Глава 13
Полина
В 17:00 я достаю из шкафа приталенное черное платье с рукавами фонариками и квадратным вырезом на груди. Оно не длинное, чуть выше колен. Не от «Баленсиаги» конечно, однако стильное. Признаться, я купила его по скидке еще осенью. Так сказать, урвала! Несколько раз надевала, крутилась перед зеркалом, а потом снимала, не осмелившись никуда в нем выйти.
Мне не нравилось насколько сильно выпирает моя грудь, и что видны мои толстые ляшки. А руки в этих рукавах «фонариках» вообще казались дубинами. Таковы были мои ощущения после крайней примерки около трех месяцев назад.
Надев платье, застегиваю сбоку молнию, а потом буквально заставляю свои ноги двигаться к зеркалу.
Придирчиво себя осматриваю, отмечая все еще торчащую грудь. Ноги, правда, стали меньше. Да и руки вовсе не выглядят дубинами. За этот месяц я определенно скинула пару килограмм. Нельзя сказать, что во мне существенно что-то изменилось. А даже если и так, то я этих изменений по-прежнему не замечаю. Они слишком незначительные. Для сравнения: песчинка в море.
С раздражением дергаю молнию, скидываю платье и отшвыриваю ногой.
Проклятье!
Месяц без сладкого! Без сочного мяса! Без жареной картошки и сосисок! И все зря!
Почему, черт возьми, так медленно? Может, стоит увеличить нагрузки в спорте? Или что-то исключить из рациона? Может, хотя бы на месяц перейти на веганство? Или интервальное голодание? Слышала, что помогает…
Нужно об этом хорошенько подумать. Мне из рук вон нужно скинуть до выпускного! Хоть бери и кожу с себя вместе с этим жиром сдирай, в самом деле!
Избегая отражения в зеркале, хватаю другое платье. Откидываю вешалку и надеваю.
Оно свободнее. Расклешенная юбка до колена прикрывает ноги, вырез лодочкой, на талии стянуто тонким поясом, подчеркивая фигуру.
То, что нужно! Нарядно, свежо и выгляжу я в нем хорошо!
Макияж делаю легкий, а волосы выравниваю. От этого мое лицо визуально кажется более худым.
Наконец, когда часы показывают 18:25 я смотрюсь на себя в зеркало.
Передо мной стоит уже не девочка. Из угловатого подростка (ладно, угловатой я никогда не была) я превратилась в еще юную, но девушку. Конечно, макияж и наряд прибавляют мне пару лет возраста. Не то чтобы я стремлюсь быстро повзрослеть.
Весь день я как на иголках. А кто бы не был? Это мое первое официальное свидание. И пусть оно с не тем человеком от которого бабочки порхают в животе, но тем не менее волнующее.
— Полинка, ну ты собралась? — постучав, заглядывает мама в комнату. Пробежав по мне оценивающим взглядом, с восторгом восклицает: — Боже, какая ты красавица у меня! Этот твой мальчик в обморок упадет от счастья!
Разумеется, я рассказала маме о свидании. Такими вещами я всегда с ней делилась. Да и с кем еще? У меня много приятелей, друзей, но особенно близких нет. Лучшая подруга, с которой мы дружили с садика, переехала год назад в другой город. Возможно, подсознательно я боюсь с кем-то сблизиться. Переезд Алины я пережила достаточно тяжело. Конечно, первое время мы общались каждый день, потом все реже, а сейчас если раз в месяц спишемся и то хорошо.
— Мам, ну не преувеличивай, — пытаюсь за ворчанием скрыть смущение.
Боги, надеюсь я не выгляжу так будто слона запихнули в платье.
— А чего это я преувеличиваю? Правду говорю! Неудивительно, что за тобой аж два парня бегают! Вся в меня!
— За кем это и кто там бегает? — вдруг из-за мамы высовывается голова отца. Он игриво щупает маму за бок, отчего та подскакивает. — И что это значит в тебя? Я вам дам! Гулены!
Мы с мамой на это смеемся.
— Ну красота, Полька! — восхищенно присвистывает папа. — Даже и не хочется отпускать. Украдут же!
