Глава 27
Я едва высидела на месте до того момента, когда доктор стал выпроваживать нас с Ронаном уже в категоричной форме. Из последних сил держала лицо, прощаясь с Адамом. И быстренько осведомилась, где тут туалет для посетителей, как только вышли в коридор. Встала над сверкающей позолотой раковиной и принялась плескать холодную воду в лицо, старательно игнорируя тупую боль в груди. Смотрела в свои глаза с расширившимися до предела зрачками, но себя-то как раз не видела.
Адам Райд. Владелец «Райд энд Лайт». Ну да. А что тут необычного? Подумаешь! Всего-навсего один из крупнейших бизнесменов страны и наиглавнейший конкурент и соперник босса моего шефа. Делов-то. Ага. А еще дедушка ковбоя. Ну, того самого, который тоже, на минуточку, известен всему женскому населению страны (а также нескольких других англоговорящих стран), не вышедшему из фертильного возраста. Говно вопрос, как сказали бы Мюрреи.
И Кэти Брукс. Самая что ни на есть обыкновенная девчонка из богом забытого техасского городишки, что чудом и собственным упрямством добилась немыслимых высот – работы девочкой на побегушках.
Прекрасная пара!
Они так гармонично смотрятся!
А какие миленькие будут у них детки!
Да, да, безусловно, они созданы друг для друга.
Ага.
В моих мечтах.
Кэти! Очнись!
Ты и полдня назад не подходила этому парню ни по одному из параметров. И прекрасно об этом знала. А уж теперь, когда выяснилось, чей он наследник, причем, судя по всему, единственный…
Пора прощаться со сказкой.
Она была яркой, сочной, фантастически жаркой и вообще офигенской со всех сторон. Но надо посмотреть правде в глаза и признаться – эта история не про тебя, Кэтрин Брукс. Ты, конечно, можешь сейчас сесть за комп, написать жаркий эротический романчик с голубоглазой брюнеткой в главной роли, воплотившей американскую мечту, и порвать с ним все рейтинги ЭксЛибриса (Xlibris.com – портал самиздата США, прим. Авторов). Но в реальной жизни… Никаких хэппи-эндов при таких обстоятельствах не бывает. Ну, может, редчайшие исключения для фантастически везучих по жизни. Моя же жизнь – ярчайший пример обратного. Никакого везения. Никогда. Только пахота. Я ведь тот самый пресловутый пони, что вечно тянет тележку с углем в шахте. Куда там этому пони в райские сады сбывшихся мечтаний.
Вытеревшись, вышла из своего убежища, как раз чтобы увидеть картинку из нынешнего «сегодня» и уж точно будущего «завтра». Дизель стоял посреди приемного покоя, освещая его своей улыбкой мощностью в сто слетающих мокрых трусов в секунду. Его плотным кольцом окружили дамочки всех возрастов из местного персонала, треща без умолку, одаривая влюбленными и кокетливыми взглядами, а он был там на как раз на месте. Явно наслаждался, купался во внимании. Ему там комфортно. И никаким Кэтрин Брукс рядом места не остается. Даже сейчас. А ведь дальше это кольцо из атмосферы общего обожания станет еще шире и плотнее. И нет, я не слабачка и не трусиха, что сдается только запахнет трудностями. Не-а. Но я реалистка. И научена жизнью не вкладывать себя в заведомо проигрышные мероприятия. Я жить хочу, а не сражаться день и ночь за мужчину со всем миром. Будь наши отношения все еще фейком, был бы смысл все продлить. Но все не так. Собственно, Ронану теперь-то и этот брак наш фейковый никуда не упирался. Короче, с какой стороны ни глянь, а уходить надо, пока сердце почти цело, Кэти.
Дьявол. И куда мне теперь переезжать? А главное – где искать работу? Может, ну его в жопу этот бизнес и мечты о карьере? Вернуться в ресторанное дело? Официанткой на первое время, а там, глядишь, снова смогу прорваться на кухню? Разумеется, уже не в этом городе.
Жаль будет расставаться со всеми этими чумовыми ребятами из шоу – они реально классные и совсем-совсем простые, не зазнавшиеся снобы, даже с Ронни, тот еще конь с яйцами…
Я грустно усмехнулась своим мыслям, и тут Ронан меня заметил и снова улыбнулся. Еще шире и буквально завораживая. Ведь эта улыбка была исключительно мне, как и этот ласкающий взгляд. А что, Кэти, не гульнуть ли на всю катушку напоследок? Хапнуть, нажраться моим ковбоем, чтобы от души и допьяна. А чего нет-то? Черту надо подводить красиво.
