Глава 11

Ян Совещание прошло не то чтобы хорошо. Но не хуже, чем думал изначально. Если же получится уладить и решить немногочисленные, но все еще имеющиеся косяки, то есть вероятность, что к праздникам сможем выдохнуть свободнее. Обговариваем предстоящие шаги с Алексеем и я, махнув Лере, прошу налить мне кофе, захожу в свой кабинет. – Долго тебя приходится ждать, – я удивленно уставляюсь на сидящую на моем столе Оксану. Совсем про нее забыл. Пора пить что-то для памяти. – Стол для того, чтобы за ним работать, а не протирать задницей, – делаю замечание, но девушка его пропускает мимо ушей. – Тебя не было почти три часа, – закинув ногу за ногу. На ней короткое платье в облипку. Сапоги высокие на шпильке. На диванчике ее шубка. – Оксана, слезь со стола, вдруг кто… – Ян Владимирович, – открывается дверь и секретарь застывает в дверях с чашкой кофе. – Спасибо, Валерия, – благодарю девушку, подхожу к ней и забираю чашку. – Оксане Павловне тоже плесни, – а чуть тише добавляю, – яду, – и подмигиваю девушке. Напряжение тут же улетучивается с ее лица. Улыбается. – Хорошо, – кивает и выходит, прикрыв за собой дверь. – Так о чем ты хотела поговорить? – оборачиваюсь и смотрю на Оксану. – Ради бога, слезь со стола, – меняю тон. Раздражает меня эта ее привычка. Все время так и хочет примостить свою пятую точку. – О нас, – все же спрыгивает со стола и подходит ко мне. Обнимает за шею, но я тут же убираю ее руки от себя. Обхожу стол и сажусь в кресло. – Нас нет. Я, кажется, четко дал понять этот момент. – Ты поторопился, – звучит бескомпромиссно. – Даже так? – хмыкаю. – Да, – пожимает плечами и садится в кресло напротив меня. – Там, в ресторане, я немного погорячилась. Сам понимаешь, когда тебя игнорируют и вроде бы повода нет для разлада, а потом вижу тебя за столиком в компании молодой девушки с ребенком. Как-то нехорошо. – Что именно нехорошо, по-твоему? То, что я ужинал в компании своей дочери и девушки, которая за ней приглядывает? – Ян, только вот не надо мне на уши лапшу вешать. У тебя нет детей, – заявляет уверенно. – Чуть больше недели назад я мог сказать так же. Но жизнь такая штука, – отвечаю, – что каждый раз ждешь, что же она тебе преподнесет. Но вот именно в те моменты, когда от нее вообще ничего не ожидаешь, она выдает такие кренделябры, что только и остается как встать и поаплодировать, – выдал эмоционально. – То есть эта девочка действительно твоя дочь? – наконец, до нее доходит. – И там был не спектакль? – Да. – Это от бывшей? – Это единственная женщина, которая могла родить мне ребенка. – А я? – ее крашеные брови взлетают вверх. – Ты должна была меня узнать за то время, что мы тесно общаемся, что я не намерен заводить семью. – Значит, ты не планировал на мне жениться? – голос девушки повышается. – Мне кажется, – закрываю устало глаза, пытаясь сдержать свои эмоции. С Оксаной это получается, но с трудом. – Мы сразу обсудили все варианты развития наших с тобой отношений. И нигде не было такого пункта как узаконивание их. Я честно сказал, что жениться не собираюсь. Смотрю на нее, потирая висок. – Но я думала… – Индюк тоже думал, Оксана. Не надо делать сейчас такой вид, что я не оправдал твои ожидания. Я сразу тебе показал, что меня интересует. – Ты безжалостный, – фыркает. – Я к тебе всей душой. Все для тебя, – по-моему, начинается истерика. – Вот только не надо говорить, что там было для меня. Ты была не в худших условиях. Получала подарки, деньги и проводила время в мое отсутствие так, как тебе хотелось. – У меня, кроме тебя, никого не было. – Я тоже налево не ходил. – То есть ты хочешь сказать, что у тебя с той девкой ничего нет? – поднимается из кресла и, подойдя к столу, опираясь на столешницу, чуть склоняется