— Ой, пап! — отмахиваюсь я. — Кому я нужна!
— Ага-ага, ты мне тут еще поскромничай! Так, — вдруг он расставляет руки в боги, состроив строгую мину: — может, мне с твоим женихом познакомиться?
— Ну, па-ап! — хнычу я. — Не начинай!
— А что я-то? Мне ж интересно кто за моей дочкой ухлестывает. Ты у меня одна, а женихов этих у тебя еще куча будет. Давай-ка я с тобой пойду на свидание, познакомлюсь и оставлю там. Ненадолго правда.
Папа у меня работает начальником охраны в банке. Оттого и вид у него не то чтобы устрашающий, но внушительный. Грузный, высокий, лысый — мимо такого будешь проходить на цыпочках. А на самом же деле добряк каких поискать.
— Ма-а-ам! — топнув ногой, смотрю умоляюще на родительницу.
— Придумал, тоже мне! — пихает она отца локтем в живот. — Всех женихов нам так распугаешь! Захочет — потом сама познакомит. Правда, Полька? — весело подмигивает мама.
— Ага! Честное-пречестное!
— Чем это я испугаю? Так зайду, руку пожму по-мужски, пару слов скажу…
— Знаю я твое по-мужски! Сам-то сильно с моими родителями бежал знакомиться?
— Конечно!
— Ага, слушай его больше, Полинка! Этот охламон ко мне среди ночи приперся под балкон, вот и перебудил пол дома, пока вскарабкаться к окну пытался. Так и познакомился! Так что, не мешай дочери. Тем более, мальчик хороший. Я его видела. Приятный, вежливый. Вон, какие букеты нашей Польке принес!
Отец преувеличенно тяжело вздыхает, хмыкает и произносит:
— Ладно уж, не буду я твоих женихов раньше времени пугать. Но смотри, Полинка, чтоб с умом, ясно?
О господи помилуй, только не эти разговоры…
— Никаких там… — отец грозит пальцем, — поцелуев и прочего. А то я твоих женихов в бараний рог скручу!
То что скрутит никаких сомнений. И меня, и женихов и всех кто под горячую руку попадется. Мне неловко от этого разговора.
— Ну поцелуев немного можно, — хихикает мама.
Мысленно стону, желая провалиться сквозь землю. Нет, у меня, конечно, теплые отношения с родителями, но поцелуи и всякое там «прочее» я с ними точно не готова обсуждать! Да и вообще, есть ли на свете что-то более неловкое? Сомневаюсь. Так я не краснела даже когда от Клюева с позором удирала.
— Нельзя, — категорично отрезает отец. — За ручки подержаться максимум!
— Хорошо, я поняла! — выкрикиваю, чтобы остановить их препирательства, а то они сейчас начнут перечислять все «можно» и «нельзя», а потом еще и письменно заверят.
Схватив сумочку, выхожу из комнаты. Папа помогает мне надеть пальто, мама поправляет воротник и красиво оборачивает свой дорогущий шарфик вокруг моей шеи. Натянув сапоги, бросаю взгляд на настенные часы. Они показывают 18:40.
— Все я пошла, а то опоздаю! — волнуясь, тараторю.
— Девушке простительно, — подмигивает мама.
— Я твою маму, между прочим, по два часа ждал! Ух, все нервы мне вымотала! Ты думаешь, чего я лысый такой?
— Да ну тебя! — фыркает мама и открывает мне дверь. — Ну с богом, Полинка! Ты не пропадай. Пиши и звони, если что. Мы с отцом на связи.
— Конечно, мамуль. Спасибо, — поцеловав родителей в щечку на прощанье, выхожу из квартиры.
Дорога к «Зефиру» пролегает через парк. На улице уже темно, но людей ходит много. Детишки играют в снежки, катаются на санках, родители гоняются за маленькими непоседами, а молодежь тусуется в старом амфитеатре. Я издалека замечаю несколько своих знакомых, но не останавливаюсь чтобы поздороваться. Опять же, начнут задавать вопросы, потом подколки начнутся, а мне не то чтобы хочется кому-то трепаться о свидании.
