4

Как ни странно, но горячий чай с имбирем и лимоном немного охладил ее пылающие щеки.

Мишель пила его маленькими глотками, все вспоминая давешнего трубочиста. И ведь не было в мужчине ничего особенного, просто привлекательная особь. Или все-таки было? А если было, то что?

«Это все костюм трубочиста, - решила Мишель. – Сними его, и все очарование исчезнет».

Мысленно попыталась раздеть мужчину, представляя его в обычный одежде. Но, почему-то, у Мишель ничего не получилось. Мужчина перед ее глазами стоял в одних трусах и никак не хотел одеваться. Даже наоборот, он бы с удовольствием разделся до конца, если бы Мишель ему это позволила.

«Чушь какая», - хмыкнула Мишель в чашку.

А потом она долго бродила по городу, зашла в сад Датского короля и заглядывала под капюшоны знаменитых монахов, словно пытаясь разглядеть их лица. Дошла до Девичьей башни, полюбовалась видом города.

Вокруг все время были люди - романтическими  парами или большими,  шумными компаниями. Только Мишель была одна, но это одиночество ее абсолютно не тяготило, наоборот, она искренне радовалась возможности  побыть наедине сама с собой, подышать морозным ветром с Финского залива, окунуться в сказочную атмосферу новогоднего праздника.

Ветер усилился, и Мишель, посмотрев на часы, решила, что пора идти в «Компрессор». Очень хотелось есть.

В блинной тоже было шумно – громко работал большой, почти на половину стены, телевизор, демонстрируя какой-то спортивный европейский канал, за столами сидели посетители, пили пиво и громко разговаривали. Мишель прошла к маленькому столику в углу, бросила там свое пальто и направилась к барной стойке, что бы сделать заказ.

Его пришлось ждать долго, народу действительно было много, а еду именно что готовили на заказ, никаких заготовок.  Вот глинтвейн принесли сразу, и Мишель с удовольствием его выпила и заказала еще. Потом наслаждалась вкусным блином с семгой и смотрела в окно.

«Завтра Новый год».

И Мишель обязательно будет его праздновать.

С утра сходит в магазин за продуктами и приготовит что-нибудь вкусненькое. Хозяйка апартаментов любезно поставила в гостиной елку, создавая праздничное настроение. И Мишель положит туда свой подарок, который привезла из Москвы.  Потом она планировала съездить на пляж Пирита и погулять среди сосен. А вот ближе к полуночи она вернется на Ратушную площадь и встретит там Новый год. И будет веселиться вместе со всеми, и петь «В лесу родилась елочка», и может быть даже, познакомится с кем-нибудь.

И желание, которое она загадала, поглаживая кончиками пальцев пуговицу трубочиста, обязательно сбудется.

Оно просидела в «Компрессоре» почти до закрытия. Оплатила счет, не забыла заказать столик на завтра и вышла на улицу.

Было темно, но Мишель абсолютно не боялась. Казалось, что в таком волшебном месте не может случиться ничего плохого. Поэтому, вместо того, чтобы идти домой, она решила прогуляться.

Пошла в сторону Ревельской крепости. Улицы были совершенно пустынны, лишь изредка Мишель встречались прохожие. Не доходя до Алексанро-Невского собора, когда улица стала особенно узкой, Мишель обратила внимание за звук шагов за своей спиной. Остановилась, будто поправляя капюшон, звук исчез. Сделала пару шагов и поняла – за ней кто-то шел.

Мишель никогда не была трусливой, да и сама атмосфера этого города успокаивала и вселяла силы. Поэтому она совершенно спокойно повернулась, чтобы удостовериться, что ей не показалось.

В темноте, метрах в десяти от нее стояла высокая мужская фигура. Его невозможно было разглядеть, и Мишель, вместо того, чтобы выйти на свет, смело шагнула в темноту.

Теперь их разделяло всего несколько метров. Но как Мишель не вглядывалась, никак не могла рассмотреть того, кто сначала шел за ней, а теперь молча стоял в темноте. Ей даже показалось, что мужчина сделал шаг назад, словно не желая, чтобы его разглядели.

Мишель достала свой телефон и включила фонарик, направив его на незнакомца.

Яркий свет ослепил его, и Мишель с удивлением узнала в мужской фигуре трубочиста.

- Вы?

- Я, - согласился мужчина, прикрывая лицо ладонью.

Почему-то Мишель не поверила ни своим глазам, ни его ответу и подошла еще ближе.

Нет, ошибки быть не могло – перед ней стоял тот самый симпатичный трубочист, за пуговицу которого она держалась несколько часов назад.

- А зачем вы идете за мной? – с интересом спросила она у мужчины, ни на секунду не испугавшись.

- Вы так думаете? Что я иду за вами? – развеселился трубочист.

- Ну, - растеряно ответила Мишель, - да. Вы же идете…

- Иду, - кивнул он.

- Зачем?

- А что, все жители этого города ходят исключительно за вами? – с некоторой издевкой поинтересовался трубочист. – Или только мужская его часть?

