Глава 18. Бьянка

В конце концов я призналась самой себе, что больше боялась НЕ пойти на этот риск и не возобновить с ним отношения, чем снова обжечься, поверив ему. Иногда награда стоит риска. Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты всегда будешь честен со мной?

– Клянусь тебе в этом.

Я прикусила губу. По правде говоря, я не могла себе даже представить, что никогда больше не увижу этого мужчину. Он прав. Между нами действительно происходило нечто удивительное, что-то такое, чего я раньше никогда не испытывала. Связь между нами настолько окрепла, что я была не в силах расстаться с Дексом.

– Хорошо, я согласна.

Лицо Декса осветилось радостью, словно у ребенка, который рождественским утром обнаружил под елкой кучу подарков. Это было просто восхитительно.

– Так ты согласна? Ты даешь мне второй шанс?

Мне стоило бы сохранять серьезность, но я не могла не улыбнуться при виде его счастливого лица.

– Хорошо, но давай не будем спешить. Мне бы хотелось начать все сначала.

– Я готов.

– Начать сначала – это значит начать со свиданий. Мы должны лучше узнать друг друга. Я хочу познакомиться с настоящим Декстером Труиттом.

Он подвинулся ко мне чуть ближе.

– Я для тебя как открытая книга.

– Вот и замечательно. Давай для начала сходим куда-нибудь вместе.

– Мне это нравится.

Он еще немного пододвинулся так, что наши колени соприкоснулись. На мне было короткое платье, и когда он дотронулся рукой до моего обнаженного колена, меня бросило в дрожь. Он нежно погладил мне кожу подушечкой большого пальца.

По всему моему телу поползли мурашки, но я все же умудрилась спокойно сказать:

– Я не занимаюсь сексом на первом свидании.

Он наклонился ко мне.

– А чем же ты занимаешься на первом свидании?

Умом я противилась быстрому развитию событий, но тело не желало с ним соглашаться, когда Декс начал играть с моими волосами, накручивая локоны на палец.

– Ничем особенным.

Он приблизил свои губы к моим и прошептал:

– А как насчет поцелуя? Ты позволяешь себя поцеловать на первом свидании?

Ничего на свете я так не хотела сейчас, как снова слиться с ним в поцелуе. Возможно, мне хотелось и кое-чего другого, но с этим тем более следовало подождать. Поэтому я резко встала.

– Мне пора идти.

Декс поднялся вместе со мной.

– Ты хочешь уйти сейчас, потому что не доверяешь самой себе, оставаясь со мной наедине в моей квартире?

– Да, не доверяю, и ты это прекрасно знаешь. Ты знаешь также, что меня влечет к тебе физически, и я понимаю, что, если останусь, ты сделаешь все, чтобы мне было сложно устоять. Поэтому я собираюсь сейчас покончить с этой ситуацией, ведь мы решили, что не станем спешить.

Он не смог скрыть своего разочарования.

– Когда я снова смогу тебя увидеть?

– В пятницу вечером. Пригласи меня на настоящее свидание как Декстер Труитт. Думаю, безопаснее всего будет встретиться где-нибудь на людях.

Лицо Декса расплылось в хищной ухмылке.

– Если ты думаешь, что свидание в людном месте удержит меня от приставаний к тебе, то после этого вечера ты узнаешь меня лучше.

Я недовольно закатила глаза, хотя в глубине души мне нравилось, что рядом со мной он не в состоянии контролировать себя.

– Спокойной ночи, Декс.

– Спокойной ночи, Малышка Джорджи. 

* * *

Я переживала самый жуткий страх первого свидания, который когда-либо испытывала, что, возможно, было как-то связано с тем, что на самом-то деле я собиралась совсем не на первое наше свидание. Я отвергла уже третье платье, которое примеряла, и теперь сидела на кровати в одном лифчике и трусиках, пытаясь прийти в себя. Закрыв глаза, я сделала несколько очищающих вздохов и начала сосредотачиваться на успокаивающем звуке шариков Баодинг, которые перебирала в ладони. Я несколько раз повернула голову то в одну, то в другую сторону, расслабляясь, и как раз в тот момент, когда начала успокаиваться, раздался звонок в дверь.

