Глава 18. Конфетный период.

Белоснежная яхта с милым названием «Белый лотос» вызывала во мне щенячий восторг. Я никогда не плавала на яхте прежде, не видела даже их вблизи. Меня умилила бы даже рыбацкая лодка, но эта шикарная субмарина лишила меня дара речи на несколько минут.

Коган, как самый «не настоящий» романтик, заказал на борт яхты ресторанную еду и безалкогольные напитки, алкоголь он запрещал мне пить, считая, что он меня портит. Интересно, исходя из чего он сделал такие выводы? Он ни разу не видел меня пьяной.

Яхта была вся в ароматных цветах. Тут были и розы, и пионы, и прекрасные хризантемы. От их запаха кружилась голова. Было очень мило со стороны Когана украсить всё цветами.

Чтобы он не говорил про себя, но милым он умел быть. И это перечёркивало всё, что он говорил о себе утром. Боюсь, что я так сильно влюбилась в него, что, если бы он расчленял в ванне людей, я держала бы и подавала ему ножи для удобства.

– О чём призадумалась? – спрашивает Великан, стаскивая с себя поло и оставаясь в одних плавках красного цвет. На рыжем парне красный цвет выглядит особо вызывающе.

Скольжу глазами по его натренированному телу и чувствую, как заостряются соски от вожделения. У меня практически слюна начинает капать на пол. Коган пропитал меня своей испорченностью.

– Думаю, какое милое прозвище тебе придумать. Все любовники же называют как-то друг друга? – Я специально выбираю термин «любовники» к нашим отношениям, потому что ревность вгрызлась в меня и периодически напоминает, что мой мужчина женат на Алехе. Надеюсь, что она выглядит как русский Алёшка. Толстуха с небритыми ногами.

– Тогда хочу быть котиком. Милым, рыжим котиком. Муррр. – Коган не замечает моего обращения или игнорирует.

– Ты не похож на котика. – протягиваю, прикусывая нижнюю губу.

– Почему? Рыжий котяра, который может стать тигром в любую минуту. Р-р-р! – Мужчина рычит и топорщит пальцы на руке.

– Больше напоминаешь медведя. – смеюсь в голос. – Такого матёрого, когтистого и хищного.

– Зато в постели я котик. – обижается наигранно мужчина. – Ты только что задела мои кошачьи чувства, киса.

– Котик. – зову я мужчину и вижу, как он кривится от прозвища. Теперь точно буду так называть его. Особенно часто при Бесе и Алёне, буду бесить этого женатика пока не разведётся. – Чем будем заниматься на этой яхте, котик?

– Киса, сдвинь ножки поплотнее. Твоя девственная дырочка не выдержит спаривания сегодня. Лучше давай намажу тебя солнцезащитным кремом, чтобы белоснежная шкурка не поджарилась на солнце. – Уверена, что Коган просто нашёл повод полапать меня.

– Угу. – расслабленно вытягиваюсь на лежаке, принимая ласку от рук своего дикого кота. Коган тщательно смазывает меня солнечно защитным кремом, не пропуская ни сантиметра разгорячённого на солнце тела. Купальник начинает скользить от обилия жирного крема, так и приоткрывая вид на интимные места.

Розовый милый купальник мне подарила Алёна. Он был раздельным, но не вульгарным. Высокие трусики подчёркивали талию, а треугольничники подчёркивали форму груди. Коган успел его заценить и отметить, что он шикарен.

– Котик, я ведь могу привыкнуть к такому. – парадирую голос Зары, желая выглядеть раскованнее. Сестра знала толк в интонациях и управлении мужчинами. – Когда Вы меня покинете, как я буду без Вас?

– Кто сказал, что я собираюсь покинуть тебя? – серьёзность в его голосе заставила меня дрогнуть. Я не считала себя мимолётным увлечением Великана, потому что он был не тем человеком, кто так сильно бы замарачивался ради секса. Просто взял бы то, что ему нужно. В то же время я отдавала себе отчёт в том, что как бы больно это ни звучало, на семьянина Коган не был похож.