Нет, я не стесняюсь Клюева. Да и нас много раз видели мои друзья, да и его тоже, но тогда за этим кроме легкого флирта ничего не стояло. А может, это я так себя обманываю.
К «Зефиру» подхожу в 19:05. Опоздала все-таки! Что это за болезнь? И лечится ли она? В последнее время я слишком часто опаздываю.
Сперва мне кажется, что это злая шутка Королевой, ведь издалека создается впечатление будто кафе закрыто. И лишь подойдя, я понимаю что там полумрак.
Хмм, специально антураж создали на День Святого Валентина?
«Зефир» вообще славится тем, что здесь постоянно назначают свидания. Раньше встречались у памятников, а сейчас вот — в кафе. Такие времена и нравы. Я, как вы понимаете, в «Зефире» именно на свиданиях не была еще ни разу.
Неловко переминаюсь у входа с ноги на ногу, не решаясь зайти.
Так, соберись, Устинова! Плечи расправила, грудь вперед и шагай!
Закрыв глаза, начинаю считать про себя. Слышала, так советуют психологи, чтобы успокоиться.
Один… Два… Три… Четыре…
— Полина Устинова? — открыв дверь, спрашивает меня официант.
Ошарашенно на него таращусь. Вот уж не ожидала, что меня так встречать будут.
Пожалуй, именно тут должны были закрасться первые подозрения, но я иной порой веду себя как слепой котенок.
— Ага, — заторможено киваю головой.
— Отлично, вас уже ждут! Пройдемте!
Надо же, как у них тут все официально.
Зайдя, мне помогают раздеться. Я все еще не понимаю, что происходит. Действую машинально. Пройдя в зал, я точно не ожидаю того, что он будет пустой.
То есть, совершенно пустой.
Что происходит?
В замешательстве смотрю на зажженные свечи по залу, тусклый свет гирлянд и столик посередине на двоих.
Я совершенно одна. И наконец-то до меня доходит, что Клюев не может себе такого позволить.
Снять ресторан для свидания может себе позволить только один человек.
Думаю, вы сами догадались кто.
Разумеется, Долматов.
Только вот самого его нигде не видно.
Пройдя вглубь ресторана, останавливаюсь возле стола, но не сажусь. Оглядываюсь вокруг, но Айдара нигде нет.
Что ж, это могло бы быть прекрасное свидание! С Клюевым, а с Долматовым я не собираюсь тут сидеть.
Горько усмехнувшись, круто разворачиваюсь и уверенным шагом направляюсь на выход.
Уже хватаюсь за пальто, что официант успел повесить на вешалку, как слышу:
— Полина, стой!
Застыв, поворачиваю голову назад.
Айдар.
Весь такой нарядный. В темных джинсах и белой рубашке с запонками. Сейчас в нем невозможно признать школьника обычной среднестатической школы. Передо мной стоит взрослый парень. Поправочка, чертовски богатый парень.
Сейчас разница между нами очевидна как никогда. От этого осознания чувствуется горький привкус во рту.
— Мне пора, Долматов, — непреклонным тоном отрезаю, качая головой.
Айдар в несколько шагов пересекает расстояние между нами, накрывает мою руку сжимающую пальто своей и просит:
— Останься, пожалуйста.
— Чтобы что, Айдар? Ты ведь специально не подписался своими именем, специально меня запутал!
В этом я даже не сомневаюсь. Наверное все же стоило еще утром написать Ромке. Тогда бы я не проходила целый день в дураках.
— Если бы я подписался, ты бы не пришла, — честно признается.
— А так пришла — да. Ты все верно рассчитал, — со смешком бросаю. — Но сейчас уже ухожу.
И тем не менее я не двигаюсь с места, точно мои ноги приросли к полу.
— Разве тебе здесь не нравится?
— Нравится, — не вижу смысла лукавить. А какой бы девчонке не понравилось? — Мне не нравится компания.
Дар растягивает на губах хулиганскую ухмылку, против которой у меня все еще нет иммунитета. И пусть сердце трепыхается в груди, я сохраняю совершенно беспристрастный вид.