Вот дерьмо! Я схватилась за телефон и с ужасом поняла, что уже без десяти семь. Должно быть, я потратила целый час, примеряя одежду и пытаясь медитировать, хотя была совершенно уверена, что прошло не больше пятнадцати минут.

Черт, черт, черт!

Поспешно накинув на себя халатик, я подошла к двери и нажала на кнопку домофона.

– Декс?

– Он самый, единственный и неповторимый.

Я открыла для него входную дверь, а сама побежала в ванную комнату к зеркалу. Времени одеться у меня уже не оставалось, хотя бы успеть привести себя в порядок. Перед тем как начать выбирать платье, я сделала прическу, но после нескольких примерок она растрепалась.

Быстро поправив волосы и макияж, я поспешила обратно в прихожую и открыла дверь. Декс как раз выходил из лифта и я, стоя на пороге, молча наблюдала, как он идет ко мне по длинному холлу. Боже, как же он красив! Одет он был очень просто – в темную спортивную куртку с темными брюками и серую рубашку без галстука. Но при этом он излучал такую дерзкую уверенность, что мое сердце невольно пустилось вскачь. И когда он подошел к моей двери, у меня внутри уже все трепетало.

Декс взял меня за подбородок и запечатлел на моих губах целомудренный поцелуй. Чуть отстранившись, он сказал:

– Я полагал, что ты была намерена не спешить.

– Именно так.

– Открывая мне дверь в одном халатике и глядя на меня так, как сейчас? Это уж точно не способствует замедлению наших отношений.

Я помотала головой в надежде прочистить мозги.

– Прости. Я просто потеряла счет времени. Входи. Мне нужно всего несколько минут.

Я вернулась в квартиру, но, обернувшись, обнаружила, что он остался стоять на пороге.

– Думаю, мне лучше подождать тебя здесь.

– Что? Не смеши меня, проходи.

Он опустил взгляд и уставился на мою грудь. Хотя я была полностью прикрыта, но тонкий шелковый халатик и мягкий лифчик никаким образом не могли скрыть моих затвердевших сосков. Они проступали сквозь кружева и шелк и выглядели нетерпеливыми и возбужденными, выдавая обуревавшие меня чувства. Я поспешно сложила руки на груди.

– Это твоя вина.

– Моя вина?

– Именно. Если бы ты не был весь из себя такой… – я провела рукой сверху вниз, – красивый и сексуальный, они бы тебя так не приветствовали. К тому же ты меня поцеловал. Что ж ты после этого хочешь?

– Так, значит, красивый и сексуальный? – Он ухмыльнулся.

Я закатила глаза.

– Просто войди и сядь где-нибудь.

– Хорошо. Но не могу обещать, что от этого буду выглядеть менее сексуально.

Я удалилась в спальню, а Декс остался сидеть на кухне. Еще раз судорожно просмотрев свой гардероб, я в конце концов остановилась на красном платье, которое очень любила. Красный цвет всегда заставляет мужчин оборачиваться, и я надевала его только один раз, когда ходила в бар с друзьями из редакции. В тот вечер я привлекла к себе больше внимания, чем за всю свою жизнь. Мне этого хватило надолго, поэтому я больше его ни разу не надевала. Но сегодня во мне взыграл собственнический инстинкт, и мне захотелось, чтобы Декс не смог оторвать от меня глаз, так же как и я сама, похоже, не могла отвести от него взгляда.

Когда я вошла в кухню, Декс рассматривал фотографии моих племянниц, которые я повесила на холодильник, и повернулся на звук моих шагов. Его взгляд сказал мне, что я сделала правильный выбор.

– Ты выглядишь… – Его голос прервался, он скорчил гримасу. – Может, тебе лучше переодеться?

Я нахмурилась.

– Тебе не нравится мое платье?

– Мне чертовски нравится твое платье.

– Тогда в чем дело, я не понимаю.

Декс подошел ко мне.

– Ты выглядишь потрясающе, и красный цвет тебе определенно к лицу. Но это платье… я чувствую, что из-за него у меня будет масса неприятностей в этот вечер. 

