Глава 27
День бала начался с невероятной суеты. Город волновался, как море: все торговцы едой, сладостями, цветами, лентами, игрушками высыпали на улицы и громко предлагали свой товар любому несчастному, вышедшему на улицу в этот ранний час.
Затем застучали колеса телег: к дому мэра везли свежие цветы, лед, укутанный в рогожу, устрицы, лежащие в бочках, наполненных водорослями и морской водой, пирожные из булочной миссис Олмидж, пряности и кофе из лавки мистера Скроули, зелень с фермы самого мэра и парную телятину из личного хозяйства сквайра Смита.
Множество слуг стремились закончить приготовления к празднику, превращая сад особняка в сказочный чертог. Дворецкий и экономка явно пахли валерьяновыми каплями, а ведь солнце только-только поднялось над горизонтом.
Оливия в этот день тоже встала рано. Ей нужно было убедиться, что заказ супруги мэра выполнен в полной мере: пять дюжин пирожных, три корзинки птифуров, соленое печенье трех сортов для «мужского» столика с напитками и крохотные корзинки для «женского».
После следовало накормить призраков. Леди Луиза, не стесняясь, ела много, щебеча мистеру Олмиджу про его великолепную задумку. На манекене висело платье из тонкой белой парчи с золотым шитьем. Длинные рукава, квадратный вырез и пояс на бедрах намекали на эпоху рыцарства. Оливия сразу вспомнила описание костюма гробовщика и прищурилась:
– Мистер Грилл, вы решили пойти на бал с двумя дамами?
Мистер Олмидж смутился:
– Оливия, леди Луиза очень хотела потанцевать… Думаю вы не откажете ей в такой малости…
– Это не малость, – Лив села в кресло и посмотрела на супруга. Он не отводил взора от леди Луизы, его лицо выражало почти щенячью преданность и восторг. – У меня нет столько сил. Этот бал важное мероприятие, на котором вы должны появиться с супругой. Леди Луиза вполне может появиться на балу в своем призрачном облике и танцевать с вами на веранде или в саду.
Хорошенькое личико духа исказилось от гнева. Она топнула ножкой и заявила:
– Я слишком хороша, чтобы прятаться в саду!
– Это маскарад, – ответила Оливия, – и вашу красоту все равно никто не разглядит.
– Грилл! – на глаза призрака набежали слезы, и гробовщик тотчас тяжело встал, нависая над Оливией.
– Я редко пользуюсь своей властью над вами, Оливия, но сейчас я требую, чтобы вы накормили леди Луизу!
Это было страшно. Сидящей в кресле девушке, нависающий над ней мужчина казался огромным! Он крепко пах табаком, лавровишневой водой и чем-то навязчиво сладким. Лив сглотнула, сжалась, но вздернула голову:
– Десять золотых! – заявила она.
– Что? – опешил гробовщик.
– Если я накормлю леди Луизу, я не смогу сама насладиться балом. Требую компенсацию!
Как ни странно, это заявление вызвало у призрака и гробовщика уважительное хмыканье. Мистер Олмидж подошел к изящному комоду, щелкнул ключом, который висел у него на цепочке для часов и выложил десять сверкающих монеток на чайный стол. Оливия с невозмутимым лицом сгребла тяжелые кружочки в поясной кошель и коснулась вазочки с конфетами, пирожных и сладкого мусса в дорогой хрустальной креманке. После чего молча ушла.
Сердце миссис Олмидж билось как бешеное. Она влетела в свою спальню, заперла дверь, повернула ключ, упала в кресло и позвала:
– Милорд Вайберг!
Призрак медленно просочился сквозь дверь, а, увидев в каком состоянии девушка, тотчас приблизился и встревоженно взял ее за руку:
– Что с вами случилось, дитя? – спросил он.
Лив все рассказала и добавила:
– Мистер Олмидж был так близко, что я почувствовала запах чая, который он пил с леди Луизой. От него пахло опием!
– Опий? Сок маковых головок? Это кажется обезболивающее для бедных?
– Верно, простые люди не могут себе позволить услуги магов, а лекари прописывают опиумную настойку при болях, бессоннице или ранах. Но мистер Олмидж здоров! Мы не приглашали лекаря! Меня беспокоит этот запах, ведь призраку все равно какой чай пить. А здоровый человек употребляя эту настойку становится нервным, дерганным, а потом так привыкает к ней, что не может жить ни дня без чашки макового отвара!
– Откуда вы все это знаете? – удивился лорд Вайберг.
– В нашей школе жила няня мисс Чорри. В молодости она служила в аристократической семье, повидала мир и заработала несколько неприятных болячек, в том числе подагру. Доктор, навещающий ее прописал настойку опия, но предупредил о возможных последствиях. Няня Бейтс была уже стара, и с памятью у неебыло плохо, поэтому мы, девочки, дежурили возле нее. Читали книги, помогали сматывать клубки и следили за приемом лекарств. Поверьте, хрупкая старушка превращалась в демона, если не получала вовремя свою порцию опия в теплом молоке.
Призрачный лорд соображал быстро:
– Луиза опаивает вашего супруга. Надеется сделать его послушным?
– Или просто готовит его к переменам в жизни. Возможно считает, что так мистер Олмидж легче перенесет утрату жены.
Милорд Вайберг вновь воспарил к потолку и заявил:
– Мисс, вам нужен союзник! Я взглянул на того молодого человека, который передал вам письмо. Это не виконт Крэддок! Это мой правнук, виконт Вайберг! Сначала он произвел на меня очень дурное впечатление своим вычурным нарядом и привычкой разговаривать в нос, но потом я заглянул в его номер и понял, что все не так просто. Его комнаты защищены от любой магии! Багаж набит амулетами, да и сам он явно лишь притворяется вертопрахом! Возможно, он прибыл сюда ради вас! Точнее ради родовой тайны!
– Даже если я передам вашему внуку все, что вы мне поведали, он мне не поверит, помчится искать регалии… Я не смогу на него положиться.
– Вам нужно увидеться! Он благородный человек и не бросит даму в беде. К тому же я буду рядом и помогу вам его убедить. Он приглашен на бал!
– Я только что накормила леди Луизу так, чтобы она могла надеть платье и явиться на бал вместо меня. У меня не хватит сил, даже дойти до особняка мэра! – вяло отмахнулась Оливия.
– До начала приема еще два часа! – возразил призрак, – вы все успеете! Вызывайте горничную с мясной похлебкой, примите ванну и зелье, что вам дала травница. Часа на три его хватит, а потом вернетесь домой и отдохнете. Поймите, лучшего места для разговора, чем шумный и многолюдный карнавал, вам не найти! О любой другой встрече леди Луиза легко узнает!
Оливия минуту подумала, признала правоту лорда и позвонила в колокольчик.