Тут Мишель сообразила, что он просто шел. Видимо по каким-то своим делам. А она, дура такая, мало того, что напридумывала себе неизвестно что, так еще и поспешила поделиться своей гениальной догадкой с незнакомцем. Вот что он о ней подумает?

«Наплевать»,- решила Мишель, разглядывая лицо трубочиста.

- Простите, - сказала вслух, - я спросила глупость.

- И какую? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, делая маленький шаг к ней.

- Решила, что вы идете за мной, - созналась Мишель, испытывая неловкость перед незнакомцем.

- А если вы не ошиблись? Вдруг я действительно шел за вами?

Это прямо американские горки какие-то!

- За мной?! Но зачем?

- Хотел пригласить вас к себе, - просто ответил трубочист.

- На крышу? – уточнила Мишель.

- Почему на крышу? – теперь он улыбался.

- А где живут трубочисты?

- Да в разных местах, - ответил он. – Я живу в доме неподалеку.

Мишель поняла, что окончательно запуталась.

- Так вы шли домой? Или все-таки преследовали меня?

- Скажем так, - ответил ей трубочист, - все совпало. Я шел домой и увидел вас. И теперь приглашаю вас к себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конечно, она должна отказаться. Идти в гости к совершенно незнакомому человеку, да еще на ночь глядя,  просто неприлично. И опасно. Мало ли, что он может с ней сделать.

Мишель уже открыла рот, чтобы поблагодарить за приглашение и сказать, что она не может пойти с ним. Что ее ждут. Да – да, именно ждут, и ей пора возвращаться домой. Но неожиданно вспомнила разговор с подругой.

Как там сказала Настя? Обещай, что не упустишь свой шанс, кажется? Вдруг это действительно ее шанс? Ведь загадала же она,  чтобы все изменилось. Может ее желание уже начало исполняться?

- Ну, так как, принимаете мое приглашение? – спросил незнакомец, с интересом следя за выражением ее лица.

Нет, нужно поблагодарить и вежливо отказаться.

- Принимаю, - ответила Мишель.

Трубочист кивнул и подставил ей согнутую в локте руку.

- Прошу вас.

Она положила руку на черное шерстяное сукно его форменной куртки.

- Благодарю.

Вместе они вышли из темноты.

- Вы действительно живете неподалеку? – спросила Мишель с интересом.

- Да, - ответил мужчина, - буквально пять минут хода.

Эти пять минут они прошли молча. Незнакомец не спешил развлекать ее разговорами, Мишель пыталась понять: зачем она согласилась пойти к нему. И зачем он ее пригласил?

«Вот это, кстати, совершенно понятно, - сказала она самой себе. – Увидел одинокую женщину, решил развлечься».

- Вы живете один? – нарушила молчание Мишель.

- Один, - согласился трубочист.

Они подошли к неприметной двери одного из домов. Трубочист достал из кармана куртки связку ключей, открыл дверь.

- Придется подняться на самый верх, - сказал он Мишель. – Здесь нет лифта.

- Все-таки вы живете на крыше? – отозвалась она.

- На крыше живет Карлсон, - возразил мужчина. – И не в Таллинне, а в Стокгольме. Мой дом на чердаке.

Мишель нервно рассмеялась. Господи, сегодня тридцатое декабря, она в чужой стране, идет на какой-то чердак с незнакомым мужиком, что бы заняться там… Нет, ну ясно же чем. Одно только не понятно: зачем это нужно ей? Приключений захотелось?

- Идем? – трубочист не дождался от нее ответа и протянул руку.

- Идем.

Темная лестница с огромными пролетами показалась бесконечной. Но все когда-нибудь заканчивается, и вот они уже стояли перед единственной на последнем этаже дверью.

Трубочист распахнул ее перед Мишель.

- Прошу вас.

Зажегся свет, Мишель шагнула вперед, огляделась и замерла. Сюрприз удался. Если, конечно, это был сюрприз.

«Вот как, оказывается, живут простые таллинские трубочисты», - подумала Мишель, разглядывая помещение.

А посмотреть было на что. За невзрачной входной дверью прятался стильный лофт. Мишель удивленно переводила взгляд со старого кожаного дивана, стоящего перед камином, на явно антикварный письменный стол и кресло в стиле чиппендейл.

- Проходите, - пригласил трубочист и махнул рукой в сторону дивана. - Я сейчас разожгу камин.

- Благодарю, - Мишель наклонилась, чтобы снять ботинки.

Странное дело, но трубочист не стал помогать ей снять пальто, а ушел куда-то вглубь лофта.

- Проходите, не стесняйтесь, - повторил он откуда-то из глубин.

И Мишель, расстегнув пальто, пошла на его голос. Ее не покидало ощущение неправильности. Оно появилось еще днем, когда  Мишель встретила этого мужчину, и с того момента все усиливалось.

Трубочист нашелся на кухне. На барной стойке уже стояли два стакана со льдом.

