Глава 14

Час Х наступил неожиданно. Вроде бы уже и папочки все собраны, и листочки распечатаны. Все подготовлено для подписей и даже печати с собой взяты. Я в новых сапожках и… белой песцовой шубе похожа больше на снегурочку, нежели на финансиста. Но это что… Ада Лаврентьевна и Зинаида Михайловна выглядели сейчас так, как будто в фильме собрались сниматься (ага, про аристократов), а Иринка не упустила случая обзавестись коротким полушубком и юбкой-карандашом с таким разрезом, что мне бы страшно было в таком на стул садиться. Степанида же избежала такой участи, куда-то испарившись за пару часов до намеченного плана.

– Приехали. – Оповестила нас госпожа Баранова, когда машина по хрусткому снегу подкатила к главному входу галереи.

Евгений встречал нас у дверей сам.

– Ну как? – Тихо спросила, пока он вел нас по просторному коридору, уставленному всякой красивой дребеденью.

– Все в сборе. Они пока не понимают, кто их пригласил… И охрана при них такая… дерганная. – Он нервно хихикнул. – Но, в целом, все ведут себя не так уж и плохо.

– Спасибо, Жень. – Улыбнулась ему.

– За что? Если все пройдет нормально, ты знаешь, какой я себе авторитет заработаю? – Воодушевленно высказался он.

– Это опасно. Нельзя настолько верить в наши дипломатические способности. – Покачала я головой, когда мы остановились у одной из дверей.

– Если вам не верить, то кому тогда? – Фыркнул он, потом сделал серьезное лицо, толкнул дверь и объявил. – Госпожа Баранова-Измайлова. В сопровождении. – И в сторону отошел, как заправский глашатай. Или кто там гостей объявляет? Церемониймейстер?

По круглому залу тут же пробежал ропот.

– Зина? Что все это значит? – С ближайшего к нам кресла поднялся мужчина лет пятидесяти.

– Сейчас все узнаете. – Зинаида Михайловна проплыла мимо подозрительных лиц и их охранников и уселась во главе стола. Мы заняли свободные места рядом с ней. Евгений с местами все рассчитал правильно. Отдельный плюсик ему в карму надо поставить. – Это я вас пригласила сюда для важного разговора. – Наша дипломатически-настроенная предводительница тут же завладела вниманием все присутствующих.

– И зачем же? Ментам нас сдать решила? – Спросил противный, похожий на хорька индивид слева.

– Что вы, Антон Владленович. Таких благородных бизнесменов кому-то сдавать? – Хмыкнула истинная аристократка. – Нет уж. Я позвала вас всех поговорить о сотрудничестве.

– Сотрудничестве? – По залу снова пролетел ропот. – Разве вы можете нам что-то предложить? – Снова спросил тот, что сидел у входа.

– Если бы не могла, то вас бы здесь не было. – Парировала женщина не дрогнувшим голосом. Все промолчали, что означало согласие. Мда, маме Баранова надзирательницей в любой колонии бы служить. Вон как ее слушаются криминальные элементы. – Итак, прежде чем что-то предлагать, я хотела бы знать, из-за чего в городе случился такой бардак. – Она обвела тяжелым взглядом мужчин, сидящих в зале.

– Как будто ты не знаешь. Толмачевское добро делим, будь оно не ладно. – Пробасил один из участников встречи.

– Если бы вы только его делили, такого бы бардака не было. – Отмахнулась эта железная леди. – Так нет, вы же каждый урвать кусок не по себе хотите. Зачем еще полгорода в это втянули? Разборки посреди улицы устраиваете. Людей своих не контролируете. Лезете не в свои сферы. Старые уклады и договоренности ломаете.

– А что ты предлагаешь? – Вспылил тот противный. – Кто согласится свой кусок кому-то левому отдать?

– Кусок еще не твой. – Резко осадила его Зинаида Михайловна. – И я предлагаю распределить все полюбовно. И еще, кому-то придется решить проблему с Толмачевым-младшим, которому неймется никак.

– Если предложишь что-то дельное, то он не будет проблемой. Уже сегодня. – Добавил мужчина, сидевший напротив меня.

– Отлично. Ну что ж, с тебя Артем мы и начнем. – Она забрала у меня одну из папок. – Итак, клубы и прочие ночные развлекательные заведения отойдут под твою юрисдикцию.

