Глава 3

Аня

— Как это у вас лыжи закончились? — округляю глаза на продавца инвентаря. — У вас же горнолыжный курорт. Куда все делось?

— Не привезли, — непринужденно и лениво пожимает плечами. — Перед Новым годом мало народу к нам приезжает. Далеко добираться. В основном все отдыхают чуть ниже по склону. Там сейчас…

Выхожу из магазина даже не дослушав.

Нет, ну что за бред он там нес?

Чего лапшу мне на уши вешал?

Не привезли им, видите ли, лыжи. Да должно быть сам не заказал нужное количество, а теперь все виноваты.

Черт! А я так хотела покататься на трассе. Даже облачилась в этот лыжный костюм красного цвета. Купила его еще за бешеные деньги.

Ведь он… цитирую «Самый лучший. Холод не пропускает. Удобен и практичен».

И воспользоваться им похоже не придется.

Блин. Разочарованно стону.

Отдых испорчен, не успев начаться.

— Я могу решить твою проблему.

Черт.

— А ты что тут забыл?

Поворачиваюсь к Саше и мгновенно выпадаю в осадок.

Ого. Как он хорош в темно-синем лыжном костюме. Словно сошел с обложки модного журнала, рекламирующего одежду для зимнего отдыха.

Красавчик, на удочку которого я точно снова не попаду.

— Решил немного покататься, — разглядывает меня так пристально, что поневоле вздрагиваю. — Без одежды ты выглядишь намного лучше. Аппетитная малышка.

Ах он гад. Мерзавец. Наглец.

Да я готова была его вчера прибить. Сейчас же просто со склона его сброшу. Буду потом всем объяснять, что с ним несчастный случай произошел. Еще и приукрашу. Привру о нем что-то.

— У тебя такой взгляд, Анют, словно ты хочешь мне вред причинить, — наигранно ужасается, но в карих глазах плещутся озорные огоньки.

— Еще как, — коварно прищуриваюсь. — Яйки твои клац-клац.

Изображаю двумя пальцами ножницы. Саша ржет, запрокинув голову.

Паяц чертов.

— Мир будет очень горевать из потери такого, — выпячивает грудь вперед. — ценного экземпляра.

— Дурак! — фыркаю, стараясь сдержать улыбку.

— Чертовка, — шепчет, соблазнительно губы облизывая.

Меня тут же волна воспоминаний накрывает.

Как эти самые губы ласкали меня всю ночь. Как он называл меня чертовкой, проникая в мое разгоряченное тело мощными, совершенными толчками. И как мы кончали с именем друг друга на устах.

А потом снова пускались в похотливое путешествие.

Так, Аня, бери ноги в руки и беги отсюда. От него подальше.

— Эй! — не дает мне уйти, схватив за локоть.

Даже сквозь слой одежды ощущаю горячее прикосновение, точно оставившее ожог на моей коже. Дыхание учащается, а в голове снова кадры нашей близости мелькают.

Да что со мной такое? Явно сбрендила.

— Отпусти меня, Шереметьев, пока я твою культяпку не вырвала.

Грозно смотрю. Саша поднимает руки в знак капитуляции.

То-то же.

— У меня есть лишние лыжи, Анют, — его голос останавливает меня на полпути к домику. — Одолжу. Совершенно бесплатно.

Поворачиваюсь к нему. Улыбается гад так искренне и тепло, что мне хочется ему верить.

Раздумываю. Взвешиваю все «за» и «против».

Ну давай. Решайся. Покатаешься, а-то в номере будешь киснуть.

Ах, ладно. Его взяла.

Подхожу на расстояние вытянутой руки.

— Если посмеешь подкатывать, я тебя в снегу под елкой закапаю, — грозно рычу, на что Саша задорно подмигивает и идет за снаряжением.

Боже. Надеюсь, я не пожалею об этом.

* * *

— Зараза! Зачем я вообще согласилась с тобой?

— Тебя никто не заставлял! Сама свой аппетитный зад понесла к той трассе. Хорошо хоть шею себе не сломала, дура!

— Сам дурак! — бью его по спине, за что получаю смачный шлепок по заднице. — Нельзя как-то поаккуратнее нести?

Ерзаю на его плече, стараясь принять удобную позу.

Саша недовольно рычит. Останавливается и… просто сбрасывает меня в снег.

— Охладись, — лыбится как Чеширский кот.

— Эй! Я вообще-то пострадавшая сторона.

Черпаю горсть снега и кидаю в эту наглую морду, увернувшуюся от моего снаряда. Потом еще раз и еще.

Силы потихоньку меня покидают. Понимаю, что сейчас просто свалюсь в сугроб от усталости и замерзну насмерть. Глубоко вздыхаю. Успокаиваюсь.

Настраиваюсь на благополучное возвращение в отель. Где меня ждет горячая ванна и вкусный глинтвейн.

Но сначала надо выдержать моего напыщенного путника. Который, кстати, очень даже прав. Зря я съехала с той так манящей меня трассы.

Результат — неудачное падение, сломанные лыжи, похоже вывих лодыжки и легкое сотрясение. Голова-то у меня болит неспроста. Да и руки до сих пор дрожат от пережитого страха.

— Готова дальше идти? — ласково спрашивает Саша, помогая мне подняться. — До отеля недалеко.

— Угу, — все, на что я способна.

К моему удивлению, Шереметьев никак не комментирует. Замолкает, что очень странно.

Да и я не настроена на разговор. Жутко устала. Хочу передохнуть (ударение сами ставьте).

Вновь вишу на его плече. Хотя и недолго. Уже минут через десять мы оказываемся в холле отеля.

Саша аккуратно спускает меня на пол. Придерживает за талию, чтобы я ненароком не свалилась лицом вниз.

Его забота подкупает.

— Саш, что с вами случилось? — к нас подбегает администратор. — Вы в порядке?

— Небольшое недоразумение, — пожимаю плечами, расстегивая куртку.

Фух. Аж дышать легче и не так жарко. Теперь бы до комнаты добраться и все с себя снять.

Только вот… почему Саша меня не отпускает? Чего держит так крепко?

— Что-то нужно? Чем-то помочь? — сильнейшее беспокойство в глазах. — Я сейчас…

— Белла, все норм, — взвизгиваю, когда он меня на руки берет и буквально бежит по лестнице на мой этаж. — Я о тебе позабочусь.

Открывает дверь моим ключом (откуда только взял), заносит меня в комнату и тут же несет в ванную. Не шевелюсь, молчу. Жду от него дальнейших действий.

— Ты чего это делаешь? — сажает меня на пуфик и тянет ручонки к штанам. — Ну-ка брысь, засранец!

— Какие мы грозные, — перехватывает мои руки и наклоняет к себе поближе. — Анют, не сопротивляйся, — дыхание скрещивается, как тогда в баре, губы в паре миллиметров друг от друга. — Хорошая девочка!

Выпрямляется. Включает воду в ванной. Проверяет температуру. Довольно кивает и коварно мне улыбается.

Он что, собрался меня купать? Ну уж нет. Не позволю!