– Прошу прощения, прекрасные леди, вы все просто великолепны, но я ухожу к той единственной, кому отдано мое сердце! – громко сказал Ронан и, прижав ладонь к груди в комично пафосном жесте, стал пробиваться ко мне.
– Фух, я уж думал, ты бросила меня на растерзание, – вытер он несуществующий пот с лица, как только уволок меня наружу.
– Ну что ты, зачем мне лишать себя удовольствия растерзать тебя самой, – усмехнулась, усаживаясь в машину и пройдясь по нему сверху вниз четко вещающим «хочу тебя употребить во всех видах»» взглядом, и в ответ голубые глаза незамедлительно вспыхнули ответным желанием.
– Ух ты! Узнаю и пипец как обожаю этот блеск в твоих глазах, Кэти, – подмигнул он мне, и его голос сразу изменился, став бархатисто обольщающим, на что мигом отозвались все мои девчачьи чувствительные местечки. – Он обещает, что весьма скоро мне будет очень-очень хорошо. Нам обоим.
– Еще как хорошо, – беспечно подмигнула я. – Потому что в моих планах для начала роскошный ужин для всей семьи, а потом не менее роскошный десерт лично для тебя в постели.
– Господь всемогущий! – закатил глаза Ронан, причмокивая. – Детка, ты совсем не жалеешь мое слабое сердце и гордость! Я же чуть не кончил не начав, только представляя все эти немыслимые удовольствия разом! Котенок, я тебя люблю, клянусь!
И я тебя, по всему выходит. И слабое сердце тут во всех смыслах как раз у меня. Мне его и спасать.
– Я ни в коей мере не жалуюсь и не хочу ничего испортить, но, может, мы успеем отхватить кусочек десерта до ужина? М-м-м?
– И кто из нас двоих способен ограничиться одним кусочком, м-м-м? – ответила ему в тон.
Ронан завис на несколько секунд.
– Мы все еще о еде? – спросил и гулко сглотнул.
– А мы вообще о ней разве? – продолжила я его нагло дразнить.
– Ну тогда никаких шансов, что ограничимся одним… – он не скрываясь поправил себя в районе вздыбившейся ширинки. – Так что, поехали за мясом?
– Ронни, куда в тебя сколько влезает? – возмутилась я шутливо, поражаясь вместимости некоторых. Да уж, аппетит у него точно как у настоящего самца, несмотря на все его внешние выкрутасы.
– Няф-няф-няф, Кэтрин Брукс, я тебя обожаю до ненависти! Ты богиня чревоугодия. Уж не знаю, как она должна выглядеть, но делает она наверняка то же самое, что и ты, – готовит так, что я готов лопнуть, но не оставить ни одного кусочка этой восхитительной вкуснятины нико… Эй! – его голос из единого мгновения из манерного пристанывания стал грозным рыком. – Руки убрал от моего ягненка!
– Жри свою зеленуху, Ронни, – и не подумал испугаться метаморфозы Ноа. – А мясо нам оставь!
– Это не мясо!
– А что это? – опешил парень, глянув на блюдо теперь с подозрением.
– Это неземное каре небесного ягненка с мятно-горчичным соусом, мой сладкий, но, увы, совершенно не разбирающийся в высокой кухне птенчик! И будь я проклят, если хоть раз в жизни ел что-то вкуснее.
Ноа таки ухватил себе кусок, пробормотав «тьфу, зараза, а я уже черт-те что подумал», и резво ретировался, увернувшись от почти настоящего выпада вилкой воинственного продюсера.
– А прошлые стейки Кэти? – возмутился Ронан, не забывая при этом оглаживать мои колени под столом, дразня обоих нарастающим предвкушением. – Скажешь, были менее вкусными?
– Может ли господь сотворить камень, который не в силах поднять сам? Этим вопросом задавались лучшие теософы на протяжении многих веков. – За столом послышались мученические стоны и «ну понеслась» возгласы вперемежку со смехом. – И никто так и не смог ответить на него. Так вот, у меня есть ответ. И на этот раз он вас сразит своей краткостью и неоспоримой правдой, а так же моей гениальной способностью зрить в самый кор…
– Да ну твою же выхлопную трубу, Ронни! – закатил глаза Рауль, по первому слову поднявший свое пиво.
– Лучше, чем Кэтрин Брукс, любое мясо может приготовить только один человек на этом свете – сама Кэтрин Брукс. Чин-чин!