– Подождите! – Воскликнул пожилой человек, сидевший справа от меня. – А как же мой клуб «Карлеоне»? Я не собираюсь никому его отдавать!

– Успокойтесь. Ваш клуб вашим и останется. Просто, ночной жизнью в городе будет заведовать конкретный человек, с которого и будет весь спрос. Вам, конечно, придется ему отчитываться, но и пожаловаться ему и на него тоже будет можно. – Рассудила мудрая женщина. – Кстати, Овсянников, тебе земля под строительство на юге города нужна по сходной цене?

– Нужна. – Кивнул этот самый Овсянников. – Откуда она у Толмачева?

– Она у меня. И принимай строительный бизнес. С чиновниками сам договоришься. Бигаев? – Зинаида Михайловна посмотрела на молодого парня, который с… недоверием и уважением смотрел на нас.

– Здесь. – Выпрямился он и потер татуированные руки.

– Принимаешь автомастерские Толмачева. – Она протянула папку.

Парень чуть нахмурился.

– А почему не автосалоны? – Спросил он так… без наезда, как будто сам ни на что не надеялся.

– Зеленый еще. Не потянешь. – Отмахнулась истинная аристократка. – Автосалоны Юдину. Присоединяй к своим. За Бигаевым присмотришь, но не дави. Может преемник будет. Ты ж бездетный. – Повернулась она к пожилому мужчине с острым взглядом.

Тот, усмехнувшись, кивнул.

Так и распределяли сферы влияния каждого, присутствовавшего в зале. Как ни странно, все подписали необходимые бумаги.

– А тебе какой от этого толк, Зин? – Спросил довольный сделкой Овсянников.

– Я очень не люблю, когда мои интересы пытаются ужать. И да, вы же не дадите чужакам в городе бандитствовать? – Все закивали. – Вот и чудненько. Спокойствие тоже требует жертв. – Зинаида Михайловна поднялась с места и… именно в этот момент с петель слетела входная дверь. А дальше, громкий голос провозгласил, что «здесь работает спецназ…». – Стоять!!! – Повысила голос Баранова-Измайлова.

Как ни странно, все остановились. Даже пытающиеся сбежать бандиты и ввалившиеся парни в черных одеждах.

– И что вы тут все делаете? – Вопросил высокий мужчина и стащил с себя маску.

К большому изумлению узнала в этом человеке того самого Зверя, который Маринку спасать помогал, а потом на их свадьбе с Иваном присутствовал.

– Мы тут спокойно беседовали, пока вы сюда не ворвались. – Это я с места встала и, уперев руки в боки, принялась отчитывать непрошенных гостей. – И до вашего прихода все было хорошо. Так что вы тут делаете?

– Бандитов ловим. – Блеснул лысиной этот самый Зверь.

– Здесь нет бандитов. Здесь есть солидные бизнесмены. Зинаида Михайловна, подтвердите. – Закивали почему-то все. Даже пресловутые «бизнесмены». – Вот видите. А теперь отпустите всех.

– Мне нужно допросить…

– Нас допросите. – Я обошла стол и, прищурившись уставилась на стоявшего за дверями… нет, не Евгения. Там стоял Саша и с квадратными глазами смотрел на меня. Одет он был так же, как и остальной спецназ. Мне тут же стало жарковато в песцовой шубе. Лучше бы было мне с этим самым песцом вообще не встречаться.

– Яна, какого черта?!? – Предсказуемо заорал он.

Через час мы молча ехали в дом Барановых. Причем, я сидела рядом с мрачным прооравшимся Сашей. С другой стороны меня прижала Степанида, которая вывалилась из какой-то ниши, стоило уйти всем сегодняшним «гостям» из зала.

– Зачем? – Уже в который раз задал он вопрос.

– А ты? – Тут же парировала я не в первый раз.

– На нас охотились…

– Именно. На нас. Я тоже участвую в этой жизни. – Прищурилась.

– Это было опасно. Необдуманно. И просто безответственно с твоей стороны. – Не унимался он. – С тебя вообще глаз спускать нельзя…

– Ян, могу тебе ружье одолжить. Прибьешь придурка и сразу все проблемы закончатся. – Предложила Степа.

Иринка фыркнула с переднего сиденья.

– Обойдусь. – Проворчала я, понимая, что все. Я так больше не могу.