– Счастье не вечно. – философски изрекаю я после длительной паузы. Опускаю глаза и стараюсь не смотреть на Ирландца, чтобы он не заметил грусти в моих глазах.

– Киса, рано или поздно смерть разлучит нас. – в тон мне отшучивается Великан и ложится на соседний лежак. – Лучше выбери дату и время визита к гинекологу.

– Зачем? – Коган стал всё чаще брать на себя роль моего папочки и это пугало, ставило меня в неловкое положение.

– Затем, что тебе нужно подобрать контрацептивы. Ты хочешь отказаться от учёбы в пользу материнства? – насмешливо интересуется Великан, загоняя меня в тупик своим вопросом. Конечно, мне не хотелось сейчас бросать учёбу и зарываться в пелёнки, но, когда мужчина напоминает о контрацепции, он определённо даёт понять, что не хочет детей.

– Нет. – коротко отвечаю я, сползая по шезлонгу и стараюсь не слишком много думать на эту тему. – Университет прикрепил нас к больнице, запишусь на днях.

– Амели, выбери удобную дату и время, а я скину тебе адрес больницы. Хорошей больницы, а не богадельни, куда Вас прикрепил университет. – Коган надевает солнцезащитные очки и ложится на бок, чтобы было удобнее наблюдать за мной. – Ты не сможешь ходить в обычную больницу, тебя должен обследовать проверенный врач, компетенции которого я смогу доверять. Плюс, тот, кто не продаст всю информацию о тебе.

– А кому может понадобиться информация обо мне? – глупо интересуюсь. – Хонхофы не достанут меня…

– Киска, Хонхофы – маленькие букашки перед теми, кто может прийти за тобой, если ты не будешь соблюдать правила безопасности.

Даже в такую жару под палящим солнцем мне стало холодно. Я словно ощутила на себе прикосновения Фреда.

– И какие же правила безопасности?

– Слушать меня. – мужчина придвинул одним движением мой лежак к своему и перетянул меня к себе, наваливаясь и целуя шею. Он мягко прикусывал кожу, не оставляя следов. – Не переживай, Амели, никто не решится связаться с таким психом как я.

Разве это должно меня успокаивать?

– Видимо, я сумасшедшая на всю голову, если связалась с тобой. – чувствую, как под пальцами вибрирует грудь от смеха. – Может безопаснее было остаться с Фредом Хонхофом?

– Вполне может быть. – Коган забирается руками под треугольнички купальника, стискивая грудь и выкручивая соски. – Этот псих предсказуем.

Время на яхте пролетает незаметно. Я не успеваю даже насладиться тихим уединением и бесконечными шутками Когана. Он рядом. Со мной. И мне не верится, что мы вместе – как пара. Это греет сердце как печка.

Оказавшись в руках Великана, я поняла, что мои отношения с Альфом были чистым фарсом. Иллюзией и ничем больше. Если бы я не была такой наивной, то сразу бы всё поняла. Мужчина не касался почти меня, целовал поверхностно без страсти и его глаза не горели диким огнём. Какая же я наивная была!

Коган уничтожал стеснение и скованность, заставляя открываться ему и быть собой, говорить то, что я хочу и отвечать на ласки. Каждое его прикосновение меняло меня. Мужчина очень старался, чтобы не спугнуть меня своим напором, и я была очень за это ему благодарна.

Мы сошли на землю уже после заката, когда температура воздуха стала падать. Я напоминала сочный помидор после солнечных ванн, но в целом смотрелась очень даже мило. Коган намазал мне кожу кремом после загара, чтобы снять жжение и покраснение.

– Мне придётся тебя оставить. – Коган поджимает губы, рассматривая что-то в телефоне, когда мы подходим к машине. – Барри отвезёт тебя домой. А завтра утром увидимся.

