Глава 2

Шли третьи сутки моего заключения в одной из дальних шахт Подземелья. Я не понадобилась боссу ни через миг, ни через минуту, ни через час. И даже через день после похищения он не вспомнил обо мне. Хотя к чему лукавить, я треснула его чайником по голове в пятницу, а понедельник наступил лишь восемь часов назад и в моих услугах Альхар Эбенитович попросту не нуждался до сих пор. Но вот-вот стукнет половина девятого, Вайзер через комофон попросит кофе и что-нибудь посытнее пары бутербродов, потому что опять сбежал из дома и не позавтракал. И понятное дело никто ему ничего не принесет, и вот тогда…

Сидя в холодной темной камере на жесткой деревянной койке без матраса и какой-либо постели я словно наяву увидела, как распахнется дверь, в приемную влетит голодный и очень злой босс, оглянется в поисках меня, ругнется на только ему известном языке и вместо того, чтобы потребовать еды и питья у первой попавшейся в коридоре помощницы, развернется и, чеканя шаг, уйдет к себе. В гневе обязательно допустит ошибку с маг-плетением или гайку пережмет, и уже в следующее мгновение через комофон потребует вызвать пожарную службу. И ясное дело службы он не дождется… меня же на месте нет.

Далее прогремит взрыв, затем еще один и наш офис не впервой лишится стеклянной мансарды на тринадцатом этаже, а помощница места. Однако, чтобы уволить ее без суда и следствия, потребуется личное присутствие сотрудницы, и вот тогда… Да, вот тогда-то обо мне действительно вспомнят. Отправят вестника, затем лично нагрянут в съемный домик, потревожат охранку, получат бодрящий магический заряд вначале от забора, затем от вызванного по тревоге патруля и лишь тогда, обо мне уже никто и никогда не забудет. Вампиры раса мстительная, из-под земли достанут, чтобы воздать по заслугам.

Тут дверь в мою камеру распахнулась с пинка, и в проеме до середины его загораживая объявился один из похитителей. Краснобородый гном с вечно прищуренным правым глазом и привычкой крякать по делу и без был хмур, грозен и вооружен. В одной руке ошейник, в другой кирка.

— Рыпнешься, пожалеешь, — предупредил он, несмотря на все мои заверения в чистокровной человечности. Бросил на койку ошейник и приказал надеть, отслеживая при этом каждое мое движение и даже вздох. Остерегается, глупец, думая, что перед ним оборотница с отклонениями. А впрочем, иного гном предположить не мог, раз уж, выбравшись из мешка, я вместо того, чтобы скулить и причитать, перебила нос их главарю, то бишь ему. А я нечаянно в неудачной попытке обрести свободу.

Ошейник подняла, со вздохом нацепила, уже прекрасно зная, что сейчас меня поведут кормить, потом в отхожее место, а после опять на допрос. Его мне устраивали перед пустым столом с сильным магическим фоном, от которого стол зеленел, а вслед за ним и краснобородый в тысячный раз вопрошающий, где плетение накопителя силы. А я опять буду до хрипоты отвечать, что не смыслю ничего в маг-технологиях и магии в целом, потому ничем помочь не могу.

Правда, в этот раз в обыденном укладе моего заключения наметились некоторые изменения, а именно через полчаса в допросной, оборвав главаря на очередном обещании страшных пыток и изуверств надо мной несчастной, появилась чумазая тройка похитителей, стойко пахнущих гарью.

— Тоберес! Она не врала. — На меня указали пальцем и пробасили: — Эта вот Евгения Питт, простая из людей, а нам нужна была Огриния Рыр оборотница.

— И эта, — теперь уже другой гном ткнул в меня пальцем, — действительно всего лишь две недели на службе. Практиканткой. Из провинции прибыла по распределению в столицу.

— Вот доказательства! — отчего-то радостно возвестил третий самый чумазый из всех и выудил из-за пазухи мой пропуск. Наполовину черный, а с одной стороны даже подгоревший.

Оппаньки! Офис Вайзера все-таки лишился мансарды.

— Задери тебя комар! — вспылил главарь. — Без аккумулирующего узла не видеть нам гранта, а без гранта и серебряных приисков!

— Какого узла? — немало удивилась я охрипшим от долгого отрицания голосом. И сдается мне, они требовали ответы на неверно поставленные вопросы. Это я на Грине никогда плетения отыскать не смогу, ибо магию не вижу, а в простых чертежах, да запросто!

— Важного. — Похитители отмахнулись от меня как от непрошибаемой дурехи и слаженно отступили к стене. Главарь с сожалением вздохнул, ручищей накрыл амулет, что висел на двери допросной и кому-то приказал: — Зачисти!

— Что значит «зачисти»? Это вы меня решили зачистить?

— Тебя, — кивнул пассивный убийца, то бишь заказчик.

— Совсем?! — и картины моей смерти мгновенно пролетели перед затуманившимся от ужаса взором. Одна краше другой и все как на подбор либо с кровью, либо без — даже мокрого места не осталось. И чего тут только не скажешь спасения ради. — Я знаю, как найти узел!

— Врешь! — бросил главарь.