– Чин-чин! Кэтрин, за тебя!
– За тебя, Кэти! – послышалось со всех сторон, сопровождаемое звоном стекла.
– За Кэти и ее офигенскую жранину!
– Кэти, мы опять все снимали. Все ждали, когда ты заставишь Дизеля снова резать лук, уж больно в кайф смотреть на его зареванную рожу, – сообщил Фино.
– Ты его пожалела нынче? Вот зачем? – подключился Ноа. – Ему ж так идут сопли со слезами в три ручья.
– Пожалела? – фыркнул Дизель, добираясь в своих тисканьях до моей задницы, насколько это было сейчас возможно. – Она меня? Думаете, тереть этот чертов корешок было проще?
– А! Так ты поэтому отворачивался? Ноа, дебил! – Фино треснул брата в плечо, – Я же говорил, в том углу тоже надо ставить камеру! Мы все пропустили! А все ты, лошара ленивый!
– Кстати, да. Приправа из корня хрена – это что-то запредельное, – поддержала тему Мари. – С тебя рецепт, Кэти!
– Между прочим, от моего легкого насморка и следа не осталось.
– Кэти, сеструх, признавайся, ты родилась не в Техасе, а в Салеме (знаменитый в США город, в котором якобы обитало большое количество ведьм и колдунов – прим. Авторов)! – подмигнул мне Рауль, тут же схлопотав демонстрацию тяжелого кулака Ронана.
– Рожу утри салфеткой, а то больно взгляд сальный, говнюк! – рыкнул он, тут же поцеловав меня в шею.
– А ты сильно не увлекайся, по лестнице идти будет пипец как неудобно, – со смехом парировал брат.
Я впитывала прикосновения Ронана, слушала дружескую перепалку за столом, одновременно наслаждаясь ею и стараясь не зареветь. Потому что это был мой прощальный подарок всем этим классным ребятам. В конце концов, могу же позволить себе оставить им хотя бы вот такую память о Кэтрин Брукс, промелькнувшей в их жизни? А мой прощальный подарок самой себе вот-вот случится. Чуток позже, после того, как все разбредутся, а я загружу посуду в посудомоечную машину и наведу порядок в кухне-столовой.
Черт, жаль будет, конечно, расставаться со всеми этими кухонными приборами, которые я с такой любовью подбирала для себя. Но тут мне остается лишь надеяться на порядочность Мари, которая, будучи сама неплохой хозяйкой, войдет в мое положение и через какое-то время отправит контейнер с моими вещами на указанный адрес. Когда он у меня появится.
– Котенок, а что там с моим десертом? – Горячий шепот буквально обжег ухо. – Еда фантастическая. Но без нее я бы перебился. А без любимого сладкого вот-вот сдохну, ей-богу. Или лопну. В конкретном месте.
– Слышь, сладкоежка, а кухню кто убирать будет? – Я облизнула его взглядом, задержавшись на секунду на «конкретном» месте, которое реально было способно разорвать даже сложенную в несколько слоев джинсовую ткань на ширинке.
– Ни фига! Мы готовили, мы и убираем? А они просто пожрали и пойдут наглаживать сытые брюхи? Что за несправедливость? Эй, лохматые, сегодня дежурите на кухне. И это… всем хорошего вечера, сладких снов и все такое, а нам пора.
Я сопротивляться не стала, ведь и сама уже не то что тлела в ожидании, а поджаривалась, и позволила ему вытащить меня из-за стола под одобрительный ропот и шуточки братьев и очередную восхваляюще-прощальную оду Ронни моему кулинарному искусству.
Ронан почти бегом проволок меня по лестнице, и только мы скрылись из виду у всех, мигом прижал к стене. Обхватил щеки, подставляя мой рот под атаку своего, и втянул в неистовый, глубокий поцелуй, мыча и порыкивая зверски от жадности, передавая ее и мне. Приник всем своим сильным телом, потираясь так, будто по нему прокатывалась волна за волной, по сути, уже сразу имея меня тут без проникновения.
– К тебе или ко мне? – прохрипел, оторвавшись, и, чуть присев, подхватил, вынуждая обхватить бедрами и обвить руками шею. На треск моей юбки плевать было обоим.
Я чуть замешкалась с ответом, хватая воздух, и он рванул вперед, не дожидаясь и проворчав, можно было подумать, что гневно, если бы не знала, что за сила толкает его нетерпеливую задницу на самом деле.
– Сам решил. К нам.