* * *

Декс отвез меня в одно из самых эксклюзивных заведений Верхнего Вест-Сайда. «Часовня» когда-то была старой церковью, которую превратили в элитный ресторан. Особый колорит обстановке придавали окна со старинными цветными витражами. Ресторан стал популярным не только из-за роскошных интерьеров, но также благодаря кухне в стиле фьюжн, в которой смешивались кулинарные традиции Востока и Запада. Чтобы попасть туда, нужно было заказывать столик за несколько недель, если не месяцев.

Разворачивая льняную салфетку, я произнесла:

– Я могла бы, конечно, спросить тебя, каким образом тебе удалось заказать здесь столик, но, полагаю, в этом городе ты можешь попасть в любое место, куда тебе только заблагорассудится.

– Ну, если ты говоришь без иронии… На самом деле я далеко не всегда могу попасть туда, куда хочу. Если бы это было так, то я сейчас находился бы под этим столом с головой между твоих восхитительных ножек.

У меня невольно сжались мышцы в том месте, на которое намекнул Декс.

– Ты просто озабоченный ублюдок.

Он нервно потеребил свои часы.

– А я никогда и не пытался скрыть от тебя этот факт. Надо заметить, твое лицо сейчас приобрело более яркий цвет, чем твое роскошное платье. Похоже, мысль о моей голове под твоей юбкой и моем языке, сводящем тебя с ума, тебе очень нравится. Признай же это.

Черт, а ведь он прав!

– Что ж, должна признаться, эта мысль не кажется мне неприятной.

– В ходе наших ежевечерних бесед ты узнала, насколько я хорош в зарабатывании денег, но ты пока не знаешь, насколько искусен мой язык. Конечно, это не то, что можно обсуждать в интервью для солидного журнала. Но я обязательно продемонстрирую тебе свой талант, когда придет время.

У Декса была потрясающая способность сохранять абсолютную невозмутимость, произнося пошлости в общественных местах. Могу поклясться, что если бы кто-нибудь наблюдал за нами со стороны, он мог бы решить, что мы обсуждаем деловые вопросы. Я же, напротив, все это время ерзала на стуле.

Он поиграл бровями.

– Между прочим, я кое-что тебе принес.

– Правда? – Я расплылась в улыбке.

Он вытащил какую-то вещицу из внутреннего кармана пиджака. Это оказалась еще одна маленькая деревянная фигурка животного. В отличие от той, которую он, вернее Джей, подарил мне, эта была далека от совершенства.

– Я сделал это специально для тебя, – с гордостью произнес он.

– И что это?

– Это козлик. Разве не похоже?

– О да, конечно, похоже, – солгала я. На самом деле разобрать, что это за чудище, было просто невозможно. – Неужели ты вырезал это сам?

– Разумеется. Я беру уроки у мастера, резчика по дереву. Когда обучение закончится, я смогу вырезать для тебя все, что ты захочешь, малышка.

– Это совсем не обязательно. Почему ты решил, что тебе необходимо поддерживать эту часть твоей личины?

– Понимаешь, дело совсем не в этом. Думаю, у меня неожиданно появилось огромное уважение к искусству, которое поначалу казалось мне просто забавным хобби. А сейчас я по-настоящему наслаждаюсь, пробуя свои силы в резьбе. А тут еще возникла неравная конкуренция с десятилетним блогером из YouTube, которая выбивает меня из колеи. – Он скривил губы в улыбке. – Тебе кажется это странным?

– Да, – рассмеялась я. – Ты по природе немного эксцентричный и странный, но в хорошем смысле. Так что эта неожиданная страсть к резьбе вполне в твоем духе. – Я взглянула на деревянную фигурку, в которой с трудом угадывались очертания козла. – На самом деле эта вещь бесценна. Я буду очень дорожить ею, еще больше, чем первой, потому что ты сделал ее своими руками.

– Вот и отлично. – Он смущенно моргнул.

Когда ужин близился к концу, мое внимание привлекла только что вошедшая в зал пара. Они сели наискосок от нас. Женщина была высокой, потрясающе красивой и гораздо моложе своего спутника. Свои светлые волосы она разделила на косой пробор и собрала в низкий пучок. Тонкая нитка жемчуга переливалась перламутром на атласной, цвета шампанского, блузке без рукавов. Ярко-красная сумочка «Биркин», которая, как я знала, стоила не один десяток тысяч долларов, стояла на полу рядом с ней.