— И до этого тоже врала? На счет практики и чистокровного человеческого происхождения? — Это был отличный вопрос, заставивший их всех остановиться.

— Может и не врала, но видеть магию ты не способна. А со своей ведьминской силой только и можешь обуви приказы отдавать.

На самом деле не только обуви, а всем неодушевленным предметам, но так как силы во мне капля, не все предметы на приказы откликаются. Зато я кофе вкусный завариваю и потерянные предметы легко нахожу. Последнее, правда, не совсем моя заслуга, а домовых, но подвигнуть их на поиски чего-то, да еще безвозмездно я могу.

— Все верно, — не стала спорить. — Но в чертежах я разбираюсь не хуже мастеров. А будет нужно, подскажу вам у кого можно получить маг-консультацию… бесплатную. — Гномы нахмурились, и я поспешила уточнить. — Сама его услугами пользовалась неоднократно, плохого не посоветую.

— Нельзя нам к мастерам, — вздохнул главарь и выудил из-за пазухи сложенный пополам конверт-переноску со знакомой мне печатью. Бледной, потому что в офисе на момент ее создания не было закрепителя, и смазанной, потому что это была первая печать, поставленная мной на документах босса.

— Почему? — Я забрала конверт, бегло просмотрела сложенные в нем чертежи и тихо усмехнулась, услышав скорбное: «Идею украдут».

— Так и вы украли! — Старую, правда, так и не добравшуюся из приемной в архив, но им об этом знать не надо.

— Так мы для себя. В личное пользование. На время, — слаженно ответили трое, а главарь крякнул и добавил:

— И все секреты мы умеем хоронить.

Тут я опять вспомнила о грозящей мне зачистке и незамедлительно потребовала:

— Давайте лупу! Покончим с этим, и я пойду домой.

— Зачем? — удивленно спросили у меня.

— Потому что давно хочу домой, в родную постель! Нет, вначале в ванную помыться, а затем в постель. Или… нет, вначале пирожные в самой дорогой кондитерской, затем душ, постель, а после к брату! Или сразу к нему. И пусть он только попробует не освободиться от службы и не свозить меня к родителям… — вспомнила прошлый его отказ и помрачнела. — Я ему и ботинки, и ремень зачарую, а еще галстук и плащ. Я буду такая злая, что силенок хва…

— Лупу зачем? — перебил меня краснобородый.

— Так я без очков.

— Ой, темнота… — покачал он головой, забрал конверт, подошел к столу и расстелил на нем первый выуженный лист. Печать Вайзера на нем погладил, и чертеж разросся, в десятки раз увеличивая масштаб. — Ну, давай, начинай.

К поискам узла я приступила ответственно, как и всегда. Час ушел на увеличение всех двухсот пятидесяти листов в поисках нужного, час на расшифровку всех значений, тридцать минут на споры гномов о том, а стоит ли отпускать такого ценного работника как я.

— Ты остаешься у нас, — сообщил главарь, забирая чертеж из моих дрогнувших рук.

— Оппаньки! Что значит, у вас? — бесстрашная я дернула лист на себя.

— Будешь чертежи читать и нужные узлы показывать.

— С чего вдруг? Вы мне что, платить начнете, обеспечите карьерным ростом, позволите путешествовать по империи? — перечислила я плюсы работы на Вайзера, с коими гномы вряд ли когда-либо согласятся в силу своей природы.

— Кормить будем, в карьерокопатели подрядим, а как вырастишь в их глазах, продвинем в советники наших инженеров, и станешь ты дни напролет путешествовать по всему Подземелью.

Представила и ужаснулась.

— Нет уж. Спасибо за предложение!

— Жить захочешь…

— У вас не захочу!

— А придется.

— А не буду! — и только хотела отправить чертеж куда подальше, мне горло сдавили. Предательский ошейник перекрыл поток воздуха, не позволив произнести приказа. — А-а-а…

— Не будешь, говоришь? — ухмыльнулся краснобородый, взирая на мои тщетные потуги освободиться от удавки. — А ты подумай. Три минуты у тебя есть.

Мне бы испугаться, но тут я заметила, как гномы между собой переглянулись, и перестала ногти о пряжку ошейника ломать. Блефуют горные и даже не стыдятся. А раз так, то и я имею право на игру. На стол магический легла, руки на груди сложила, всем своим видом говоря, что решение принято — умираю.

— Эй! Как тебя там… — наконец-то возмутился главарь моих похитителей через долгих тридцать секунд. — Ты чего, не веришь? Ты же умрешь! Во цвете лет… В Подземелье.

А я уже глаза закрыла и мученический вид приняла, чтоб не показать, что жизнь моя мне совсем не безразлична. И вдруг вместо ожидаемого сердобольного: «Ладно, твоя взяла» я слышу:

— Раз ты сама себе не нужна, то и нам не сдалась…

— Мне нужна! — раздалось от двери и в допросной стало тихо.

Гномы ушли в пол вместе со всеми чертежами и ошейником, а я обомлела от вида кровопийцы перекрывшего собой весь дверной проем. Мощные черные крылья за спиной, широкая грудь, узкие бедра, волосы длиной до пояса заплетены в косу, уши заостренные, клыки огромные, морда кровожадная… И вот этот черный голый ужас с ног до головы покрытый мелкой чешуей вдруг произнес голосом Вайзера:

— Мисс Питт, только не падайте в обморок.

