Глава 18
Несколько дней выдались дождливыми. Дела в булочной замерли. Печи топились, тесто пыхтело в кадках, но покупали только теплые булочки с курагой и корицей да серый ноздреватый хлеб, сдобренный кардамоном и тмином. Узнав из газет, что дожди обещают на всю неделю, Оливия отпустила почти всех работников, поставив «на плюшки» одну из помощниц.
В тот день она собралась, взяла пальто, сумочку, хлопнула дверью, а сама укрылась в рукодельной комнате. Мистер Олмидж, как всегда, ушел в контору: люди умирали и в дождь, а Храм давал на прощание лишь три дня. Слуги засели в теплой кухне, попивая чай и сплетничая. Леди Луиза, несмотря на свой аристократичный вид никогда не заходила туда, где стояли пяльцы, лежали клубки ниток, иглы и коклюшки. Стараясь не шуметь хозяйка дома провела утро за вышиванием монограммы, а к полудню через дверь просочился взволнованный виконт Вайберг:
– Мисс Оливия! Я проследил за леди Луизой!
– Присядьте, милорд, вы бледны! Чаю? – припасенный поднос пригодился.
Девушка быстро налила чай, протянула булочку и почти силком вложила ее в призрачные ладони. Через минуту булочка улетела в камин, туда же был выплеснут чай, а призрак обрел привычную взору плотность.
– Значит, леди Луиза выходила из дома? Как же она это сделала? Ведь вокруг стоит защита!
– Выбралась через каминную трубу, – коротко ответил лорд, приглаживая призрачной рукой встрепанные волосы.
– Вот как, – Оливия закусила губу, понимая, что это был серьезный недогляд. – Так куда же летала наша призрачная леди?
– Она, – мужчина явно сдержал неприличные слова, рвущиеся с языка, – эта женщина не леди!
– Подробнее, – попросила Лив, выкладывая на блюдце еще одну булочку.
– Выбравшись через трубу, дама отправилась прямо на площадь, – виконт успокоился и принялся излагать все по порядку. – Там она без стеснения вошла в гостиницу! В номер к мужчине! И пробыла у него больше часа, а вышла уже тенью!
Девушка откинулась в кресле и подняла взор к потолку. Так ей лучше думалось.
– Значит, леди Луиза была в гостинице? Потратила силы, значит, что-то делала. Видят призраков немногие, тогда зачем она туда ходила? Чем можно целый час заниматься в гостиничном номере? Там же ничего нет!
Виконт подозрительно краснел, но молчал. В голову провинциальной девушки, не избалованной романами, ничего не приходило. Помучавшись около часа, Оливия наконец приняла решение:
– Милорд! Мы идем в гостиницу! Насколько я знаю, в холле подают чай и сандвичи, предложу управляющему добавить на витрину мои пирожные или рулеты с маком и джемом. Вы заглянете в номер, а я постараюсь что-нибудь узнать о постояльце!
Лорд Вайберг безуспешно отговаривал юную хозяйку дома от посещения гостиницы:
– Мисс, появляться там без сопровождения неприлично!
– Что ж, тогда я зайду в пекарню, возьму образцы выпечки и попрошу Митча понести картонку! – с улыбкой заявила девушка.
Возразить призрак ничего не смог: кто такой Митч, он не знал.
Пока Оливия надевала шляпку и перчатки, искала зонтик и легкую накидку из вощеной ткани, виконт вновь пробирался через трубу, мысленно костеря предков леди Луизы до седьмого колена.
Встретились они уже на площади. Лив быстренько забежала в пекарню, собрала образцы и пообещала Митчу доплатить, если управляющий возьмет сладости. Теперь бывший бродяга, натянув поношенный бархатный пиджак, купленный на церковной распродаже, торжественно нес за хозяйкой огромную картонку, полную пирожных, рулетов и сладких плюшек. От дождя все это прикрывали три слоя вощеной ткани, бумага, коробка и зонт, пожертвованный тестомесом.
В холле гостиницы было душно. Портье скучал за стойкой, приглядываясь к небольшой компании мужчин, от скуки играющих в карты у приоткрытого окна. При появлении дамы ни один из них не встал, чем вызвали недовольное шипение призрака.
Оливия спокойно подошла к стойке и вежливо попросила:
– Я бы хотела видеть управляющего, мистер…
– Сквош, к вашим услугам, – поклонился портье.
