Глава 38

Идти было непросто. Вода размыла легкую почву до плотной глины или камня. Неровное скользкое дно, гулкая темная пустота вокруг, Лив невольно жалась к своему спутнику, вздрагивая от каждого звука. Ступени показались, когда девушка уже готова была упасть от усталости и напряжения.

Узкая гранитная лестница, заросшая липкими грибами, извиваясь, шла то вверх, то вниз, иногда резко виляя в сторону. На стенах виднелись проржавевшие держатели для факелов, но было видно, что этим ходом не пользовались очень давно.

Когда по спине виконта пробежал странный холодок, он не обратил внимания. Однако струя холодного воздуха прицельно скользнула по позвоночнику, заставив мужчину напрячься.

– Оливия, вы это чувствуете? – шепотом спросил он.

– Не пугайтесь, милорд, – ответила девушка, выбирая место почище, чтобы поставить ногу, – это верные слуги вашего рода. Их немало лежит вокруг. Ход идет через замковое кладбище.

– Они… могут причинить вред? – с заминкой спросил Леон.

– Нет, они чувствуют вашу кровь и магию, признают власть древних клятв. Просто их прикосновения вам неприятны, ведь вы живой, а они мертвы.

Виконт поежился, но продолжил путь. В какой-то момент стало понятно, что они уже приблизились к центральной части замка. Пол стал ровным, стены сухими, и на них кое-где проглядывали надписи, сделанные краской или выбитые на камне. Мужчине очень хотелось прочесть их, но отвлекаться было нельзя. Через пару сотен шагов Оливия, как вкопанная, остановилась перед каменной дверью, не имеющей ни ручек, ни замка, зато украшенной каменным гербом:

– Выход здесь, милорд, но сначала вы должны подтвердить свое право крови.

Леон стараясь сдержать бешенно бьющееся сердце надрезал ладонь и прижал к центру изображения. Медленно, тяжело, но совершенно беззвучно дверь отворилась, пропуская хозяина замка и его спутницу.

– Часовня! – выдохнул он, оценив помещение, в котором они оказались.

Подхватив миссис Олмидж за руку, он потянул ее к алтарю. Девушка с интересом рассматривала все вокруг. Часовня была очень старой: ступени, ведущие к возвышению, потерлись, каменные колонны потемнели, а сам алтарный камень казался оплывшим от времени. Однако все стекла в узких стрельчатых окнах были целы, и если Оливия правильно разглядела в тусклом свете артефакта, на стенах кое-где висели богато расшитые гобелены, а на скамьях из каменного дерева лежали подушки.

– Почему все сохранилось? – шепотом спросила она, не осознавая, что говорит вслух.

– Консервирующее заклинание, – так же шепотом ответил виконт. – Оно встроено в стены.

Девушка только кивнула в ответ, перенеся внимание на алтарь. В центре огромного камня красовался тот же самый герб, что она уже много раз видела. Только этот герб был перевернут вверх ногами. Лив очень захотелось задать вопрос, но она сдержалась, видя, как волнуется лорд Вайберг.

Между тем Леон повторил процедуру: растревожил рану и приложил окровавленную ладонь в центр перевернутого символа. Ничего не произошло. Мужчина было растерялся, но женский голос из-за плеча подсказал:

– Теперь прижмите перстень к ямке под левой рукой и рукоять кинжала в такую же ямку справа. Ваш предок говорит, что сейчас будет весело!

Виконт выполнил все указания, и каменный диск вдруг поехал по алтарю и занял правильное положение. Тотчас всюду вспыхнули светильники, где-то выстрелили пушки, затрубили трубы, раздался противный скрип…

– Милорд Вайберг говорит, что на главном флагштоке замка поднимается штандарт владельца с гербом и короной, возвещая всей округе возвращение хозяина!

– А пушки и трубы откуда? – спросил Леон, не зная, что предпринять в первую очередь.

– Это часть магии замка, больше без слуг они не выстрелят и не затрубят, – «перевела» ответ Оливия.

– Значит теперь вся округа знает, что мы в замке, – вздохнул виконт, – что ж, будем искать хрустальный шар, а потом телепорт.

