала оргазм. Это волшебное чувство, разливающееся по телу и заставляющее петь все внутри. Да это была любовь, самая настоящая, о которой я мечтала долгие годы. Она пришла неожиданно и бурным потоком влилась в мою душу, для этого хватило всего пары дней, которые мы вместе провели с Элом. Любовь с первого взгляда, которая захватывает мгновенно и больше никогда не отпускает.