Глава 14

Стоя посреди кухни, смотрела на вереницу плит заставленных горшками. С одной стороны и плит много, и горшки довольно большие, а с другой, даже всего этого не хватит на всех.

Две тысячи… ДВЕ ТЫСЯЧИ ЧЕЛОВЕК!

И почему я раньше не подумала о том, что четверых поварят слишком мало для того, чтобы прокормить столько народа. Выходит, что еду получают не все? Именно с этим вопросом я и пристала к Феру и своим поварятам. А те только улыбаются умильно, для них моя забота в диковинку.

Оказалось, мужчины со своим пропитанием разобрались сами, как они мне объяснили, мне не стоит беспокоиться, они сами себя прокормят, все, что от меня требуется это показывать четверым поварятам, как готовить новые блюда и по возможности делиться своими знаниями, даже если они не касаются кухни.

Но чтобы я не беспокоилась, мне рассказали примерно следующее: Я учу своих поварят новому блюду, а вечером, после ужина, эти четверо берут десять мужчин и учат их тому, чему научились сами. Потом, эти четверо возвращаются ко мне, а те десять, которых они обучили, идут учить других. Таким образом, больше половины мужчин питаются у себя дома, а продукты берут со своего огорода или в случае с мясом, идут добывать его сами, ведь почти все они воины.

После услышанного, у меня словно груз с плеч упал, какие же они все таки умницы, стремятся, учатся и не желают быть обузой. Даже сегодня, когда я ушла за забор, мои поварята не растерялись и приготовили на обед отварной картофель со свежими овощами и малосольными огурчиками.

— Всем настолько понравился этот соленый овощ, что нам пришлось срочно делать еще такой же, только намного больше, — взволнованно затараторил один из моих поварят.

— Те которые ты делала, все съели, — подхватил второй.

— Мы все запомнили и сделали так же как и ты, — дополнил третий.

— А ты правда на нас не будешь сердиться если мы будем готовить лучше чем ты? — едва слышно спросил четвертый, словив недовольные взгляды от остальных трех.

— Правда не буду, — подтвердила с улыбкой на лице. — Это сейчас вам кажется, что я знаю больше вас, но пройдет время и экспериментируя, вы узнаете еще больше чем я. Вам всем надо не бояться сделать лучше, а наоборот стремиться к этому всеми силами, — как смогла, объяснила то, что думаю. — А теперь новые блюда! — воскликнула, чтобы сменить, напрягающую всех тему. — Будем варить борщ и делать закваску на хлеб.

Мужчины естественно не поняли о каком борще я говорю и что такое закваска, но принялись с энтузиазмом мне помогать. И если рецепт борща я знала точно, то вот с закваской была не уверена. В прошлой жизни всегда можно было пойти и купить дрожжи, и про закваску я узнала, случайно наткнувшись на видео. Если не ошибаюсь, было это лет десять назад, и смотрела я ради интереса, не пытаясь запоминать. Но делать особо нечего, хочется уже и пышных лепешек, и хлеба, и оладий, и… да много чего хочется и если у меня будет закваска я такого смогу наделать, что мужчины пальчики оближут!

Пока мужчины под мою диктовку ставили вариться мясо и готовили овощи на борщ, я делала закваску по памяти. Жаль, что дело это не быстрое и немного муторное, но будем надеяться, что у меня все получится.

Помол пшеницы у нас получился цельно зерновой и этой прелести мне принесли уже несколько мешков и один маленький мешочек белой муки, такой, к которой я привыкла в прошлой жизни. Мужчина принесший муку интересовался какая из них лучше и я сказала что обе, каждая по своему. С одной хлеб получается вкуснее и полезней, со второй блины и сдобные булочки.

Взяла по памяти цельно зерновую муку, немного меда, щепотку соли и теплую воду. Растворила, смешала, замесила, накрыла и убрала в теплое место. Если не ошибаюсь, теперь ей надо стоять целые сутки, а потом каждые семь — восемь часов прикармливать тем же из чего замешивала. А готовность там по запаху определяли, неприятный и приятный с кислинкой. Вроде бы…

В любом случае, варианта лучше у меня не было, по этому оставила закваску кваситься, а сама пошла борщем заниматься, но там уже все сделали и без меня. Мои поварята с каждым разом чувствовали себя все увереннее на кухне и я этому только радовалась.

