Глава 11

Последние дни карантина

Айдар

Она меня игнорирует.

Я пишу Устиновой сообщения на протяжении нескольких дней. И не получаю ответа. Может, не видит? Наивно подумаете вы. Ага, как же! Каждое гребаное смс прочитано. И, черт возьми, оставлено без ответа.

Чувствую себя полным неудачником. Обычно девчонки сами вешаются на меня гроздьями. И нет, это не хвастовство. Женщины начали окружать меня вниманием еще до того, как я начал самостоятельно ходить на горшок. Многие мамины «подруги» рассчитывали в будущем свести меня со своими дочерьми, ведь по их мнению я выгодная партия. Договорные браки в двадцать первом веке полный абсурд. К счастью, мои родители это понимают. Не то чтобы эти охотницы за состоянием не пытались познакомить меня со своими дочерьми. Для некоторых статус имеет большее значение, чем личное счастье.

Меня это женское внимание порядком измотало. Не хочу, чтобы это звучало жалостливо или самодовольно. В конце концов, кто-то в моем возрасте еще даже не целовался. Но, поверьте на слово, нет ничего прикольного в том, чтобы чувствовать себя мешком денег, который во мне видят все эти женщины. Они готовы из кожи выпрыгнуть, чтобы мне угодить. Жалкое зрелище. Устинова, конечно, никогда себе такого не позволяла. Я ей нравился. Знал это, чувствовал ее взгляды, украдкой брошенные на меня, видел как она смущалась от моих дерзких фраз и заигрываний, да и в ту новогоднюю вечеринку все было предельно ясно.

И она мне нравилась. Не как другие, имена которых я часто даже не запоминаю, а по-настоящему. Однако, очевидно, это все в прошлом.

У нее есть этот недопарень гребаный хоккеист. До сих пор не верю, что они встречаются. Или же мне не хочется верить. Или скорее я хочу сохранить надежду, что она все еще свободна.

Последние дни мои мысли мысли постоянно вращаются вокруг Устиновой. Я сожалею о том, что в тот вечер она меня не дождалась, что позволил своим приятелям-придуркам меня задержать. Возможно, тогда все бы сложилось иначе? Или стало бы еще хуже? Если бы мы поддались чувствам и между нами бы что-то произошло, куда бы нас это привело, учитывая что летом я уезжаю за тысячи километров отсюда? А может, наоборот получив желаемое мы бы остыли к друг другу? Знаете, вроде как задания со звездочкой.

И, тем не менее, между нами все равно ничего нет. И, казалось бы, не нужно. Зачем все усложнять? Проблема в том, что все уже чертовски сложно. Можно сколько угодно делать вид, что ничего не происходит, но, готов поклясться, мы сидим на пороховой бочке, что однажды рванет. Понимает ли это Полина? И поэтому меня динамит? Или ей действительно стало все равно? Уф, как же меня бесит эта каша в моей тупой башке!

— Дар, ты в порядке? — подозрительно на меня косясь, интересуется Грачев.

— Да, конечно, — рассеянно киваю головой, бросаю последний взгляд на наш с Полиной диалог, а потом со вздохом прячу айфон в карман штанов.

Сема иронично вздергивает бровь, чем меня бесит. Я знаю, это выражение лица. Оно говорит: «Я знаю, что ты врешь, и собираюсь залезть в твои мозги, чтобы добраться до правды». Проще говоря, этот парень заноза в заднице. Ну и лучший друг, куда ж без этого.

— Не похоже, что ты в порядке, — хмыкает он.

О чем я вам и говорил!

— Ты пялился в телефон пять минут, не двигаясь. Чувак, ты меня начинаешь пугать.

Чувак?! Серьезно?!

— Ты что, пересмотрел американских фильмов?

— Хорошая попытка, но не пытайся меня сбить с мысли. С тобой явно что-то не так.

— Ничего особенного. Ты накручиваешь, — пожимаю плечами, демонстрируя слишком беспечный вид.

— Вряд ли, — не сводя с меня пристального взгляда, произносит Сема.