— Всего один вечер, Полина. И я оставлю тебя в покое, если ты захочешь. Обещаю, — твердо и абсолютно серьезно произносит Долматов.
— Ты и так оставишь меня в покое, — закатываю глаза. — Тебе есть на кого тратить свое время и внимание. Ты каждое утро это делаешь. Твоя девушка не обидится, что ты не с ней проводишь этот вечер?
— А твой парень? — вопросом на вопрос отвечает.
Ух, как же он меня бесит! И даже не отрицает засранец, что пудрит и мне мозги и Каролине!
— Вот и поговорили! — раздраженно фыркнув, хватаю пальто с вешалки и отступаю от Долматова.
— Полина, постой… Я не хотел… Если ты о том, что я подвозил Каролину, то у нее просто сломалась машина. Мы не встречаемся.
На несколько секунд я замираю, а потом, очнувшись, нарочито безразличным голосом отзываюсь:
— Это твой дело, Айдар. Меня это не касается. И вообще, мне все равно! — последние слова я практически выкрикиваю.
Ага, вот мое и «все равно». Ну не умею я быть безразличной и холодной стервой, хоть убейте!
— Слушай, — Долматов снова приближается ко мне вплотную, кладет руки на плечо и нежно сжимает. Он буквально прижимает меня к стене, словно боится, что я сбегу. Не то чтобы я уже этого не делаю. — Давай этот вечер проведем вместе. Клянусь, что после этого оставлю тебя в покое. Это ни к чему тебя не обязывает. Хочешь, будем называть это дружеской встречей.
— Но мы не друзья.
— Так будем! — решительно заявляет.
Этот парень просто невыносим! Он прет как танк. И точно не принимает в качестве ответа слово «нет». Он найдет любую лазейку, чтобы я осталась с ним. И поскольку я непроходимая тупица, то мне это даже льстит.
— Меня ждет Рома, — предпринимаю последнюю попытку соскочить, сама понимая что уже проиграла.
— Если нужно, я сам ему все объясню.
Даже боюсь себе представить эти «объяснения».
— Ладно, — с пораженным вздохом вручаю ему пальто. — Но учти, Долматов, недолго.
Это право я хочу оставить за собой. В конце концов, это всего лишь один вечер, правда? Мы посидим, поболтаем часок, а потом я уйду. Айдар наконец-то оставит меня в покое, а я забуду про него раз и навсегда. Поставлю, так сказать, жирную точку.
Угу, только вот вместо точек у меня пока что получаются одни запятые.
Пока Айдар вешает мое пальто, подхожу к столу. Блюда еще не подали, а вот напитки стоят.
Подскочив, парень отодвигает мне стул и я присаживаюсь.
Он точно решил меня охмурить этим вечером.
— Ты прекрасно выглядишь!
Комплимент звучит искренне, но я все равно воспринимаю в штыки. В память настойчиво врезается тот вечер, когда он со своими друзьями-дегенератами смеялся над моим весом. И прежде чем прикусить язык, я язвительно выпаливаю:
— Даже платье не расходится, правда удивительно?
— Что? — он недоумевающе хмурится, отчего между его бровями образовывается складка. — О чем ты?
Притворяется или действительно не понимает?
— Я о той вечеринке перед Новым Годом. Тогда тебе с твоими друзьями было очень забавно обсуждать меня.
— Так вот что ты имела ввиду тогда после катка! А я все голову ломал… Над тобой смеялись? Когда?
— Долматов, у тебя что проблемы с памятью? — грубо чеканю. — В тот вечер я тебя как идиотка ждала наверху, а потом пошла искать. И знаешь, что? Я услышала как ты смеялся со всеми надо мной!
Лицо парня выражает полнейший шок. Как если бы я сообщила ему, что одна из его «неделек» в очень интересном положении.
— Так ты все-таки ждала меня? Я думал, ты просто продинамила меня. Я, честно, мало помню из того, что говорили ребята. Они постоянно кого-то обсуждают, и обычно половину этой чепухи я просто пропускаю мимо ушей. Тем более, в тот вечер я вообще большую часть переписывался с Арсом.