Похвалив всех пятерых, дала им подробные инструкции как доварить красный суп, а сама едва ли не в припрыжку побежала к Ловру, чтобы озадачить его шитьем одеял, подушек и даже перин, во всяком случае, я бы точно не отказалась от последней.

Из швейной мастерской я вышла спустя час, они со своей скоростью, в ручную шьют быстрее машинок! Быстренько отмерили, отрезали, сшили, набили, дошили и вот я счастливая обладательница пухового одеяла, пуховой подушки и пуховой перины. Жизнь прекрасна!

Шла к замку, счастливо улыбаясь и прижимая к себе комплект шелкового, постельного белья. Если мальчики еще и с моей ванной закончили, то я просто лопну от счастья! Сзади меня шел не складный парнишка, чем — то напоминающий мне рыжика и нес он все мои сокровища. Перину закинул на голову и придерживал одной рукой, а подушку завернул в одеяло и засунул подмышку.

Так мы и дошли до моей комнаты, счастливая я и гордый от возложенной на него миссии носильщика самой госпожи, парнишка. Комната встречала меня тишиной, чистотой и новой дверью и мне хотелось прямо сразу побежать и посмотреть на свою ванную комнату, но я сдержалась. Сначала отпущу мальчишку, перестелю постель и только потом в ванну полную воды, отмокну, расслаблюсь, отмоюсь и спать на чудесную постельку!

Стук в двери раздался неожиданно, но обернувшись, я увидела только парнишку которого мне отрядили в швейной мастерской и судя по всему, стучал именно он… аха, в открытые двери с хозяйкой комнаты на пороге…

— Ты зачем стучал? — кто их знает, может быть поверие какое?

— Все старшие говорят, что прежде чем войти в комнату хозяйки, надо сначала постучаться, — выдал парень с выражением лица «я умный, я все запомнил и сделал как надо».

Пришлось объяснять мальчику зачем и в каких случаях надо стучаться. Пока объясняла, исполнительный мальчишка мне помог вытащить в коридор тяжеленный, комковатый, твердый матрас. А на то, как я застилала постель, вообще смотрел круглыми глазами. Все легкое, пышное, пуховое и белое. Подмигнув парню, схватила его за руку и мы упали на мягкую кровать словно в облако. Потом правда быстро встали, чтобы не пачкать мою постель, не такие уж мы были грязные, просто сам факт.

Я направилась в ванную комнату, а мой помощник с благодарностями умчался обратно, он был в восторге от перины и спросил, можно ли и ему сделать такую же кровать. Естественно я разрешила и не только ему, а всем. Вот он и умчался, а я все же дойдя до ванной, замерла на пороге. Попадись мне сейчас Ник с Равоном, я бы их долго и упорно расцеловывала и благодарила, но поскольку их нет сейчас рядом, я отблагодарю их по другому, вот только закваска созреет и я напеку им пирогов, булочек, лепешек и еще много чего.

С позитивными мыслями и в полном предвкушении, набрала в большую ванну воды и едва не расстроилась из за отсутствия пены, но потом все же решила, что ванна полная горячей воды хороша и сама по себе, а как закончу с расслаблением, быстренько помоюсь мылом.

К слову сказать, найденное нами мыло было не очень хорошего качества и больше всего походило на хозяйственное. Сейчас у меня не было выбора, как впрочем и до этого, а вот завтра можно будет попробовать сварить нормальное мыло, но сначала придется повозиться с щелочью, тем более она нужна еще и для стирки белья.

Из ванны вылезала с трудом, еще с большим трудом мылила свое тело не вкусно пахнущим мылом, но я была настолько уставшей и расслабленной, что ничего не имело значение. Ничего — кроме моей мягкой кроватки, удобной подушки и теплого одеяла.