Только после слов Когана я замечаю, что рядом с машиной, на которой мы приехали сюда, припаркован белый ягуар. Рядом с ним стоял знакомый мне уже коренастый брюнет, не позволивший мне в Ирландии бежать из дома родителей Когана.

– Я могу спросить, куда ты собираешься? – спрашиваю Великана, чувствуя, как падает настроение.  Вспоминаю как он мило развлекался с девочками из «Розового кролика».  Когана может хватить на меня и на целую женскую сборную по художественной гимнастике.

– Мой ответ тебе ничего не скажет. – отвечает терпеливо мужчина, убирая телефон в карман шорт. – Я отъезжаю по работе, Амели. Доверие – фундамент любых отношений. Окей?

Легко говорить о доверии, когда моя жизнь у него как на блюдечки, а я знаю о Когане лишь с его рассказов. Но я делаю над собой усилие и киваю, не улыбаюсь даже ради приличия, потому что у меня нет настроения, но и закатывать истерики я не собираюсь.

Коган ловит меня за руку и возвращает к себе.

– А поцеловать?

– Когда вернёшься.

– Хочу сейчас. Вдруг я не вернусь и это будет наш последний поцелуй? – напрягаюсь и смотрю на него округлившимися глазами. Он серьёзно? – Милая, просто поцелуй на удачу и всё?

Он потирается о меня бородой, вызывая мурашки и жжение в местах соприкосновения. Становлюсь на носочки и аккуратно касаюсь губами его щеки, мне неловко целовать Когана при Барри. Коган же перехватывает губы и проникает языком в рот, углубляя поцелуй и ставя на мне печать – «Моя».

– До завтра. – прощается Великан и усаживает меня в машину, шлёпая по попе на прощание. Когда дверь машины мягко захлопывается, становится грустно. Хочется плакать. Я рассчитывала, что Коган проведёт со мной больше времени. Будет трудно заснуть ночью без него.

Барри садится за руль, заводит двигатель и трогается с места.

– Вас ведь зовут Барри? – решаю заговорить с мужчиной, потому что странно ехать в тишине.

– Да. – коротко отвечает он и бросает на меня взгляд полный веселья.

– Приятно познакомиться. – стараюсь быть вежливой и не накинуться на него с неуместными вопросами о Когане. – Вы не сможете остановиться у магазинчика Countdown? Он по дороге у дома.

– Без проблем. – Барри видимо придерживался правила «Краткость – сестра таланта», отвечая односложно.

Как и обещал, Барри припарковался у самого входа в гипермаркет, вышел из машины и галантно помог выбраться мне. Он делал всё с лёгкой блуждающей улыбкой на губах, как будто ему была известна некая тайна.

– Вы пойдёте со мной? – уточнила я у него, когда Барри отправился внутрь магазина, преследуя меня.

– Конечно. – мужчина пожал плечами, как будто я глупость сказала, всё также улыбаясь. На нём были льняные белые брюки и пиджак, под которым скрывалась растянутая футболка с глубоким вырезом. Таких, как он, в нашем университете называли секси. Было что-то загадочное и притягательное в этом странном парне.

– Ладно. – пробормотала я и направилась за продуктами. Хотелось испечь пирог или торт, чтобы занять руки и голову на время отсутствия Когана. Не хотелось наделать глупостей и надумать того, чего нет в отсутствии Великана. Сладкое всегда успокаивало лучше любого седативного лекарства.

Барри сам взял тележку и покорно следовал за мной от полки к полке, пока я выбирала ингредиенты для своего творения. Выглядел он невозмутимым, хотя с интересом наблюдал за моими действиями.

– Амелия! – я буквально налетела на Стефанию и Алекс, девушек с моего потока в университете. Они стояли между мной и полкой с ягодами и явно очень хотели познакомиться с моим спутником, потому что пожирали его глазами. – Привет! Как дела?