ко мне. – У меня времени нет даже ребенка вывести погулять, – рявкаю, что она вздрагивает. – Ладно. Ребенок-то на сколько у тебя? Ее же когда-то мать должна забрать? – спрашивает аккуратно, обходит стол и останавливается около меня. – Заберёт. Мы как-нибудь сами решим этот вопрос. – То есть ты не хочешь продолжить то, что у нас было, после ее отъезда? – Оксан, – устало потираю лицо. Бабы… да что же это такое? Одна ребенком швыряется, когда ей взбредет в голову, вторая навязывает себя примитивным образом. Что в этом мире с ними не так? – Ладно, – вздыхает. – Ян Владимирович, – в кабинет, постучав, входит Лера. – Кофе для дамы, – проходит, ставит чашку на стол. – Спасибо, Лер, – благодарю девушку. Нас снова оставляют одних. – Значит, Жданов, ты решил меня бросить, – выдает девушка, отстраняясь. – Мог бы как-то помягче. Не игнором. – У меня катастрофически не хватает времени, Оксана. Все, что мог, сделал, – развожу руками. – Кофе? – киваю на чашку. – Твои помощники в него плюнули, наверное, от души, – усмехается. – Вон как смотрела. – Мои люди культурные и подобного себе не позволяют. Поэтому если на этом все, то извини, но мне еще предстоит поработать. – Хорошо, – разглаживает подол платья. – Проводи хоть до дверей. Поднимаюсь из кресла. Помогаю накинуть ее шубку, что скинула на диванчик. Оксана подходит к двери и оборачивается. – А ведь нам было хорошо, – заглядывает в глаза. – Не спорю, – соглашаюсь. – Я благодарен тебе за проведенное вместе время. – И все-таки тебе не кажется, что это как-то неправильно? – впивается пальцами в мой пиджак. – Я не ставлю точку в наших отношениях, Жданов. Даю тебе время все хорошо взвесить. Тянется ко мне, но я, просчитав траекторию, уворачиваюсь. Она попадает губами в район шеи. Черт с ней. Лишь бы ушла побыстрее. – Пока, – усмехается. Открывает дверь и, наконец, оставляет меня одного. Задержался так, что попал в пробку. Самый час пик. Еще и нервы всем поднял. Но со случившимся недоразумением будем разбираться завтра. Не будь у меня Вари, наверное, и ночевать в офисе остался бы. Поэтому торопился ее забрать. Все же неудобно так эксплуатировать Олю. Мало ли какие у нее планы могут быть на вечер. А тут чужой ребенок. Незначительное то время, что мы поднимались до своего этажа, после того как Оля вышла на своем, на меня пристально смотрела Варя. Не сразу понял, в чем дело. – И где ты был? – звучит сразу, как только мы входим с ней в квартиру. – В смысле? – обалдеваю от такого допроса. – Я же сказал, что на работе, – включаю свет и закрываю дверь. Девчонка не торопится раздеваться, смотрит на меня, сложив руки на груди. Прищуривает глаза. – Что? – спрашиваю. – А ты в зеркало посмотри, – закатывает глаза девчонка и, наконец, снимает свою куртку. Я же поворачиваюсь к зеркалу и ровным счетом ничего не вижу. – И что я должен здесь увидеть, кроме своей уставшей рожи? – спрашиваю. – А ты голову чуток поверни на меня и смотри, сколько тебе потребуется, – звучит с издевкой. Скидывает ботинки. Разворачивается и торопливо шагает в свою комнату, провожаю ее взглядом. Девчонка хлопает дверью. Что за новости? Это похоже на бунт. Только с чем он может быть связан? Снова смотрю на свое отражение в зеркале. Потираю подбородок заросший. Сбрить, что ли, эти заросли? И что такого она увидела, что… Чуть повернув голову вбок, замечаю что-то красное на воротнике рубашки. – Это что такое? – подхожу ближе, снимаю пальто и теперь четко вижу след от помады. – Оксана, твою за ногу! – рычу сквозь зубы. Теперь все понятно, почему так отреагировала дочь. Решила, что я не впахивал, как папа Карло, а развлекался. И красный след помады весомый аргумент. И он, к сожалению, не в мою копилочку. – Ва-а-арь, – зову