— Ладно, если хочешь знать, то сегодня утром я проснулся, сходил в душ, почистил зубы, а потом захотел на завтрак омлет. А яиц нет, представляешь? До сих пор не могу это пережить, — несу какую-то полную ахинею.

— Боже, ты иногда такой идиот, — фыркает Грач, проводя мускулистой рукой по волосам.

Он из нас самый крепкий, Арсен высокий, а я что-то между, что собственно и называется «золотой серединой». Ага, я тот еще скромник. Вообще-то, думаю я мог бы иметь два горба, нос на лбу и хвост, а девушки все равно бы вешались мне на шею. Спасибо состоянию отца. Зеленые купюры добавляют вам миллион очков привлекательности.

— Кто бы говорил! — огрызаюсь я.

— Да ты даже готовить не умеешь!

Вообще-то умею. Чай же за готовку считается, да? Ладно, я полный профан в готовке. И да, я тот самый гаденыш у которого есть домработница и повар, которые приходят несколько раз в неделю. Если бы не он, я бы разжирел и покрылся прыщами от фастфуда.

— Умею, — главное говорить уверенно, и стоять на своем до последнего.

— Не хочешь говорить — не говори, — фыркает друг.

Я чувствую себя немного неловко, от того что веду себя как последний засранец. Но прямо сейчас я не готов изливать кому-то душу. Пусть свою жилетку прибережет для следующего раза. Когда я окончательно осознаю, что Устинова дала мне пинок под зад.

— Зачем ты меня сюда притащил? — оглядывается вокруг Грач, строя кислую мину.

Я вытащил его в торговый центр, чтобы забрать мамины покупки, что она заказала на днях. Завтра они с отцом улетают, и я не мог отказать ей в этой маленькой просьбе. Ага, я маменькин сынок, что поделать. Мне не хотелось тащиться за женским барахлом одному, а Грач все равно последние дни бездельничает.

Вообще-то мы все валяем дурака. Наши тренировки тоже отменили из-за карантина, из-за чего тренер в бешенстве. Клянусь, когда Быкову сообщили об этом, у него глаз задергался. Теперь мы уже неделю слоняемся без дела, собственно поэтому я и вытащил Сему. Заберем покупки, прогуляемся, а потом поедем ко мне рубиться в плойку. Отличный вечер, черт возьми!

— Забрать мамино барахло, — честно отвечаю, подходя к кассам.

Сема ворчит какой я говнюк, и что он прекрасно проводил время и вообще у него были планы на вечер. Бог ты мой, с каких пор он такая важная персона? Мне что, к нему записываться?

— Знаю я твои планы, — закатываю глаза. — Один вечер отвлечешься от своей подружки. Поверь, она это переживет.

— Она не моя подружка, — раздраженно выпаливает Грач.

Ага, он все время это отрицает. Не знаю, если ли между ним и Алисой Елисеевой какие-то романтические чувства, однако это не мешает нам с Арсом его подкалывать. Они точно не встречаются. В противном случае, Сема не проводил бы время с другими цыпочками, если вы понимаете о чем я… И все же, хоть убейте, я не верю в эту «дружбу».

— Как тебе угодно, — невозмутимо хмыкаю, после чего обращаюсь к симпатичной девушке кассиру и диктую номер маминого заказа.

Она пробивает что-то в компьютере, кивает головой, сообщает что уже все оплачено, после чего удаляется, чтобы принести покупки.

Девушка старше меня всего на пару лет, и будь у меня хорошее настроение я бы с ней пофлиртовал. Возможно, даже взял номер телефона, а потом когда-нибудь позвонил. Но сегодня мне это неинтересно. Вместо этого я разглядываю витрину стоящего напротив магазина спорттоваров.

Чтоб меня! Это что, джорданы?

Поправочка, «Jordan Brand. Jordan Delta 3 SP «Hemp Sail Driftwood».