– Хай, отлично. Как Ваши? – розовая кожа начинает пылать с ещё большей силой.

– Пойдёт. Вот решили закупиться вином для вечеринки. Сегодня у Майкла на вилле туса. Не хотите присоединиться? – Стефания многозначительно и недвусмысленно делает из нас с Барри пару. – Джордж рассказывал, что ты уехала вчера из бара со своим женихом. Познакомишь?

Судя по всему, уже весь университет гремел от новости, что тихоня Амели обзавелась женихом. Видимо, информация блуждала без подробностей, потому что Когана даже по описанию нельзя было спутать с Барри.

Я немного мешкаюсь, потому что не знаю, как представить своего нового знакомого девушкам. И должна ли вообще?

– Ссори, девчата, но я не жених Амелии. – вступает в беседу Барри, одаривая девушек широкой улыбкой.

– Оу. – Алекс стреляет глазами в меня, видимо уже в своей голове приписывая мне неразборчивые, многочисленные связи. – Простите, Джордж видимо что-то перепутал. Ну, алкоголь, травка на вечеринке, сами понимаете. А Вы друг Амелии, да?

– Я её телохранитель. – лучше бы он сказал, что друг. Пусть думали бы, что я кручу шашни с несколькими мужиками, чем вот эти выражения лиц. Девушки застыли как громом поражённые. Перестали дышать даже на пару минут. – Слежу за тем, чтобы такие как Джордж под алкоголем и травкой ничего не перепутали, сами понимаете.

Барри неумолимо продолжал сохранять на лице добродушие, широко улыбаясь. И от этого его слова казались более зловещими, предупреждающими для девушек.

– Ничего себе. – выдавливает через силу Стефания. Девушками двигало простое любопытство, они не хотели ничего плохого. Мне становится совсем неловко перед ними, а нам придётся учиться ещё в одном здании. – Что ж, тогда не будем Вас отвлекать.

– Увидимся на занятиях. – прощаюсь с ними и провожаю их взглядом, девчонки стараются поскорее скрыться из виду. Скоро все узнают, что у меня есть телохранитель. Они могли и не поверить Барри, но зато хорошо прочувствовали, что он опасный и псих на всю голову.

Когда я поворачиваюсь к Барри, чтобы сказать ему пару ласковых, то замечаю, что он отодвинул край пиджака, демонстрируя всему магазину кобуру с пистолетом. У меня душа уходит в пятки.

– У-увидят же! – пытаюсь поправить его пиджак, чтобы на него не пялились так. Вот почему девчонки так бежали, не оглядываясь.

– И что? У меня лицензия. Всё законно. – отвечает Барри и толкает тележку вперёд с невинным видом, а у меня глаз дёргается.

Я решаю приготовить малиновый торт с мороженым, чтобы умереть от передоза сахара в крови. Мне нужно как-то переварить всё происходящее и привыкнуть к новому образу жизни с телохранителем.

Барри оплачивает все покупки, грузит их в багажник и благополучно отвозит меня домой. Меня начинает уже раздражать его блаженная улыбка. Хочется спросить, от чего его так штырит?

Мужчина поднимает продукты в квартиру и оставляет их в коридоре, не проходя внутрь.

– Останешься? Я покормлю тебя и угощу свежим тортом? – мне не хочется оставаться одной. Барри хоть какая-то компания, и Коган не должен быть против. Это же его человек.

– Коган мне яйца оторвёт. – говорит Барри с улыбкой. – Этот псих очень ревнивый, не сможет работать при мысли, что ты тут не одна.

– А? –  его слова вызывают у меня и улыбку, только растерянную. – Доверие – фундамент отношений. Я разберусь с ним.

Барри улыбается, и мне становится немного проще рядом с ним.

– Я буду внизу пока Коган не вернётся. Хорошего вечера, Амелия!