Когда пожилой спутник женщины встал из-за столика и удалился, она посмотрела в мою сторону, наши глаза встретились, и затем она начала что-то быстро набирать в телефоне. Через мгновение телефон Декса завибрировал, он бросил на него взгляд, а затем обернулся и посмотрел прямо на блондинку. Она лучезарно улыбалась нам.

Что, черт возьми, происходит?

– Твою ж мать, – прошептал Декс себе под нос.

– Эта женщина тебе только что прислала сообщение?

Он скрипнул зубами.

– Да, это и есть Каролина.

Каролина.

У меня упало сердце. Женщина, которая пару секунд назад казалась мне привлекательной, вдруг стала в моих глазах в десять раз более роскошной и опасной. Я вдруг осознала, что эти улыбающиеся губы не раз смыкались вокруг «прекрасного члена».

Сжигаемая ревностью, я спросила:

– И что же она тебе только что написала?

Декс, понимая, что ему не удастся ничего от меня скрыть, просто протянул мне телефон.

 Каролина: Так это и есть причина, по которой ты больше не спишь со мной?

 Я вернула ему телефон.

Каролина заметила, что он показал мне ее сообщение, и снова начала что-то набирать. Когда его телефон зажужжал, я спросила:

– Что она пишет?

Он неохотно повернул телефон экраном ко мне.

Каролина: Непременно сообщи ей, что любишь анальные игры.

Меня захлестнула волна адреналина.

– Правда? – Я разозлилась. – Хорошо, что она меня просветила. Буду знать.

Похоже, Декс тоже начинал злиться.

– Она намеренно дразнит тебя, Бьянка, так как видит, что ты читаешь ее сообщения.

Когда спутник Каролины вернулся за столик, сообщения прекратились, и ее внимание полностью переключилось на пожилого мужчину, который «ее ужинал».

– Прости, – сказал Декс.

– Ничего страшного. Мы не можем изменить того, что у нас было до нашей встречи.

Он, конечно, заметил, что я раздосадована, и сказал:

– Давай уйдем отсюда.

– Ну уж нет, тогда она поймет, что испортила мне настроение. Я не хочу доставлять ей такого удовольствия.

– Понимаю, но если мы останемся, она будет действовать тебе на нервы. А я этого не потерплю.

Положив пачку долларов на стол, чтобы оплатить счет, Декс знаком пригласил меня следовать за ним.

С трудом удержавшись, чтобы не смотреть на Каролину, я прошествовала вслед за Дексом мимо их столика, и мы вышли из ресторана.

Мы сели в «Кадиллак», и Декс велел Сэму поездить по окрестностям, пока мы не определимся, куда хотим направиться. Декс взял меня за руку.

– Прости меня, пожалуйста, за испорченный вечер.

– Тебе вовсе не за что извиняться.

– Хорошо, что мы успели поужинать до того, как она появилась.

Я некоторое время молчала, глядя в окно, затем сказала:

– Я никогда не была особо ревнивой. Хотелось бы мне, чтобы меня это не так сильно расстраивало.

Как ни тяжело мне было это признать, но встреча с Каролиной – такой изумительно красивой – застала меня врасплох. Странно, но сейчас я хотела Декса еще сильнее, так как внезапно почувствовала себя достаточно неуверенно, к тому же во мне взыграли собственнические чувства.

– Как мило, когда ты ревнуешь. К тому же я чувствую себя гораздо спокойнее, потому что это показывает, что я тебе не безразличен, особенно сейчас, когда мне так необходимо подтверждение твоих чувств.

– А я теперь чувствую себя неуверенно. Она выглядит абсолютно потрясающе.