Пусть это вам ни и о чем не говорит. Самые крутые кроссовки, которые буквально созданы для того, чтобы играть в баскетбол. Клянусь, когда их надеваешь, такое впечатление что ты ходишь по облакам. Я гонялся за ними последнюю неделю, но в наше захолустье их не привозили, а ждать доставки не хотелось. И что я вижу? Они стоят на витрине, точно на блюдечке мне поданы.

Пока я истекаю слюной по кроссовкам, вдруг проходящая мимо парочка загораживает мне обзор, чем раздражает. Наконец, они проходят, и я снова могу видеть мои кроссовки. Именно мои. Я без них отсюда не уйду. И пусть к шмоткам я абсолютно равнодушен, но только не ко всяким баскетбольным штучкам. Эй, у всех есть слабости!

И тут меня словно обухом бьют по голове.

Стоп. Перемотка.

Парочка?

Вытягиваю шею, чтобы проследить за ними дальше.

Ну разумеется.

Устинова со своим ковриком для ног. Если быть точнее, с этим Ромой Клюевым. Да, я настолько заморочился, что узнал его имя и фамилию. А также школу, возраст и еще несколько фактов, вроде того, что в город он переехал недавно, а еще живет в доме Полины.

— Ваш заказ! — громко произносит кассир, протягивая мне пакет.

Отстраненно киваю головой и забираю покупку. Бросаю угрюмое «спасибо», и подхожу ближе к стеклу, чтобы получше разглядеть эту сладкую парочку.

Я выглядываю из-за стойки аксессуаров, как полный кретин, наблюдая за тем, как Полина смеется, пока Клюев ей что-то эмоционально рассказывает.

Чем он ее так рассмешил? Рассказал как ему шайба прилетела к голову?

Медленно бочком крадусь на выход, не сводя пристальных глаз с Устиновой.

Она сегодня в черной водолазке, что слишком сильно обтягивает ее грудь, и в штанах. К счастью, они достаточно свободные, а еще у нее длинный пуховик. Волосы заплетены в косу, что делает ее лицо еще миловиднее.

— Какого черта ты делаешь? — недоуменно спрашивает меня Грач, когда я, выйдя из магазина, нагибаюсь, прячась за стойкой с мармеладками, которые продает девушка.

Она одаряет меня странным взглядом, но ничего не говорит. В отличие от моего друга-идиота, который не может закрыть свой рот вовремя. Он испортит мне всю конспирацию!

— Тише! — шикаю на него, выглядывая из-за стойки.

Устинова с Клюевым стоят в нескольких метрах от нас, а этот осел даже не пригнулся. Он стоит в полный рост и разговаривает со мной! Меньше через минуту они его заметят, потому что сложно не заметить огромного парня-переростка, знаете ли.

— Ты что, утром смыл свои мозги в унитаз? — смотря на меня сверху вниз, произносит Сема.

— Заткнись, идиот! Нас услышат! — зло рявкаю и тяну его за штанину, чтобы он немного опустился. — Пригнись, черт тебя побери!

С обреченным вздохом, мол, с сумасшедшими не спорят, Грач присаживается. Прослеживает мой взгляд, и наконец-то до него доходит.

— Так вот в чем дело… Подожди-ка, — хмурит брови: — Устинова? С каких пор?

— Ни с каких. И вообще мне просто интересно, — буркаю. Так себе, конечно, отмазка.

— А кто это рядом с ней?

— Она называет его своим парнем, — неохотно признаюсь.

— Ух ты! — Эта новость впечатляет Сему. — Слушай, а они неплохо смотрятся вместе.

Он, блин, издевается надо мной?!

— Ничего особенного.

— Так зачем мы шифруемся? — все еще не догоняет мой друг. — Может, просто подойдем и поздороваемся?

— Нет! — поспешно выкрикиваю.

На мой голос парочка оборачивается, и я пригибаясь так, чтобы меня точно не было видно, при этом ударяясь головой о бортик стойки.

Проклятье!

Потираю ушибленный лоб, и через несколько секунд выглядываю. Парочка все еще стоит на месте, болтая.