Я ему верю. Правда.
Однако обида не проходит. Она прочно засела в моей груди. Я не уточняю какие именно гнусности говорили ребята, хоть Долматов и спрашивает. Не хочу, чтобы он знал насколько сильно это меня задело.
— Мне следовало сразу идти с тобой, но Королева так просто бы не отстала. Ты же знаешь ее.
— Да, знаю. Именно поэтому не понимаю, что здесь делаю я, а не она.
Я знаю, Долматова. Им невозможно манипулировать. И, откровенно говоря, до сих пор не понимаю, почему он пошел с ней и сидел там. Все это какая-то одна сплошная бессмыслица.
— Слушай…
— Хватит, Айдар, — вытягиваю руку вперед, призывая его замолчать: — давай переведем тему. Нечего тыкать палкой в это осиное гнездо. Правда, проехали.
Он хочет еще что-то сказать, но, встретив мой предостерегающий взгляд, поджимает губы и кивает.
— Проехали.
Когда нам подают блюда, мы с Долматовым непринужденно болтаем. Так словно и не было между нами недопониманий. Удивительное дело, но с этим парнем всегда легко. Нет неловких пауз, которые так раздражают.
— Так что, какие у тебя планы на будущее? — интересуюсь, отправляя в рот листья салата.
И хоть на столе стоит куча закусок и сочное мясо, при виде которого мой желудок буквально плачет и умоляет откусить хоть кусочек, я давлюсь травой.
— Как у всех — поступить, — туманно отвечает Айдар. — А у тебя?
— Тоже самое. Правда, я еще не определилась ни с вузом, ни с факультетом, а ты?
— Ммм, тоже нет.
И почему это звучит так неуверенно? Или я накручиваю?
— Не хочешь потанцевать? — вдруг спрашивает, подскакивая со стула. — Прекрасная песня!
И правда, играет Bruno Mars «When I Was Your Man».
Неуверенно кошусь на протянутую ладонь парня.
— Только танец, клянусь.
Ладно, была не была!
Несмело вкладываю свою ладонь в его, которая тут же смыкается капканом. Вероятно, чтобы я не передумала.
Я встаю и Айдар уверенно притягивает меня за талию к себе. Вторую руку пристраиваю у него на плече.
Мы медленно покачиваемся в танце, не отрывая от друг друга горящих глаз.
Бабочки в животе вновь разбушевались. Впрочем, кого я обманываю? С того момента как я увидела Долматова, они и не утихали. Однако при касании рук, когда мы стоим так близко к другу другу, когда его дыхание долетает до моих волос — все ощущается в тысячу раз острее. По коже пробегают мурашки, когда Айдар начинает поглаживать пальцем тыльную сторону моей ладони.
— Ты мне нравишься, Полина, — шепчет, приближая свое лицо к моему.
Между нашими губами остаются считанные сантиметры. И я почему-то не отстраняюсь, не останавливаю его, когда он буквально своими губами касается моих.
— Да неужели? — прикусив губу, улыбаюсь.
— Ты даже и представить себе не можешь…
Конечно, он меня целует. И, конечно, я отвечаю на этот поцелуй.
— Дар…
— Всего один раз…
Держу пари, этот парень подрабатывает дьяволом искусителем.
Наши губы встречаются несмело, робко. Прикусив мою губу, Долматов ведет руку от талии к моей шее, зарывается пальцами в волосы, наклоняя голову и углубляя поцелуй.
Я дрожу от чувств, искрящихся между нами словно оголенные провода.
Мы отстраняется, тяжело дыша. Прикладываю руку к своим припухшим губам. Наваждение спадает. С небес я падаю на землю.
Сглотнув, испуганно отступаю, точно загнанный в угол зверек. Боже, какого черта я творю?
— Полина… — Дар протягивает ко мне руку, но я отпрыгиваю.
— Слушай, мне пора!
— Ч-что? — изумленно моргает.
— Это все была ошибка! — выпаливаю я.