– Да, физически она совершенна. Это можно сказать о многих женщинах. И все же требуется гораздо большее, чем прелестная мордашка, чтобы довести меня до одержимости. А ведь я и в самом деле одержим тобой, Бьянка. Ты не просто единственная женщина, с кем бы я сейчас хотел заниматься любовью, но я подпал под обаяние твоего ума гораздо раньше, чем перестал контролировать свои сексуальные желания, находясь рядом с тобой. – Он крепко сжал мне руку. – А ты еще говоришь о ревности. Представляешь, как я страдал каждую секунду, когда ты была на этом свидании. Но хорошо, что мы можем откровенно поговорить об этом. Мы должны быть честными в отношении наших чувств – это помогает нам понять, как мы на самом деле относимся друг к другу.

Что касается честности, мне уже некоторое время не давала покоя неприятная мысль. С самого начала наших отношений я скрывала от него одну тайну. Я доставила ему массу неприятных минут, упрекая в обмане, в то время как сама скрывала нечто важное. Пожалуй, пришло время признаться ему в том, что изначально побудило меня встретиться с ним. От волнения у меня вспотели ладони.

– Мне надо рассказать тебе кое-что.

Явно встревоженный моим необычным тоном, он выпустил мою руку.

– Хорошо, давай.

Что ж, будь что будет.

– Я ругала тебя за то, что ты не был со мной честен. Но и я тоже не была до конца честной с тобой, скрывая некие обстоятельства. Есть информация, которую я утаивала от тебя с первого дня нашей встречи.

– Только, ради бога, не говори, что это связано с другим мужчиной.

– Нет, не с мужчиной.

– И на том спасибо.

– Ну, во всяком случае, не в том смысле, как ты думаешь.

– О чем ты говоришь?

– Была причина, по которой я вызвалась взять у тебя интервью. И это было вовсе не любопытство.

– Ну, хорошо… тогда что это была за причина?

– Это твой отец.

– Мой отец? – растерянно переспросил он.

– Да.

– И что же не так с моим отцом?

– Моя мать когда-то работала у него.

– Твоя мать… работала у отца? Чем она занималась в «Монтегю»?

– Какое-то время была его секретаршей.

– Ты шутишь?

– Нет. Это правда.

– Боже, у нас сменилось столько секретарей. Как долго она работала?

– Не помню, несколько лет.

– Дольше, чем кто-либо другой.

– Знаю. Тем не менее твой отец уволил ее, и это повлекло за собой серьезные материальные проблемы для нашей семьи, потому что мы полностью зависели от ее зарплаты. Декстер-старший очень хорошо платил, и мы привыкли к достаточно высокому уровню жизни.

– И что же произошло потом?

– Ну, я была слишком маленькой, чтобы что-нибудь помнить, но мать рассказывала мне, что тогда же начались неприятности в компании моего отца, и он потерял добрую половину дохода. Примерно в то же время начались проблемы в отношениях родителей, отец завел интрижку на стороне. Так что потеря мамой работы стала началом краха нашей семьи.

– И, насколько я понимаю, ты связала все эти неприятности с тем, что сделал мой отец? По-твоему, то, что твоя мать потеряла работу, стало катализатором всех этих неприятных событий?

– Да, я понимаю, что в этом всем нет его прямой вины. Но мне захотелось хоть как-то поквитаться с ним, проведя это интервью с тобой. Изначально я планировала устроить тебе веселую жизнь, загнать в угол вопросами, но, разумеется, не стала этого делать, так как вскоре поняла, что ты совершенно не похож на своего отца.

– Поверить не могу, что ты собиралась так поступить и, более того, ничего потом мне не сказала.

– Ну, я думаю, теперь ты понимаешь, почему мне пришлось скрывать от тебя эту нелицеприятную правду.

Он кивнул:

– Конечно, понимаю и не осуждаю тебя за то, что ты сразу не призналась в своих намерениях, но я очень бы хотел, чтобы ты честно все рассказала мне позже. Я бы не стал тебя винить. Ты ведь тогда совсем меня не знала. И, честно говоря, мой отец и в самом деле человек довольно дерьмовый, так что у тебя были все причины жаждать возмездия.

– Теперь я ни за что бы не сделала ничего, что могло бы причинить тебе вред, Декс, поверь мне. Я чувствую себя так глупо, когда вспоминаю свои так называемые планы мести.

– А знаешь, что я насчет этого всего думаю?

– Что?

