Глава 23. Декс

– О чем так напряженно думаешь, сынок?

Последние десять минут я был погружен в глубокие раздумья, не зная, как правильно начать разговор. Я попросил отца Бьянки прогуляться со мной и Бандитом, а сам молчал все время, пока мы шли до парка.

– Простите. Просто есть кое-что, что вызывает у меня беспокойство.

– Хочешь это со мной обсудить?

– Даже не знаю, как начать.

– Начни с самого начала. Я никуда не тороплюсь. Аптека подождет до утра, ничего страшного.

Я глубоко вдохнул.

– Хорошо.

Слева от дорожки, по которой мы шли, стояла скамейка. Я жестом указал на нее.

– Не хотите ли присесть?

– Со мной все в порядке. Можем продолжить прогулку, если хочешь.

Не зная, как вывалить на него шокирующую новость, я, не раздумывая, сказал:

– Вы знакомы с моим отцом. Меня зовут Декстер Труитт.

Тасо – так звали отца Бьянки – остановился как вкопанный. Он взглянул мне прямо в глаза. Увидев, что я предельно серьезен, он произнес:

– Думаю, нам действительно лучше присесть.

 * * *

– Они должны были остаться с матерью. Наверное, я человек старых взглядов, но девочки должны жить с матерью, если это возможно. Мы с женой не устраивали баталий за опеку над детьми. Я не хотел, чтобы дочки затаили зло на женщину, с которой они должны брать пример. – Тасо печально покачал головой и вздохнул. – Элени вовсе не хотела лгать им, это я предложил. Я не пытался оспорить у нее опеку над детьми, согласился оказывать любую финансовую поддержку и обещал, что регулярно стану посещать дочек. В обмен на это я попросил ее выполнить два условия. Первое – сказать девочкам, что это я завел интрижку на стороне. Элени отказывалась заявлять об этом прямо – она не хотела обманывать дочерей, если они ее спросят. Однако она обещала, что никогда не расскажет им, что послужило причиной развода на самом деле. В тот вечер, когда я уходил навсегда, я извинился перед девочками за то, что разрушил нашу семью. И все последующие годы они никогда не спрашивали меня о моей предполагаемой измене, а Элени никогда не отрицала ее открыто.

– Бьянка все еще настроена против вас за это.

Тасо бессильно опустил плечи. Он снял очки и протер глаза.

– Я знаю. Когда я придумал этот план много лет назад, я рассчитывал на то, что они еще совсем дети и смогут это пережить. Но, похоже, Бьянка никогда меня не простит.

Теперь я понял, как доверяет мне Бьянка, даруя второй шанс. Отцу она никогда не давала такой возможности. Я повернулся к Тасо и посмотрел ему прямо в глаза:

– Мне придется все ей рассказать.

– Понимаю. Она больше не маленькая девочка, которую надо защищать от душевных травм. Она уже взрослая женщина, которая заслуживает того, чтобы услышать правду от мужчины, которого она явно любит. Ложь разрушила отношения между мной и Элени. Я очень любил ее. Какая-то часть меня все еще ее любит, честно говоря. Но когда я догадался, что происходит, я дал ей второй шанс. Думал, что мы сумеем все преодолеть, если сильно постараемся. Через несколько месяцев, казалось, наша жизнь начала налаживаться, но я снова поймал ее на лжи. Зашел к ней в офис и увидел… Простите, вам вовсе не нужно знать подробности.

После этого мы еще некоторое время сидели на скамейке, разговаривая. Когда в кармане зажужжал телефон, я понял, что гуляю уже больше часа. Тасо увидел, что я смотрю на телефон.

– Это моя дочь?

Я кивнул.

– Вам пора идти. Снимите этот груз со своей души. Она большая девочка и очень любит свою мать. В конце концов она поймет, что, когда кто-то совершает ошибки, это не всегда его вина. Она это переживет. Просто обязательно будьте рядом с ней, когда ей придется проходить через это.

Мы поднялись со скамейки. Я протянул руку Тасо.

– Я очень благодарен вам за понимание.

– Позаботьтесь о моей маленькой девочке. 

* * *

Теперь я знал, что собираюсь поступить правильно, но легче от этого мне не становилось. Я несколько минут постоял у двери Бьянки, но потом все же решился и позвонил. Она тут же открыла дверь и отошла в сторону, впуская меня в квартиру. Бандит ринулся внутрь и тут же исчез в глубине спальни.

– А я уже было начала думать, что ты не вернешься.

– Прости. Я беседовал с твоим отцом, и мы потеряли счет времени.

– Как я посмотрю, вы с ним спелись. Вот уж никак не думала, что это произойдет, но, понаблюдав за вами обоими, вдруг поняла, что вы с ним похожи. – Она сморщила нос. – Разве не удивительно?

– Не знаю, чему тут удивляться.

Она улыбнулась:

– Хочешь бокал вина?

– Не отказался бы от чего-нибудь покрепче, если у тебя найдется.