- Виски? - спросил трубочист, наполняя стаканы темной жидкостью.

Мишель замешкалась с ответом, и трубочист обернулся к ней с бутылкой в руке.

- Виски, - повторил мужчина, но уже без вопросительных интонаций.

- Да, - растерянно согласилась Мишель. - Спасибо.

- У вас разрыв шаблона? - усмехнулся трубочист и протянул ей стакан.

- Вы думаете? - Мишель пригубила темную жидкость.

- Богатая московская стерва решила осчастливить бедного эстонского работягу.

Его тон и взгляд, которым он бесцеремонно разглядывал Мишель, категорически ей не понравились. Стало тревожно и, почему-то, неловко.

«Надо уходить», - решила Мишель.

Поставила стакан на стойку и отступила назад.

- Я оказался недостаточно беден, чтобы удостоится вашего высочайшего внимания? - светлые глаза уже не смеялись, а смотрели на нее с презрением.

Мишель чувствовала, что нужно просто уйти, не вступая с этим странным мужчиной в дискуссию. Но вместо этого спросила:

- С чего такой вывод?

Трубочист сделал большой глоток из своего стакана, лед звякнул о толстые стенки и уточнил:

- Какой именно? Что вы стерва? Или  что богатая?

Вообще-то Мишель спрашивала о другом, но сейчас не желала ничего пояснять, внезапно утонув в мужском взгляде, и просто кивнула. Пусть понимает, как хочет.

- Ваше пальто стоит около двух тысяч евро, - сказал трубочист и сделал шаг ей навстречу.

Протянул руку, нырнул под пальто и  очертил пальцем женскую ключицу под тонким свитером. Откровенно вызывающий жест с привкусом трогательной нежности. Мишель невольно сглотнула.

- Итальянский кашемир? Или шотландский? - Трубочист продолжил демонстрировать свои познания в мире моды. - Вечно я их путаю.

- Итальянский, - машинально ответила Мишель, остро чувствуя, как мужской палец спускается ниже, к  груди.

- Еще пятьсот евро, - хмыкнул Трубочист.

- Триста, - зачем-то поправила его Мишель.

- Брали на распродаже? - в голосе сквозила уже неприкрытая ничем издевка.

Ситуация с каждым словом становилась все более абсурдной, и Мишель начала сердиться. Резко хлопнула по наглой конечности, уже практически устроившейся на ее груди, и ответила:

- Мне пора.

- Торопишься? - весело спросил мужчина, перейдя на «ты».

- Да, - Мишель решительно запахнула пальто и развернулась в сторону входной двери.

- Тогда зачем пришла? - раздалось ей в спину. - Нервы захотелось пощекотать?

Она не стала отвечать, зачем? Глупо все. И приходить сюда не стоило, и желание дурацкое загадывать. И вообще, чего ее понесло за тысячу километров от дома? Сидела бы сейчас у себя в квартире, одна. Резала бы салат и плакала. От лука, разумеется. От чего же еще? Не от одиночества же, в самом деле. И не от того, что не смогла принять предложение подруги и приехать к ней в гости, потому что мучительно, до дрожи боялась, что туда заглянет бывший муж со своей нынешней.

При воспоминании о Павле привычно заныло в груди. Это он во всем виноват. И даже в том, что Мишель, дура дурой, стоит на кухне у этого непонятного трубочиста, к которому она зачем-то (хотя любому взрослому человеку и ясно, зачем) пришла, виноват тоже Павел. «Сволочь ты, Павел Петрович Виннер», - пронеслось у Мишель в голове.

- Тогда не смею тебя задерживать, - сказал трубочист.

- Я передумала, - Мишель решительно развернулась, прошла мимо мужчины и взяла с барной стойки свой стакан.

Залпом выпила содержимое, покатала на языке подтаявшую льдинку.

- Неужели? - развеселился трубочист. - Решила все-таки остаться?

- Решила, - кивнула Мишель и хрустнула кусочком льда.

Он подошел близко - близко, так, что Мишель ощутила на своем лице его дыхание. Мята, табак и немного алкоголя.

- Ты мстишь ему или что-то хочешь доказать себе? - отбирая у Мишель стакан, спросил трубочист.

Мишель сделала вид, то не поняла вопроса.

- Кто он? - прозорливо продолжил трубочист. - Муж? Жених? Любовник?

Нужно было на что-то решаться. Мишель приподнялась на носочки и ответила ему в губы.

- Уже никто.

А потом она сделала то, чего сама от себя не ожидала - обняла незнакомого мужчину и потянулась к нему с поцелуем.

Трубочист замер в нерешительности. Мишель испугалась, что он так и будет стоять перед ней истукан истуканом, и тогда ей только и останется, что пойти на залив и утопиться, потому что такого позора она просто не переживет.

Но ее страхи оказались напрасны. Трубочист замер лишь на мгновение, что бы дать Мишель возможность передумать и отступить, а потом ответил на ее поцелуй.