– Мы оба наделали много ошибок – особенно я. Думаю, мы достаточно друг другу врали и достаточно друг перед другом повинились. Почему бы нам не перестать все время думать о прошлом? И не стоит позволять другим людям мешать нашему счастью, будь то вымышленный Джей, Каролина или мой папаша. Надо просто продолжать жить. – Он наклонился ко мне и поцеловал меня в лоб. – Надеюсь, тебе больше не в чем мне признаваться.

Я улыбнулась ему.

– Действительно не в чем. Спасибо за понимание. И ты совершенно прав. Достаточно жить прошлым.

– Честно говоря, я дошел до того состояния, что ты могла бы рассказать мне про себя какие-то в сто раз более ужасные вещи, и я закрыл бы на это глаза, потому что ты мне очень нужна. Я уже не могу остановиться. Ты даже могла бы рассказать мне, что кого-нибудь убила, и я бы постарался помочь тебе избежать наказания.

– Ты совсем сошел с ума, Декс.

– Я знаю, что у тебя проблемы с доверием, и я немало тому способствовал. Но мне действительно хочется хотя бы как-то возместить причиненный тебе вред.

– Поверь, это связано не только с тем, что произошло между нами. Измена отца, то, что он бросил нас, когда я была совсем маленькой, сделало меня весьма недоверчивым человеком. Ведь девочка никому на свете так не доверяет, как своему отцу. Из-за того, что он предал мою мать, да еще в такое тяжелое для нашей семьи время, я выросла, постоянно ожидая от мужчин каких-то подвохов и подлостей. Так что не ты один виноват в том, что я не спешу вступать с тобой в серьезные отношения. Это связано не только с тобой или… с Джеем.

– Ладно, тогда будем считать, что у нас с тобой одни и те же страхи.

– Одни и те же? Как это?

– Именно. Ты боишься, что я могу оказаться таким же подлецом, как наши папаши, но того же боюсь и я сам. Хотя я могу различить, что хорошо, что плохо, я опасаюсь, что чисто генетически предрасположен быть плохим человеком. Честно говоря, когда я выдавал себя за Джея, я спрашивал себя об это чаще, чем когда-либо. То, что я так легко обманул тебя, доказывало мне, что мой страх обоснован. Насколько жестко я должен контролировать свои действия, если способен в мгновение ока принимать такие сомнительные решения? Так что меня это все тоже очень тревожит. И все же в какой-то момент нам стоит расстаться с этими предубеждениями и посмотреть, что из этого получится.

А ведь он абсолютно прав.

Слушая его, я опустила глаза и обнаружила, что он снова возбужден.

– О боже! Как ты можешь?

– Что именно?

– Как ты можешь так реагировать на меня во время настолько серьезного разговора?

– Тебе обязательно задавать мне такие вопросы? Как будто ты не знаешь, как я на тебя реагирую, когда ты рядом? – Он постучал пальцем по лбу. – Я разговариваю с тобой, используя голову, а что происходит при этом в нижней части моего тела, мне не подконтрольно.

– Как плохо, что ты на самом деле не Джей, – пошутила я.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, если бы Джей существовал на самом деле, то мы бы уже какое-то время с ним встречались и, возможно, находились дома и проделывали все те вещи, которые ты себе сейчас представляешь, – поддразнила его я.

– Это довольно жестоко с твоей стороны. Я и так, кажется, уже ненавижу этого парня. – Он положил мне ладонь на затылок и, притянув к себе, прошептал прямо в губы: – Позволь спросить тебя кое о чем? Что мне позволено сегодня вечером?

– Ну, я себе не настолько доверяю, чтобы оставаться с тобой наедине, поэтому мы не поедем ни к тебе, ни ко мне.

– Ладно, как скажешь… Итак, где мы сможем продолжить наше, так сказать, ограниченное общение?

– Честно говоря, единственное место, где я, возможно, смогу тебе позволить прикоснуться ко мне, – это переполненный зрительный зал кинотеатра. По крайней мере, там я буду уверена, что мы не перейдем установленные нами же границы, когда кругом столько людей.

Не колеблясь ни секунды, он распорядился:

– Сэм, мы едем в кинотеатр «Лоус Линкольн-Сквер».