— Подожди… Ты что, запал на Устинову? — наконец-то до него доходит. Я уже, честно говоря, начал сомневаться, что ай-кью Грачева выше сотни.

Сема неверяще на меня таращится, словно я признался в том, что я втрескался в Горгулью — нашу химичку, которая, кажется, застала еще динозавров, а не в Устинову.

— Типа того, — пожимаю плечами, мол, не такое уж большое дело.

— А как же Королева?

— А что с ней?

— Она знает?

— Почему я должен перед ней отчитываться? — вздергиваю бровь.

— У вас вроде как роман.

— Роман у нас был летом, — отрезаю непреклонным тоном. — И ее это не касается. Мы не вместе.

— Ага, только ей об этом ты забыл сказать, — со смешком кидает Грач.

Вообще-то говорил. И не один раз. Однако Королева обладает удивительной способностью слышать только то, что ей хочется и пропускать мимо ушей все, что по ее мнению ненужное.

Пока мы чесали языками с Семой, парочка двинулась с места, и прямо сейчас направляется к эскалатору, что ведет на второй этаж.

Хм-м, на втором этаже расположено несколько кафе, боулинг и кинотеатр. Готов поспорить, они идут в кино! Боги, пожалуйста, пусть на последний ряд не окажется билетов! Этому козлу не должно так повезти!

Выйдя из-за стойки, как чокнутый маньяк следую за ними. Встав рядом с прилавком сумок, выглядываю. Они почти подошли к эскалатору.

— Долматов, ты что, съехал с катушек? — догоняет меня Сема.

Однако я не обращаю на него внимания. Точно заколдованный смотрю как парочка ступает на эскалатор.

Поддаюсь вперед, совершенно забыв что я как бы прячусь, и сбиваю прилавок. Он валится вместе в сумками, создавая грохот на пол торгового центра. Ладно, может и не на пол, однако достаточно, чтобы Устинова и ее «парень» меня услышали.

Просто прекрасно! Отличная конспирация, Долматов! Тебя совершенно никто не заметил! Кроме тех двадцати человек, которые уставились на тебя во все глаза.

— Упс… — сконфуженно улыбаюсь девушке, которая собственно продает эти сумки. — Извините. Мой друг сейчас вам поможет!

Я подписываю на это ошалевшего Грачева, а сам собираюсь догнать Устинову. Не спрашивайте зачем. Мои действия продиктованы инстинктом, а не здравым смыслом. Но когда оборачиваюсь, чтобы ее найти, то замечаю что парочка уже поднялись на второй этаж. Полина окидывает меня хмурым взглядом, который можно считать только как: если ты подойдешь, я откушу тебе голову. Поэтому застываю каменным изваянием.

— Дар, — рука Семы опускается на мое плечо и по-дружески сжимает: — отпусти их. Ты все равно с ней не будешь. Ты уезжаешь, твое будущее уже расписано. И, будем откровенны, вряд ли в нем будет место для Полины.

Скидываю его руку, потому что он говорит то, что я и так знаю. Меня порой бесит проницательность Грачева.

И да, я уезжаю. И уезжаю надолго. Мои предки хотят меня запихнуть учиться в Англию, и скорее всего там я буду проходить стажировку где-то в одном из их филиалов. Я никогда не рассматривал других вариантов, и этот, признаться, меня полностью устраивал. Другие надрываются за возможность получить образование заграницей, а мне все подано на блюдечке с голубой каемочкой. И тем не менее, я не чувствую себя счастливым. Более того, каждый раз когда я вспоминаю о том, что скоро уезжать, мое сердце сжимается от тоски.

Господь всемилостивый! Посмотрите, я рассуждаю как сопливая девчонка!

Сердце сжимается от тоски?

Серьезно?! Откуда это взялось?!

— Может, лучше оставить Устинову в покое? Не морочь девчонке голову.

И я отступаю. Хоть и знаю, что надолго моей выдержки не хватит. Это бег по кругу. Умом я все понимаю, но при этом продолжаю творить всякую фигню.