Бьянка прошла на кухню и принесла каждому из нас по стакану. Мой был наполнен янтарной жидкостью. Она села на диван и выжидающе посмотрела на меня, а я опрокинул половину стакана, даже не понюхав.

Она сразу приступила к делу:

– Тебя явно что-то беспокоило с того самого момента, как ты пришел. Что происходит?

Я глубоко вздохнул.

– Мне с тобой надо кое о чем поговорить.

– Хорошо, я слушаю.

– Это определенно расстроит тебя.

Наступила ее очередь пригубить янтарной жидкости для храбрости. Она тоже отпила половину стакана и посмотрела мне прямо в глаза.

– Я предпочитаю услышать правду, даже если она мне не понравится, Декс.

– Ладно. – Было трудно произнести это, но я все же сказал: – Мой отец состоял в любовной связи с твоей матерью. 

* * *

Казалось, пол протрется от того, что Бьянка ходила взад-вперед по комнате, перекатывая в руке позванивающие серебристые шарики. Я рассказал ей все, что узнал, и теперь она пыталась осознать всю глубину лжи, которую ей навязали родители. За последние пятнадцать минут она прошла стадию отрицания и перешла к гневу.

– Зачем он лгал и заставлял меня ненавидеть себя почти двадцать лет?

– Он пытался защитить тебя.

Она застыла на месте.

– Тем, что все время врал? Ложь еще никого не спасала, помимо самого лгуна.

– Думаю, существует два вида лжи. Ложь во спасение и ложь для того, чтобы уйти от ответственности. Твой отец никогда не пытался уйти от ответственности.

– Значит, ты считаешь нормальным заставлять нас с сестрой считать, что это он изменил матери?

Я растерянно потер затылок. Нужно было проявлять предельную осторожность. Бьянка только начала мне снова доверять, и демонстрировать, что я вообще принимаю ложь в каких-то ее проявлениях, – не самая хорошая идея. Поэтому вместо того, чтобы начать рассуждать, прав ли был ее отец, солгав дочерям, я решил вообще уйти от разговора. Все это время я соблюдал дистанцию, но чувствовал, что она нуждается в физическом контакте для утешения, а мне так хотелось помочь ей.

Она все еще расхаживала по комнате, и я подошел к ней и взял ее руки в свои. Тихий звон шариков прекратился.

– Иди ко мне.

Вначале она сопротивлялась, но потом все же позволила мне крепко обнять себя.

– Боже, Декс! Я чувствую себя так, словно вся моя жизнь была наполнена ложью. Я думала, что мой отец предатель, а мать невинная жертва, а получается все наоборот.

– Не думаю, что это надо расценивать так. Полагаю, что один из них ошибся, а второй лишь пытался сделать так, чтобы эта ошибка не мешала вам с сестрой видеть все то хорошее, что есть в этом человеке.

Бьянка довольно долго молчала. Когда она наконец заговорила, голос ее дрожал:

– Значит, мама нас всех предала.

– Не надо так говорить о ней. Людям свойственно совершать ошибки.

Она подняла голову.

– А ты разве не считаешь своего отца предателем?

– Считаю, но это совсем иное дело. Мой отец не совершил одну-единственную ошибку. Вся его жизнь – сплошная цепь ошибок, любовных интрижек и лжи. Это не была случайная интрига. Это его образ жизни.

– Как я могу считать, что мать не такая же, как он? А может, с ее стороны это тоже была не единственная измена?

– Ты должна с ней поговорить. Ты уже не маленькая, и она расскажет тебе правду.

Бьянка выпила еще бокал вина, мы немного поговорили. А потом она попросила меня остаться на ночь. Она хотела, чтобы я ее обнимал, а я только рад был дать ей утешение, в котором она так нуждалась. Я снял с себя всю одежду, кроме трусов-боксеров, и скользнул к ней в постель. В ту ночь даже речи не могло быть о сексе, хотя я бы солгал, если бы сказал, что ее круглая попка не соблазнительна, когда я прижимался к ее телу сзади. Я поцеловал ее в плечо и нежно произнес:

– Поспи немного. Поговорим утром, если захочешь. Хорошо?

Она вздохнула:

– Хорошо.

Через пару минут ее дыхание замедлилось, и я решил было, что она уснула, но она шепотом произнесла:

– Декс?

– Что?

– Спасибо за то, что рассказал мне правду сегодня. Я понимаю, как нелегко тебе было это сделать.

– Да. Это было нелегко. Я ненавижу саму мысль о том, что причинил тебе боль. И знаю, что тебе тоже нелегко было слушать.

– Так и есть. Но само твое присутствие помогло мне пережить это.

– Я очень рад это слышать.

– Это действительно так. Невыносимо было узнать такую страшную правду, но ты помог мне ее перенести.

Я снова поцеловал ее в плечо.

– Я все теперь понял. Мы вместе сможем пережить любые трудности, если только останемся честны друг с другом.

В тот момент я и не подозревал, что иногда жизнь предлагает настолько невероятные ситуации, что из них невозможно выйти без потерь.