— Босс?! — прохрипела я, не поверив своим ушам и глазам. Раньше мое непосредственное начальство выпускало только когти и клыки, а теперь вот стоит в полном боевом обличье, взирает на меня с ехидным прищуром красных глаз. — Альхар Эбенитович Ва-ва-вай! — воскликнула я, едва он шагнул ближе, и все-таки потеряла сознание.

Очнувшись, я думала, что услышу шум хлопающих крыльев кровопийцы уносящего меня, а на деле поняла, что везли меня на карете с целью передать в надежные руки и не кому-нибудь, а моему ближайшему родственнику не только по крови, но и по географическому местоположению.

— Я освобождаю мисс Питт от службы на целую неделю, пусть восстановит силы, отдохнет и возвращается.

Из одних рук меня передали в другие, хлопнула дверца кареты, заскрипели рессоры и Гриня, тихо пофыркивая, увез босса в неизвестном направлении.

— Н-да, Евгешка, умеешь же ты в неприятности попадать, — с тяжелым вздохом произнес мой брат.

— Кто бы говорил, — прохрипела я, так и не восстановив голос после ошейника-удавки.

— Очнулась? — констатировал младший Джеймс Питт и мстительно добавил: — Это хорошо, сейчас я тебя…

— Накормишь, напоишь и в ванную отнесешь?

— Допрошу.

— Уж лучше добей.

— А это сразу после, — пообещал он и понес меня в воинское общежитие для преподавателей, в коем занимал маленькую квартирку под крышей с прекрасным видом на тренировочные полигоны.

На этот самый вид и скачущих по нему курсантов я насмотрелась от и до, пока брат младший на целых два года, отчитывал меня как маленькую. Начал с простого — как у меня ума хватило отвязать магическую разработку под номером 3Г.56.77, Гриню то есть, от кареты стабилизирующей его мощь, затем почему мозгов не хватило доехать до брата, раз уж я на том коне от смещения маг-потоков не взорвалась. Далее мне напомнили, что я как девушка приличная должна была хранить честь свою и своей фамилии, а не селиться в частные покои Вайзера. Якобы апартаменты вампира-гения в «Городских развалинах» были сняты для встреч моего босса с любовницами, а никак не для беглых помощниц, коим негде переночевать. Иными словами я должна была лечь подле Грини на соломенный настил и не претендовать на комфорт именитых.

Ранее я бы обиделась, но в свете последующего похищения, заключения где-то в тоннелях Подземелья и допросов, я была склонна с ним согласиться. Действительно, останься я подле коня не ночевала бы в камере, хотя последнее еще не доказано. Быть может за «угон» скакового меня бы закрыли в участке. Задумавшись об этом и тихо попивая ромашковый чай, я пропустила большую часть лекции о том, что капля ведьминских сил это не есть защита, а значит, с сегодняшнего дня мне вверено носить маячок.

— Последняя разработка наших структур, — благоговейно прошептал Джеймс и вручил мне основательно потертый жетон со своим именем. — От сердца отрываю.

— Вижу, процесс этот был долгим, нудным и почти все руны с него стер, — заметила я, совершенно не проникнувшись торжественностью минуты и ценностью подарка. — Спасибо, дорогой братец, но я лучше подожду, когда Вайзер завершит тестирование маг-чипа ТС-4 и позволит сотрудникам офиса приобрести его по скидке.

— Взяла быстро. И без разговоров, — отрезал младший Питт, а затем таким же безапелляционным тоном добавил: — Маг-чип тоже возьмешь. Два… — подумал и добавил: — десятка. Я потом тебе деньги верну.

— После зарплаты? — уточнила для проформы.

— В конце года.

— Ладно. — Я отложила чашку и, широко зевнув, поднялась, чтобы уйти в спальню и надолго занять выделенную мне узкую кровать, как вдруг наш любитель казарм и строгих порядков возвестил:

— А теперь переходим к главному вопросу на повестке дня, — глаза его загорелись, лицо приобрело строгий вид. — Как ты могла такого гения, как Вайзер по голове заварничком треснуть?!

Я думала, он добавит «треснуть и остаться жива», но он замолчал, взирая на меня с немым укором. То есть за меня тут вообще не переживают, о здоровье моем не молятся.

— Как-как… по его личной указке. И тяжелым серебряным чайником, если быть точной. А вот заварничком я осенила супругу Вайзера, она из болотных кстати. — Ничуть не смутилась я ошеломленного «чего!» и, направляясь к месту дислокации, добавила: — Правда-правда, искренняя. Ты к слову, откуда об этом знаешь?

— Так прислужники из «Городских развалин» вмятину на посудине видели, а затем и шишку у вампира…

— Разрозненные факты, сплетни и домыслы, — подвела я итог его словам и покачала головой, — хорошо, что ты в следователи не пошел.

— Евгешка! — прорычал младший Питт, но я уже закрыла двери и распласталась на кровати.

Спать!