– Ваш предок говорит, что шар находится в кабинете. Это через две лестницы от часовни, на втором этаже.

Леон предложил миссис Олмидж руку и, следуя подсказкам деда, они быстро отыскали нужное помещение.

Хрустальный шар был удивительно большим и прозрачным. Блики светового артефакта играли на золотой подставке, украшенной какими-то самоцветами. Да и сам кабинет выглядел роскошно. Виконт остановился на пороге и удивленно огляделся:

– Право, не ожидал…

Оливия промолчала, но тоже осматривалась вокруг с удивлением. Роскошь часовни можно было объяснить: самая укрепленная и редко посещаемая часть замка часто служила своеобразной сокровищницей. Завоеватели охотно брали выкуп золотыми подсвечниками или ритуальными чашами, но кабинет? Резные панели из темного дерева, каменные колонны с красивыми капителями. Шкафы с тонкими прозрачными стеклами, массивная люстра в хрустальных подвесках и маленькие светильники, мерцающие благородными металлами и камнями.

– Ваш предок говорит, милорд, что вам пора узнать еще одну семейную тайну, – выдохнула девушка, когда виконт зажег светильники.

– Может быть, сначала поговорим с Его Величеством? – Леон откровенно устал от количества тайн.

Теперь он понимал, почему его так активно не пускали в замок, не позволяли найти семейные реликвии. Его род был богат. Очень богат. Подобный кабинет мог быть у герцога королевской крови или даже у короля. Только он не понимал, откуда такое богатство?

– Милорд говорит, что его новости важнее, – Девушка явно слушала кого-то, периодически поднимая взгляд к потолку, потом опустилась в кресло: – Простите мою вольность, лорд Вайберг, ноги ослабли. Ваш дед поведал мне нечто такое… Боюсь, если кто-то узнает, меня казнят.

– Не говорите глупостей, – отмахнулся Леон, – казнить «слышащую» запрещает закон.

– Вы меня подбодрили, – Оливия все еще была бледна. – Если кратко, ваш род был так богат и влиятелен, потому что ваши предки женились на… незаконнорожденных дочерях короля!

Выпалив эту информацию, миссис Олмидж вынула из рукава платочек и аккуратно промокнула виски.

– Женились? На дочерях? То есть не единожды?

– Да. Ваш предок говорит, что матери этих девушек были неблагородного происхождения, поэтому просто дарование титула ничего бы не решило. Да и не хотели монархи иметь рядом напоминание о бурной юности. Когда-то давно один из них сделал предложение обедневшему, но благородному роду, а брак по расчету стал браком по любви. В следующий раз род Вайбергов принял у себя плод любви принцессы и ее гвардейца. Ребенка растили, как своего, а поскольку в роду уже появилась королевская кровь, никто не усомнился в том, что третий сын виконтессы ее собственный. Были еще браки и дети, все родственники королевских кровей отмечены на родовом древе маленькой красной точкой после имени. Каждой невесте выделялось приданое, а ребенку содержание, так что род не бедствовал, имел влияние и даже некоторые привилегии. Вам нужно это знать милорд, чтобы не смущаться в разговоре с Его Величеством. По утверждению вашего деда, наш король – ваш троюродный брат!

Леон, ошеломленный, сидел в кресле за массивным рабочим столом и смотрел на хрустальный шар. Родственник короля! Так вот почему его так легко допустили к инспекторской работе во дворцах! Вот откуда его умение видеть и слышать чуть больше, чем обычные люди! Сделав несколько глубоких вдохов, виконт сказал:

– Благодарю вас за предупреждение, миссис Олмидж. Надеюсь, вы сохраните эту тайну, как и многие другие, – тут мужчина проницательно взглянул на девушку: – Я почему-то уверен, что вы уже храните немало чужих тайн.

– Все верно, милорд, – нисколько не смущая подтвердила Оливия. – Призраки очень щепетильны, их секреты я могу открыть только тем, кому они предназначены.

– Отлично! – виконт в очередной раз постарался придать себе бодрый вид, хотя выглядел весьма усталым, ошеломленным да еще изрядно перемазанным слизью подземного хода. – А теперь я попрошу вас не вставать с кресла и не издавать никаких звуков. Я должен поговорить с королем!