Глава 62

Алиса

Стою на крыльце и глубоко вдыхаю, пытаюсь успокоить бешеный стук сердца и подавить непрошенные слёзы. Я была права? Изначально всё было лишь игрой, просто я неплохой вариант. Удобная девушка, что легла под двух?

Нет! Не верю!

Я ведь вижу, чувствую их отношение ко мне. Когда нет чувств – это заметно, а тут они есть. Я ведь не настолько слепая дура, чтобы не видеть разницы. Этого просто не может быть, я, наверное, не так поняла.

Сейчас вернусь в дом, сделаю вид, что только что пришла, и буду вынюхивать правда это или нет. Раз уж они об этом говорили, значит, они либо от меня устали, либо… Либо не знаю.

Прячу коробку в сумку, делаю пару глубоких вдохов, изображаю фальшивую улыбку и открываю двери.

– Я дома! – кричу с порога.

В горле всё ещё стоит ком обиды, но я должна сдержаться и сделать вид, что всё как прежде, что я ничего не слышала. У меня под сердцем ребёнок и мне вообще нельзя волноваться. А если нашему папе (знать бы ещё кто из) мы не нужны, то нам надо это выяснить сейчас.

Вдруг этот ребёнок никому кроме меня не нужен, и меня отправят на аборт? Нет уж, мы себя в обиду не дадим, лучше уйти и вырастить его самой, чем знать, что его никогда не полюбят.

– А ты где была? – Герман выходит ко мне навстречу.

– На плановый осмотр, – говорю я, и это наполовину правда.

– А почему не сказала? – в прихожей появляется и Слава.

– Я должна о каждом шаге докладывать? – выгибаю вопросительно бровь.

Ещё вчера я бы ответила по-другому, но сегодня всё изменилось.

– Не докладывать, а поставить в известность, – делает шаг ко мне Слава.

Смотрю на него и вижу, что он зол. И в чём дело? Тебе же плевать, Слав? Так на что ты злишься? Что не всё под твоим контролем?

– Ну вот ставлю, я была на плановый осмотр…

– То есть ты решила сейчас об этом сказать? – и Герман туда же.

– Какая разница когда? – пожимаю плечами и, просочившись между ними, иду к лестнице.

– Алиса! – рявкает Слава мне в спину.

– Я переоденусь и спущусь, – бросаю я через плечо.

Захожу в комнату, что якобы моя, закрываю дверь и прислоняюсь спиной к твёрдому дереву. Сердце бьётся где-то в горле, руки трясутся, а ноги едва меня держат.

Хорошо. Всё хорошо. Я справилась, не выдала себя.

Правда, мча домой, я по-другому представляла себя этот день. Но не страшно, как говорится: мы дерьма уже хлебнули, вкус помним, опыт есть.

Переодеваюсь в домашнее максимально медленно, пусть ждут. Правда делаю я это больше из-за того, что мне страшно спуститься вниз. Страшно услышать: «Нам надо разойтись». Хотя это было бы лучше, чем держать меня за дуру и играть моими чувствами.

Когда выхожу из комнаты, Герман уже поднимается по лестнице, но, увидев меня, спускается обратно.

Значит так, Алиса, будь собой и никаким образом не показывай, что что-то не так. Если ваши отношения были временными, и они решили положить этому конец, то они сами об этом скажут. Просто наберись терпения и жди.

– Вы голодные? – спрашиваю я их и захожу на кухню. – Я очень, сейчас приготовлю что-нибудь, – продолжаю говорить и открываю холодильник.

– Алиса, сядь! – приказывает Слава.

– Зачем? – округляю глаза я.

– Пожалуйста, – добавляет он и смотрит на меня своими красивыми омутами.

Вот разве так смотрят на женщину, на которую тебе плевать? Или я на самом деле дура и вижу то, что мне хочется, или они так хорошо играют.

Закрываю дверцу холодильника, подхожу к столу и сажусь на стул. Они следуют моему примеру и садятся напротив меня. Лица такие серьёзные, и меня начинает трясти. Вот сейчас они скажут мне собрать вещи и уехать из их дома.

– Ты пойми, – начинает Слава. – Мы волнуемся за тебя, поэтому, будет лучше, если мы будем знать, где ты.

– В этом нет ничего за гранью, – говорит Герман. – Это нормально, знать о планах друг друга.

Я на автомате нервно усмехаюсь. Вот как заговорили, меньше чем полчаса назад они жалели, что связались со мной, а теперь они обо мне волнуются. Актёры.

– Просто за ранее ставишь нас в известность, что у тебя дела, и всё, – раскидывает руками Герман.

– И нам спокойно, и тебе, – ставит точку Слава.

– Я поняла, – киваю я. – Это всё? – спрашиваю, глядя на одного, потом на второго.

– Да, – уверенно отвечают хором.

– Ясно, – снова усмехаюсь. – Тогда пойду готовить?

– Да, если хочешь, – пожимает плечами Герман. – Можем заказать, если…

– Не надо, – перебиваю я его. – Я сама.

Мне нужно чем-то заняться, и лучше проведу время на кухне, чем с ними. Я встала и занялась обедом, а мужчины, которые уже непонятно мои или нет, ушли в гостиную.

Время шло, а они молчали, вели себя как всегда. Герман только ходил задумчивый, и, казалось, что он хочет мне что-то сказать, но нет, он ничего не говорил. Слава так вообще дома почти не бывает, уходит утром, возвращается вечером.

И меня это начало раздражать, гормоны шалят. Чего они ждут? Чего хотят? Для меня сейчас период, когда я должна быть уверена в завтрашнем дне. Думать мне надо не только о себе уже, и эта ситуация выбивает из колеи. Потому что я не знаю, что меня ждёт завтра. Поэтому я пошла им навстречу.

– У вас всё хорошо? – спрашиваю я за ужином.

– Да, – сухо бросил Слава.

– Ничего мне сказать не хотите? – продолжаю я.

– Нет, – мотает головой опять Слава.

Герман сидит, уткнувшись носом в свою тарелку, и молчит.

– Разве что ужин сегодня вкусный, – обыденным тоном говорит Слава.

Ну что же, я дала им шанс. Не хотят, и не надо. Меня эта неопределённость не устраивает, так что, простите, но ждать, когда вы решитесь сказать мне свалить на все четыре стороны, я не буду.