19. Школьный Лекарский дом.

    Объем просмотренной литературы впечатлял, но среди них выделялся один древний фолиант,  которые принес метр Вазилиус. Где он его взял, для меня осталось тайной, но точно не в нашей библиотеке. Ценность этого научного труда состояла в том, что там подробно описывалась методика вливания силы, отличная от той, которой нас обучали. И я нашла в ней подтверждение своим мыслям, что лечить только силой - нельзя. Большинство человеческих тел не приспособлено к большому вливанию и принятию чужеродной магии, лучше всего для лечения использовать сочетание: настоев, наговоров, зелий и магии. А наговоры исцеления на настои напоминали заговоры ведьм. Не отсюда ли они почерпнули азы своих ведьминских знаний,  постепенно усиливая, изменяя и добавляя что-то свое.  И хоть магии во мне было мало, но я потратила день и сделала себе урезанную проекцию этого великого труда, и совсем не важно, что для этого пришлось выпить несколько накопителей.

Мне, к немалому удивлению, удалось сдать все зачеты без больших нареканий. Может, помогла прочитанная  куча книг, а может и то, что мой Попечитель присутствовал на некоторых контрольных зачетах, непосредственное наблюдая за  их оценкой. По итогам всех проверочных работ Ректору пришлось допустить меня  до практики.

И тут снова начались странности. Её мне определили тоже не как у всех. Две десятины я должна была отработать в платном Лекарском доме, при нашей школе, три десятины в Лавке зелий дядюшки Пакса. Последняя десятина отводились на сдачу экзаменов и выпускной вечер. В завершении учебного года школа проводила большой бал выпускников и обычно на него приглашалась вся верхушка местного городского бомонда.

По успешному окончанию месяца обучения и допуска к практике вечером, на мансарде, устроили маленькое пиршество. На нем присутствовало два первокурсника - Радим и Мирон, три третьекурсника - Сибилл, Зарил, Маркус и я - ни то, ни сё,  перемещающаяся между всеми курсами. У меня выдался первый свободный вечер, после трех десятин изматывающего марафона за знаниями, и он казался самым прекрасным за последний месяц, ровно до вопроса Сибилла:

- Мариэль, ты уже придумала, какое зелье будешь улучшать или приготовишь что-то свое, новое?

- Не поняла. Какое зелье надо улучшать?

И в ответ услышала довольно любопытные подробности о предстоящей практике и о допуске к выпускным экзаменам, о которых мне отчего-то забыли сообщить. Справилась с одной проблемой, тут же появились новые, целых две. А кто сказал, что будет легко и без наличия подводных камней?

Выслушала, озадачилась, а потом решила не переживать. Всему свое время, буду их решать по мере поступления.

Первый день практики всегда самый нервный, трудный и непредсказуемый. В нашем платном Лекарском доме, организованном Надиром, я еще не была.

Серое удлиненное здание, примкнувшее прямо  к стене, нашла с трудом.  Оно стояло уединенно и раньше использовалось в качестве склада.  В нем сделали ремонт, перепланировку, разделив общее пространство на отдельные комнаты, добавили окна и двери.  Сейчас в нем студенты вели прием, под присмотром местных лекарей. Вот только снаружи его, как и прилегающую к нему площадь, не догадались облагородить, почистить и даже не подумали сделать соответствующую вывеску. Попробуй догадаться сам, что здесь не склад, а лечебница.

Прием одновременно вели три лекаря, у каждого была своя практикующая группа студентов. Так как я была "новенькой" меня посадили на первоначальный прием больных. В мои обязанности входило:  проведение диагностики обратившемуся за лекарской помощью, затем, если человеку на самом деле требовалось лечение, я должна была препроводить его до свободного лекарского кабинета, а после взять оплату за предоставленные услуги. Вернее оплату должна была брать тетка, сидевшая вместе со мной в приемной, но ребята сразу предупредили, что та ни помогать, ни подсказывать, ни брать деньги не будет. Она являлась дальней родственницей нашего Ректора и на данном месте  сидела, как надсмотрщик. Постоянно строчила на студентов кляузы,  в которых нелицеприятно описывала все их действия, и искренне считала основной своей задачей находить недостатки, изъяны и недочеты в работе вверенного объекта.

Комната, в которой предстояло работать, поразила своей безликостью и малым количеством мебели. Два стола, два стула, большие часы над входом, пустой стеллаж и старая кушетка. Ни бумаги, ни ручек, ни стульев для больных.

За одним из столов, стоящем в дальнем от меня углу, уже сидела тетка.  Она не торопливо просматривала местные модные журналы и попивала горячий взвар.  Мало того, что она никак не отреагировала на мое появление и приветствие, так её нисколько не заинтересовал мой растерянный вид. Метресс и правда не спешила придти новенькому на помощь: ввести в курс дела, объяснить правила работы данной лечебницы и помочь с обустройством рабочего места. Сейчас, когда ребята предупредили, что часть преподавателей поддерживает желание Ректора выпроводить меня из школы и стараются игнорировать меня, я тоже перестала обращать внимания на их взгляды и равнодушие, перестала опасаться сделать что-нибудь не так. Если мне ничего не объяснили, то буду всё делать по памяти прошлой жизни.

Помня рассказ третьекурсников, решила вести дневник своих действий, а заодно описывать действия других. Сразу достала чистый лист и сделала первые записи: дата, время прибытия на рабочее место, как оно обустроено и действия человека, который, по сути, должен был помогать. Пока не было больных, нашла при больнице свободных первокурсников. Раздала им задания, написала сопроводительные записки и отправила за требуемым. Все,  что сделала  и куда кого отправила, пунктуально записала в свой лист.