ребенка. – Варя, – снимаю ботинки, убираю пальто в гардероб и направляюсь в комнату к дочери. Стучу в дверь и, не дождавшись, когда мне ответят, открываю ее. Девчонка сидит на ковре с наушниками в ушах. – Варя, – зову ее, но та или действительно меня не слышит, или делает вид. – Варь, – касаюсь ее плеча. Она тут же стягивает с себя наушники и взглядом мажет по рубашке. Оценивает. – Ты меня обвинила безосновательно, – начинаю наш разговор. Она хмыкает. – Я ничего такого не говорила. – Но подумала. Иначе бы не хлопала дверью и не пряталась от меня. – Допустим, – склоняет голову набок. – Что дальше? – Ты забыла о презумпции невиновности, – сажусь рядом с ней. – Что это значит? – хмурится. – А тебе мама не рассказывала? – усмехаюсь. – Это значит, что каждый обвиняемый в каком-либо преступлении считается невиновным, пока его вину не докажут. – И что? – пожимает плечами. – Помада у тебя на рубашке еще не доказательство? – выгибает бровь. – Нет. Позволь объяснить появление этого следа. Можно? – спрашиваю. Ребенок уже не маленький. Мыслит вполне по-взрослому. Значит, и разговаривать нужно как со взрослой. – Ну, валяй, – пожимает плечами. – Ты, наверное, сама понимаешь, что я не мог быть один, после того как мы с твоей мамой разошлись. На самом деле я очень сожалею, что так вышло. И то, что мы с тобой познакомились спустя десять лет. Но мы сейчас о другом. У меня была девушка. – Это та, что при Оле ерунду всякую несла? – подхватывает мысль. – Она самая, – подтверждаю ее догадку. – Она не похожа на маму, – говорит. – Некрасивая, – морщит нос. – На момент нашего с ней знакомства я так не думал, – усмехаюсь. Сам только в тот раз и посмотрел на все происходящее со стороны. – В общем, нам нужно было с ней поговорить. И она пришла в офис. – Ты ее бросил? – внимательный взгляд на меня. – Да, – киваю. – Нет. В общем, Оксана не торопится принимать наше расставание, – наконец, нахожу что сказать. – И вот это, – показываю пальцем на рубашку, – тому подтверждение. – Ты сам-то чего хочешь? – Хочу, чтобы твоя мама вышла на связь и, наконец, поговорить с ней. Как дальше мы будем жить и как общаться, – говорю то, о чем думаю последние несколько дней. – Ты хочешь, чтобы она меня скорее забрала? – спрашивает, а на меня не смотрит. Я ее приобнимаю, притягиваю к себе. Девчонка не сопротивляется, кладет голову мне на плечо. – Нет, не хочу, – отвечаю. – Ты врешь, – звучит обиженно. – Ни капли. Врать я не умею. И делаю это крайне редко. Моя мама, твоя бабушка, мою ложь чувствует моментально. Поэтому я это не практикую, – признаюсь. – Последствия, знаешь ли, могут быть плачевными. – Бабушка? И дедушка? – поднимает на меня взгляд. – Ага. Хочешь, в эти выходные съездим к ним, познакомимся? – спрашиваю. Задумывается. Не сразу отвечает. А когда говорит, голос звучит тихо. – А если я им не понравлюсь? – Да с чего ты взяла, что можешь не понравиться? Мне понравилась, Жене тоже. С Олей вы тоже подружились, – привожу примеры. – В выходные? – Угу-м, – киваю. – Ладно, – соглашается. – Только при том условии, что мы на прогулку возьмем с собой Олю. – Какую прогулку? – Которую ты мне сейчас пообещаешь, чтобы я больше не задавала вопросы по поводу этого, – тыкает пальцем в воротник. Усмехаюсь. – Это шантаж, – подмечаю. – А вот и нет. Это консенсус. – Хорошо. И когда мы пойдем с тобой гулять? – сдаюсь. Да и спорить нет желания. – Когда тебе будет удобно, но до поездки к бабушке с дедушкой, – говорит эта хитрюга. – Ладно. Договорились. А теперь пойдем чего-нибудь пожуем, – предлагаю и протягиваю руку раскрытой ладонью вверх. Девчонка вкладывает свою ладошку в мою. Вместе поднимаемся на ноги и идем в кухню. Честно, даже уже не представляю, что делал бы в одиночестве дома.