Глава 16

НИКА

Сны мне снятся каждый день и уже больше недели. В каждом сне, мир показывает мне что — то важное, а иногда и просто показывает его историю. И чем больше я смотрю, тем яснее понимаю, что этот мир очень сильно похож на мой прежний в те темные времена, когда миром правили церковники, и всех без разбора жгли как ведьм и колдунов.

В этот раз сон был необычен тем, что в нем я оказалась посреди безмолвной стужи и жутко замерзла, но все же продолжала стоять босыми ногами на каменных ступенях замка и не могла поверить тому, что видят мои глаза. Все вокруг белым бело, в воздухе лениво кружатся редкие снежинки и все бы ничего, для меня это обычная картина, но только не для этого мира. Ведь здесь не бывает снега.

Стоило додумать эту мысль, как вдруг почувствовала добродушную усмешку мира. По моему, он был не согласен с моими выводами. И снова на меня хлынули эмоции мира. Но прежде чем я смогла их разобрать, меня подхватил на руки полуобнаженный Марен и с беспокойством стал растирать мои ледяные стопы. Попутно он открывал двери плечом, закрывал их ногой и судя по всему, нес меня на кухню.

Кухня выглядела чуждо, без сновавших туда сюда поварят, без цепкого взгляда Фера, без куч овощей, фруктов и мяса. Словно в другой мир попала, в параллельный. Меж тем Марен метался по кухне не решаясь спустить меня с рук и не имея возможности разжечь плиты занятыми мной руками.

Попросила меня посадить, толку от его метаний никакого, а согреться не помешает, сон сном, но холод вполне реален. Пока Марен бегал туда сюда, я закрыла глаза и стала слушать мир. То что он мне показывал, о чем пытался сказать, не вызывало во мне энтузиазма, но в то же время я понимала, что все это закономерно. Всем нужен отдых, земля не исключение.

Когда пришла в себя, было уже довольно тепло и я вдруг на секунду захотела остаться тут, рядом с таким заботливым Мареном, который не боится ко мне прикасаться и открыто проявляет чувства. Я не хотела вновь возвращаться в реальность полную забот, проблем и условностей.

Поймав любимый взгляд синих глаз, шепнула о том, что нам надо поговорить и вдруг начала падать в темноту, но от чего — то не испугалась. И только спустя несколько секунд поняла, что руки Марена по прежнему крепко прижимают меня к широкой груди, и сейчас, его объятия даже стали на порядок крепче, но я не жаловалась, лишь отчаянно мечтала о том, чтобы его руки не исчезли тогда, когда я открою глаза в реальности.

А в реальности все было намного лучше того, что я представляла. Была моя спальня, моя кровать, Марен на кровати, я рядом и частично на капитане и его руки вокруг меня. Волновали только два момента: почему я не помню, как вчера ложилась спать и от чего Марен такой хмурый с решительным выражением лица?

— Привет, — мягко улыбнулась Марену, попытавшись отодвинуться, но он только сильнее сжал на мне свои руки, по этому пришлось запрокидывать голову.

— Светлого утра, — послышалось немного нервное мне в ответ, капитан даже попытался мне улыбнуться, но вышло у него не очень.

— Как я вчера…

— Ты уснула за столом, — не дал он мне договорить.

— И? — подтолкнула мужчину к дальнейшим объяснениям, хотя и так уже все поняла.

— Я тебя принес, — очередное скупое пояснение и я уже готова задать новый вопрос, как Марен с отчаянной решимостью добавляет: — И не захотел уходить, — снова замолкает, а потом: — И не уйду, пока не прогонишь.

Его объятия становятся еще сильнее, словно он боится, что я сейчас встану и уйду. Смотрю в его мрачное лицо, в синие глаза полные настороженного ожидания, на поджатые губы. Чувствую едва заметную дрожь его напряженного тела и понимаю, что он реально боится того, что я прямо сейчас выставлю его за дверь.

— Не уходи, — соглашаюсь с его заявлением и вновь укладываюсь на плечо Марена.