Развернувшись, несусь к вешалке с пальто. Пока Долматов не успел очнуться одеваюсь, хватаю шарф, шапку и выбегаю.
Поскользнувшись у выхода, чертыхаюсь. Слышу позади себя шаги и ускоряюсь.
— Полина, стой! — когда я уже добегаю до поворота в парк, кричит во все горло Айдар.
Но я даже не оборачиваюсь.
Господи, ну почему у меня такие куриные мозги? Почему рядом с этим парнем я забываю обо всем на свете?
Я ведь знаю, чем это закончится. В понедельник он придет под ручку с Королевой, а я опять буду рыдать ночью в подушку.
Он сказал, что я нравлюсь ему. Охотно верю. Но вряд ли настолько, чтобы предложить мне больше, чем несколько таких встреч «за кулисами». Я не идиотка. Ладно, не полная идиотка. Пусть лучше я буду той, кто отказал. Чем снова ходить с видом побитой собаки. Нет, уж спасибо!
Дорога до дома проходит как в тумане. Я витаю в своих мыслях, с иронией отмечая что моя «мечта» сбылась. Меня поцеловал парень в которого я влюблена два года. И я ему нравлюсь. Казалось бы, я должна сейчас прыгать от счастья, а вместо этого отпугиваю своим мрачным видом мимо проходящий людей. А все потому что в моих мечтах Долматов после поцелуя оставался со мной, а в жизни… В жизни я для него приключение. Ребус, который он хочет разгадать.
Когда дохожу до подъезда, то едва не стону от досады.
Ромка.
Сидит на лавочке с букетом цветов.
Это что, рок судьбы?
— Привет, — встав, Клюев подходит ко мне. — Я тебе звонил, но ты не отвечала, — поднимает руку с мобильником.
Вот черт!
Сумочка с телефоном осталась в кафе! Там уже наверное и родители подняли тревогу!
— Да, прости, я дома телефон забыла, — нервно улыбнувшись, лгу.
— Отлично выглядишь!
— Ходила с одноклассниками в кино, — зачем-то объясняюсь. И снова ложь.
— Хотел еще утром позвать тебя на свидание, но у нас сегодня была вечерняя тренировка, поэтому не стал. Это тебе, — протягивает букет.
Именно в этот момент во двор заезжает знакомая иномарка.
О господи! Пусть только не выходит! Словно услышав мои мольбы, Долматов паркуется, но не глушит мотор и, к счастью, не спешит выходить.
Ромка машину не видит, поскольку стоит к ней спиной, чему я несказанно рада.
Понюхав цветы, натянуто улыбаюсь и говорю:
— Спасибо, очень красивые! Ничего страшного, я с ребятами хорошо провела время!
— Тогда может завтра? — Рома не отрывает цепкого взгляда от моих губ, на которых, готова поклясться, смазалась вся помада.
— Да, конечно!
Сейчас я готова и душу ему свою пообещать, лишь бы быстрее распрощаться.
Нет, я рада Клюеву! Но, проклятье, почему именно сейчас? Не часом позже, часом раньше, а сейчас?
— Договорились, я тогда напишу.
Оставив поцелуй на щеке, Ромка идет к своему подъезду. Я тоже делаю вид, что иду к своему, но не захожу, а стою под козырьком у стены.
У Долматова, видимо, терпение закончилось. Он выходит из машины, громко хлопая дверью.
Выглядываю из-за угла, как до меня доносится сухой голос Айдара:
— Ушел твой ненаглядный. Можешь больше не шифроваться.
Вскинув гордо подбородок, уверенно подхожу к Дару.
В конце концов, мне стесняться нечего! Долматов знал, что я девушка несвободная. Ну как бы… В его представлении.
— Ты забыла, — протягивает мне сумочку.
— Спасибо, — буркаю, забирая.
— Какая ирония, — криво усмехается. — Не переживай! Больше тебя не побеспокою! Совет вам да любовь, как говорится! — в сердцах кидает.
Долматов уходит, не оборачиваясь. И вроде бы все правильно. Так и должно быть. А на душе все равно неспокойно.