Еще вечером продумала, как буду вести прием и учет. Мне предстояло завести личные лечебные карточки и написать для себя оф-прайс с ценами за оказываемые лечебные услуги. Но прайс напишу чуть позднее, сначала предстоит вникнуть в принцип работы.

Минок через десять начали появляться первые посыльные. Первыми вернулись ребята, отправленные в теплицу. Они принесли три цветка, причем один был в кадке и больше походил на куст, чем на цветок.

- Вот зачем тебе этот куст, - мой одногруппник  тяжело дышал и чистил магией одежду себе и еще двум несчастным. - Еле дотащили...

- Этот куст, как ты его назвал, является сильнодействующим  естественным очистителем воздуха и убивает, в окружающем его пространстве, всю заразу. Его используют во всех Лекарских домах, там они стоят на каждом этаже и не по одной штуке. Второй цветок выделяет успокаивающие и расслабляющие эфирные масла, а третий просто красивый и добавит цвета в безликой комнате.

Затем в комнате появилась тумбочка, 5 новых простыней, лекарский экран или по-простому ширма и несколько стульев. Последним пришел молодой метр, которому дала денег и попросила купить пару журналов и местную свежую периодику. Тетка  за своим столом вскользь бросала взгляды на происходящие изменения, что-то записывала себе в блокнот, но по-прежнему молчала.

Сейчас комната зрительно казалась меньше, но стала уютнее. За моей спиной стоял фиолетово - синий куст, кушетка была застелена свежей простыней, и отгорожена от посетителей белой ширмой, туда же поставили тумбочку. На рабочем столе с краю лежали газеты, и там же нашел себе место второй лекарственный цветок, а третий - который для цвета, я поставила на верхнюю полку стеллажа и длинные серебристые стебли с яркими малиновыми цветами свободно опускались вниз. Стулья рядком встали у противоположной стены, дожидаясь больных. И они не заставили долго себя ждать.

С первыми тремя обратившимися за помощью пришлось повозиться. Мало было записать фамилию и имя, место проживания и поставленный предварительный диагноз, надо было заставить лекарей продолжить заполнение личной карты. Они все, как один, первоначально отказались заполнять её, тем более фиксировать  в ней сумму к оплате. Тут тоже пригодилась информация, выданная накануне Сибиллом. Лекари, в отличие от студентов, с каждого приема получали определенный доход, и я нагло воспользовалась этим.  Просто заявила, что если сумма не будет указана в карточке, брать деньги за оказанные услуги не буду, в мою компетенцию это не входит. От такого заявления Лекари были не в восторге, но спорить с ученицей метра Вазилиуса никто не решился, а желание получить дополнительный доход оказалось сильным.  Требуемую писанину, тут же перекинули на студентов. 

Время шло, народу становилось все больше. Я крутилась, как белка в колесе, но людской поток не уменьшался. Пришлось позвать на помощь двух первокурсников. Одногруппница села заполнять по моему образцу личные карточки, я проводила диагностику и брала деньги, а метр из параллельной группы уводил больного непосредственно на лечение. К обеду очередь рассосалась, помогавшие мне ребята ушли в столовую, и я перевела дыхание. По правилам на приеме должно было быть две смены. Лекари и их подопечные поменялись, а моей смены не было. Тетка продолжала сидеть  молчаливым истуканом за своим столом, чего-то постоянно жуя и читая, а я пока не знала, как поступить дальше.  На всякий случай по общему списку подвела итоги: сосчитала количество принятых больных и полученную сумму денег за оказанные услуги. Дописала свои заметки и замечания, посидела, а затем  решила полить и подпитать магией принесенные растения.

- Ты почему всё ёще здесь? - от неожиданно раздавшегося за спиной вопроса я подпрыгнула и повернулась.

Метр Вазилиус и два незнакомых метра в мантиях лекарей стояли у стола.  Лекари  листали  личные карточки принятых больных и весело обменивались между собой короткими репликами, а метр Вазилиус читал мой начатый дневник.

- Обед почти закончился,  а после него ты должна быть на своем рабочем месте, - он оторвался от записей, аккуратно свернул два исписанных листа и убрал их себе в карман.

- Меня еще не отпустили, нет сменщика, и я не знаю, кому сдавать полученные за оказанные лекарские услуги деньги, - тут же отрапортовала ему.

Мэтр Вазилиус хмуро взглянул на метресс, которая продолжала сидеть, и что-то увлеченно строчить в своем блокноте. Складывалось впечатление, что она торопливо записывала наш разговор.

- А это что? - он кивнул на карточки.

- Решила завести на каждого больного отдельную карту.

- Зачем?

- По ней можно отследить с какой проблемой обратился человек. Правильно ли была проведена первичная диагностика, какое он получил зелье и лечение, кто из студентов его проводил и кто из лекарей присутствовал при этом. Так же там отражена оплата. И потом, если человек обратится к нам снова, то мы сможем отследить все его заболевания. А вот здесь, - я подала общий список, - отражено, сколько всего человек принято, и сколько получено денег за сегодняшний день. Как раньше велся учет, и куда поступали взятые деньги, мне никто не объяснил.  Никаких записей, тетрадей и ведомостей на своем рабочем месте не нашла.

- И кто может это знать?

- Мой " надсмотрщик", - и я показала пальцем на тетку.

А когда увидела, как в предвкушении разгораются у Учителя глаза и плотнее сжимаются губы, поняла, что тетке пришел "капец" полный и бесповоротный.

- Иди в столовую, - приказали мне, не отрывая взгляда от метресс, - потом в Библиотеку, на рабочее место. Дальше, я думаю, мы разберемся без тебя.

А на следующее утро мне досрочно отметили практику и поспешно выперли из лечебницы. С одной стороны это радовало, с другой ставило в тупик. Я, по всей видимости, опять кому-то не угодила со своими новшествами.