Капитан замирает, а потом шумно выдыхает и расслабляясь, нерешительно поглаживает меня по спине.

— Надо поговорить…

Начинаем мы с ним одновременно и тихонько смеемся, впрочем, смех тут же обрывается, когда я вспоминаю о том, что мне показал мир и по справедливости, мне надо поговорить не только с Мареном, но и с остальной моей охраной. Нам предстоит два напряженных месяца и вот тут я точно не справлюсь одна, даже если просто буду руководить.

— Пойду соберу Равона и команду в… — вопросительно посмотрел он на меня.

— В малой столовой, — подсказала, немного подумав. — Заодно там и позавтракаем. Еще позови Ловра и Карума.

С каждым моим словом взгляд Марена все сильнее мрачнел. Он явно понял, что ничего хорошего я не скажу, но задавать вопросы не спешил.

— Будем ждать тебя на месте, — коротко коснулся поцелуем моих губ и быстро натянув свою броню, вышел за дверь.

Я же направилась в ванную комнату чтобы освежиться, затем быстро переоделась, забежала на кухню, где Фер вручил мне бутыль с яблочным компотом на меду, а сам подхватил огромный разнос.

— Это уже четвертый, — пояснил мне помощник, заметив мой скептический взгляд. — Пойдем уже, нас все ждут.

Шла я как на казнь, ноги дрожали, ладони потели, а мысли в голове скакали с места на место и путались.

— Сначала поешь, — встретил Марен меня возле дверей и отобрав бутыль, в которую я вцепилась словно в родную, усадил меня за стол.

— Сначала расскажу, — несогласно мотнула головой, поняв, что сейчас мне кусок в горло не полезет, кажется и все остальные это поняли.

— Мы слушаем, — высказался за всех молчаливый Ивр и все мужчины замерли в молчаливом ожидании.

— Уже несколько ночей подряд мне снятся сны, — выпалила я на одном дыхании и замети сразу несколько лиц с выражением «Сны? Да ладно!». Кто — то просто вопросительно приподнял бровь, кто то смотрел с непониманием. — Я думала что это сны, а на деле оказалось что таким образом со мной общается этот мир.

— И судя по тому как ты волнуешься, — посмотрел на меня Равон. — Ничего хорошего он тебе не рассказал.

Молча кивнула и глубоко вдохнув, начала свой рассказ с самого первого сна. Просто прикрыла глаза и начала описывать все что тогда увидела. Про то как люди нашли это место, как начали строить дома, как вырубали лес, как все было замечательно пока кто — то где — то не ошибся и не сделал магов едва ли не всемогущими, а простых людей без магии, их слугами.

Второй сон было вспоминать не очень приятно, рассказывать о гонении, о смертях в огне еще хуже, но это было необходимо.

Марен с остальными очень заволновались когда я рассказала о последнем погибшем маге. И нет, других магов не осталось, тот погибший парнишка был действительно последним. Но восставшие, безмагические люди не учли одного — законов всех миров. Ели где — то убыло, то в другом месте прибудет.

Зазнавшиеся маги умирали от ран и на кострах, но умирали лишь тела и души, магия же получив освобождение, растворялась в мире. Ей некуда было деваться, она искала свое место и находила их в рожденных детях и немощных стариках, тех, кто не участвовал в восстании и был чист сердцем и душой. Получившие магию, молодели, никогда не болели, были полны сил и вечным их спутником стало одиночество.

Гонения магов продолжились, те кто раньше был родней, стали непримиримыми врагами. Люди кричали о проклятии, но убивать не прекратили и если детей щадили, выжигая магический дар, то помолодевших стариков без сожаления сжигали на кострах как проклятых. В какой — то момент местный бог, не выдержал и собрав последние крохи себя, отколол кусок земли, ветрами отогнал его глубоко в синие воды, накрыл невидимостью и защитным куполом.

Для того чтобы собрать оставшихся, магически одаренных людей и переместить их на отколотый кусок земли, богу пришлось пожертвовать своей жизнью, ведь если не станет в мире магов, то мир медленно начнет разрушаться. А бог не мог этого позволить, ведь этот мир он создавал сам, со всей любовью и нежностью.