– Мистер Сквош, – девушка легко улыбнулась, – у меня деловое предложение к управляющему гостиницы, хотя возможно мне лучше поговорить с управляющим рестораном?
– Минуту, миссис! – портье нажал что-то под стойкой, и в холл выплыл невысокий плотненький мужчина в сером сюртуке с бордовым галстуком.
– Миссис Олмидж! Что привело Вас к нам? – спросил он весьма радушно.
Услышав имя новой гостьи, большая часть персонала гостиницы втянула голову в плечи. Остальные с любопытством оглядели девушку, перекинулись парой слов и вернулись к своим делам. Подумаешь, миссис Смерть пришла передать привет с того света! В глазах управляющего мелькнуло некоторое опасение, но разглядев, что за спиной внезапной гостьи стоит слуга с картонкой, он расслабился и пригласил даму в свой кабинет.
– О, прошу прощения, мистер Джоушли, но думаю нам лучше будет поговорить за столиком в ресторане. Мой супруг весьма ревнив…
– Вы, конечно, правы, сударыня! Позвольте, я распоряжусь!
Через пару минут Оливия проследовала в ресторан и не увидела, как перед гостиницей остановилась карета, выпуская под дождь франтовато одетого молодого аристократа. Впрочем, он ее тоже не заметил. «Виконта Крэддока» интересовали лишь собственный туфли. Ему совершенно не хотелось промочить ноги!
* * *
Переговоры с управляющим были неспешными. Мужчина уселся на высокий стул, приказал подать чай и принялся рассказывать, как прекрасен их повар:
– Видите ли, миссис Олмидж, утром джентльмены предпочитают завтракать в буфете. Наш повар – настоящий мастер горячих колбасок, омлетов и оладий с джемом. Обедают многие в гостях или в трактире, а уже вечером готовы оценить нашу кухню. Пирожные, рулеты, сладкие булочки – все это, в основном, заказывают дамы…
Оливия могла бы поверить в эти разглагольствования, если бы своими руками ежедневно не приносила домой корзинку нераспроданных сладостей. Суровый гробовщик разворачивал газету, требовал крепкого чаю с ложкой ликера и…как-то незаметно тарелка с кусками рулета или макового пирога пустела, а вполне довольный жизнью мужчина, насвистывая, отправлялся в будуар.
– Я предлагаю вам, мистер Джоушли, добавлять мои рулеты и выпечку на утренний буфет, подавать корзинку лимонных или ореховых печений к бренди, а пироги и пряный хлеб оставить для ужина. Еще у нас пекут отличный сырные лепешки, тминный кекс и ромовые бабы. Поверьте, ваш повар скажет вам спасибо, если вы избавите его от ежедневной стряпни, и он сможет сосредоточиться на том, что действительно волнует джентльменов: на приготовлении мясных блюд.
Управляющий уставился в свою чашку, но Оливия уже села на любимого конька: о выпечке она могла говорить бесконечно.
– Нежнейшее печенье «дамские пальчики» уместно и с чаем, и с кофе, и с ликером. Мои умелицы сбрызгивают его розовой водой, посыпают сахарной пудрой и подают в корзинках с кружевными салфетками. Тминные палочки к пиву. Соленые крендельки. Хворост.
Девушка говорила медленно, выразительно, а смирно стоящий за ее спиной Митч держал в руках открытую коробку, из которой плыли дивные ароматы.
– Ах, миссис Олмидж! Вы и мертвого уговорите! Хорошо, давайте попробуем вашу продукцию!
Конечно, уместить в одной картонке весь ассортимент было невозможно, однако Оливия подошла к делу разумно. Три куска рулета. Три вида печенья. Плюшки, кусок пирога, крендельки. Мистер Джоушли оказался настоящим ценителем. Приказал подать свежий чай и ничем его не сдабривать. Начал с соленых крендельков и сухого печенья, а закончил самым аппетитным куском рулета.
– Это восхитительно, миссис Олмидж! – не удержался управляющий, – Не ожидал такого бесподобного вкуса! Однако сможете ли вы поставлять такие сладости уже к завтраку?
– Право, мистер Джоушли! Мои пекари трудятся всю ночь, чтобы подать свежую выпечку к рассвету. Четко прописанное количество и ассортимент ускорят дело. Если мы подпишем договор, нужно будет обсудить немаловажный момент: кто будет доставлять вам плюшки и печенье? В моей булочной нет курьера, а вот у вас полно служащих…