В сон провалилась будто в яму, вроде и сплю, а вроде и нет. Вокруг ничего кроме молочной белизны. Сверху, справа, слева, снизу… а нет, внизу что — то начинает появляться. Маленькие домики вырастали как грибы после дождя, поразительно одинаковые и в то же время неуловимо разные. Я летала вокруг, заглядывала в окошки, но в домах было пусто. Подлетела к одной из дверей и она распахнувшись прошла сквозь меня, не причинив ни малейшего вреда.

Пока я соображала как так и рассматривала свою полупрозрачную руку, из дома вышли, женщина и несколько крикливых ребятишек, которые тоже пробежали сквозь меня, будто и не видя, хотя, скорее всего так оно и было.

Дома продолжали появляться, из домов выходили люди, кто — то из низ работал руками, кто — то магией, но все они были заняты делом. Я смотрела ни них сверху и вся кипучая жизнь внизу напоминала мне муравейник, который прямо на моих глазах становился все больше, все шире и разнообразней. Начали появляться более большие дома: двух и трех этажные, попроще и наоборот более вычурные, даже несколько замков высились в дали.

Кто — то жил бедно, кто — то слишком богато и чем больше я смотрела, тем больше и больше замечала закономерность — богатыми становились только маги. Обстановка с каждым днем накалялась все сильнее, все громче слышался ропот простых людей и в один из дней плотину недовольства прорвало.

Противостояние длилось не долго, почти всех магов убили застав врасплох, тех кому удалось сбежать, еще долго отлавливали и сжигали на кострах. Я видела яркое пламя, слышала крики боли, но как не пыталась, не могла ничем помочь.

Проснулась на рассвете, со слезами и трясущимися руками, но как не странно, выспалась я хорошо. Пока приводила себя в порядок и одевалась, постоянно думала об увиденном ночью. Сон ли? В который раз задавала себе вопрос и все больше и больше склонялась к мысли, что увиденное мной это реальность, давно прошедшая, почти забытая, но реальность. Окончательно утвердило меня в этой мысли то, что мир ясно дал мне понять, что я права, не словами, но довольно понятными мне эмоциями и ощущениями.

Спускалась в кухню уже во вполне нормальном настроении, а там уже мои поварята хозяйничают и даже двое незнакомых мне мужчин разделывают птичек, тех самых с которых я пуха насобирала и постель себе сделала. Оперативненько однако. Хотя, еще вчера, разрешая через мальчишку сделать всем такие кровати, должна была подумать о том, что начнется массовый отлов пернатых.

Позвала Фера и поговорив с ним, мы решили установить лимит на убийство птичек. А то и мясо девать некуда и птиц всех перебьют. Мой помощник пошел нести вести в народ, а я следом, до сарая с пойманными козами, а там их уже больше двадцати. Козлята рядом в отдельном загоне. Пошла искать добровольцев на добычу молочка. Добровольцы нашлись сами, Карум и еще трое мужчин шли ко мне на встречу, неся что — то отдаленно напоминающее ведра, только выглядели они как немного сплющенный горшок с ручкой. А впрочем, пусть хоть квадратными будут, главное, чтобы функции свои выполняли.

А дальше было самое интересное: мужчины косились на меня, я на коз, козы на всех нас и только бегающему в загоне молодняку было на все плевать. Козы напрочь отказывались подпускать меня к себе, что мы только не делали. В итоге, пришлось применять магию обездвиживания, пару неделек и они привыкнут. Первую козу доила я сама. Сначала вымыла ей вымя, потом вытерла и только после этого попробовала доить, мне было неудобно, козе судя по ее жалобному взгляду не очень приятно. Дело решилось тогда, когда я вспомнила, что еще моя бабка, доя свою Милку, смазывала ей сиськи сливочным маслом.

С дойкой слава богу разобралась, мужикам стоящим рядом свои действия прокомментировала, они бедные и без того офигевшие от происходящего, а тут еще я им про сиськи. В общем, это был не самый легкий опыт.