Шли года, одаренные приходили в себя, потихоньку обживались и привыкали к жизни без гонений. Та земля, что умершему богу была всего лишь маленьким клочком, для людей оказалась просто огромнейшей территорией. Прошло еще несколько сотен лет, каждое новое поколение все больше отмахивались от заветов предков, молодые и горячие, не знающие горя смерти и гонений, они стремились к дальним путешествиям, на поиски скрытых земель. Но для того чтобы выйти за созданный богом купол, магам понадобился не один год, ведь не просто так купол звали защитным, вот только забыли, что этот купол защищал их самих от внешнего мира, большого и слишком жестокого к иным.

Подтачиваемый годами купол истончился и в один момент исчез, как слетела и невидимость. Магически одаренные ждали перемен и они не заставили себя ждать.

По небу налетели железные птицы, по большой воде приплыли железные рыбы. Поначалу странные люди управляющие железными приспособлениями были дружелюбны, но стоило только им увидеть магические дары, они испугались, захотели подчинить неведомую ранее силу. Вот только маги не желали становиться пленниками и сопротивлялись изо всех сил.

С громкими хлопками летели железные осы вгрызаясь в плоть, оставляя за собой дым и вонь пороха. Но магов было слишком мало, противник был слишком силен, а путей к отходу не было. И сколько бы они не молились, бог их не слышал, ведь когда — то давно он отдал за них свою жизнь и ушел на перерождение.

Отчаянный зов о помощи услышал молодой парнишка, он еще много не знал, многому ему только предстояло научиться. Он мечтал стать взрослым, окончить обучение и создать свое детище, свой новый, единственный и неповторимый мир. И когда он услышал как чей — то мир стонет умирая, не смог остаться в стороне.

Он ринулся сквозь темное полотно подсвеченное множеством созданных миров. Какие — то из них были теплыми и живыми, а каким — то уже никогда не помочь, ведь они слишком давно горят холодным огнем. К затухающей, крошечной точке, что стонала умирая, парнишка успел как раз вовремя. Нырнув в тусклое свечение, юный бог вынырнул на поверхности мира. Существа живущие в этом умирающем мире сходили с ума. Все они стремились к власти и богатству, проливая реки крови, шагая по трупам убитых. Всюду пепел и чернота, и только в одном месте не было черноты. Маленький клочок земли был абсолютно белым, но юный бог видел кровь которую скрывало белое полотно снега.

Умирающий мир скорбел по тем, за счет кого жил.

Юный бог заметил, что ледяной клочок земли находится на большом отдалении от основной суши, пригодной для проживания разумных. Он знал, что его силы еще слишком малы, что он не сможет полностью исправить ситуацию в этом мире, но он может сделать так, чтобы этот мир не умирал. Да, он будет уже другим, совсем не похожим на прежний, но он по крайней мере останется жив.

Стянув всю магию, которая еще оставалась в этом мире, юный бог заточил ее в самом большом доме, который стоял на белой, ледяной земле. Запечатав магию в доме, бог уже прилично выложился, но отдавая последние силы, все же смог накрыть клочок отдаленной земли куполом. Теперь его никто не найдет даже случайно и не попадет за пределы купола, даже если будет стремиться туда специально.

Как только купол был закрыт, собранная под куполом магия стала все менять, она еще помнила как было раньше, когда здесь жили счастливые одаренные, не знающие холода и голода.

Юный бог увидел, что снег начал таять питая землю влагой и кровью. Стает снег, и снова все забудется, а в планах бога было возродить этот мир после окончания учебы и возрождать этот мир он будет именно отсюда, с этого клочка земли. Когда сюда придут одаренные, они должны будут знать и помнить. По этому юный бог наделил самый большой дом разумом и наказал ему сделать так, чтобы живущие в нем люди знали и помнили, а чтобы не забывали, раз в пять лет, всю землю, как и много лет назад, будет укрывать толстым слоем снега и льда. И ледяной период будет длиться столько времени, сколько он длился в первый раз.