Баранов за последний месяц за меня решал практически все. Сейчас при людях попытался мне выволочку устроить. Держал меня в лесу, пичкал снотворным и шантажировал безопасностью и собственной матерью. Сейчас, когда опасность была устранена, я желала оказаться в одиночестве, чтобы просто подумать. Ну, или хотя бы с родным человеком поговорить и успокоиться. Еще я прекрасно понимала, что в доме Сашиной матери я и получаса больше не выдержу. И свое право решать свои проблемы так, как я сама этого желаю, я буду отстаивать. Пора бы уже признать, что характер у меня не очень покладистый и подчиняться я все же не привыкла. Последние недели это наглядно показали. А если так, то ничего у нас с Барановым не получится.

Стоило машине остановиться у крыльца дома, как я (практически выпихнув Степаниду на улицу) поспешила в дом, попутно набирая сообщение на телефоне. Забежала в свою комнату, нашла сумку и принялась собирать свои вещи. После этого переоделась в более удобную одежду и поспешила прочь из этого дома.

– Яна! – Баранов топтался у лестницы, явно поджидая меня.

– Я не хочу разговаривать. – Пролетела мимо него и понеслась вниз по лестнице.

– Ян, я не хотел повышать голос. Просто испугался за тебя. – Вновь попытался что-то сказать он.

– Ну, конечно. Это только я, сволочь бессердечная, ни за кого не боюсь. – Фыркнула, не сбавляя шага.

– Черт! – Выругался он и попытался придержать меня за локоть. Пришлось наступить ботинком ему на ногу, чтобы не приставал. – Ян, я вовсе не это имел ввиду. Просто, мы могли решить эту проблему и без вашего участия…

– Спасибо, дорешались! – Я резко остановилась и повернулась к нему. – Саш, а теперь поставь себя на мое место и подумай не только о своем мнимом благополучии. Люди – не пешки. И тебе когда-нибудь придется считаться хоть с чьим-то мнением. Хотя…, у вас семейная черта: считать себя лучше других и манипулировать массами. А теперь я уеду, опасности моей жизни больше нет. Я эту проблему решила сама. А вы… сами со своей жизнью разбирайтесь. Все, что могла, я сделала. И да, я увольняюсь!

И, толкнув входную дверь, я вдохнула зябкий морозный воздух. К крыльцу уже подъезжала знакомая черная машина. Я, не оглядываясь, сбежала с крыльца и, забросив сумку на заднее сиденье, уселась внутрь автомобиля.

– Добрый вечер, Яна Сергеевна. – Поприветствовал меня Глеб Степанович. – Куда едем?

– К отцу. – Находиться сейчас в этом городе я не видела никакого смысла.

Мой водитель более не стал задавать лишних вопросов, лишь кивнул стоящему на крыльце Александру и тронул машину. А мне так захотелось… не плакать даже, а в голос завыть. Как в детстве, до икоты. Но позволить себе такого поведения я пока не могла. Однако, платок у молчаливого водителя взяла на всякий случай.

Ехать пришлось долго. Еще и метель началась. Снег устилал дорогу белым ковром. Машин было мало. Ночь все-таки. Глеб Степанович молчал, видя мое состояние, и даже не пытался ни о чем расспрашивать, за что я ему была очень благодарна.

К пятиэтажке, где прошло мое детство, мы подъехали в три часа ночи.

– Может быть, в гостиницу? – С сомнением спросил меня телохранитель.

– Не нужно. У меня ключи есть. – Покачала я головой.

Водитель кивнул, но от идеи проводить меня до дверей квартиры не отказался. Я тихо постучала в дверь. Все же невежливо ломиться посреди ночи. Тем более, у отца там уже своя новая семья.

Через минуту после моего стука за дверью послышались шаги. Я кивнула Глебу Степановичу, показывая, что он может идти.

– Яна? – Удивился отец, открыв дверь.

Я печально улыбнулась.

– Пустишь пожить? – Спросила дрогнувшим голосом.

– Конечно. – Он радостно улыбнулся и прижал меня к себе. – Рад, что ты все же добралась о дома. Иди в свою комнату, переодевайся. А я сейчас чайник поставлю.

– А где моя будущая мачеха? – Я заглянула на небольшую кухню.

– На неделю к родителям уехала. Что-то там помочь надо было. А у меня работа как раз. – Чуть смущенно ответил он.

Я кивнула и прошла в свою старую комнату. Включила свет и остановилась на пороге. Здесь совершенно ничего не изменилось. Видно было, что за комнатой ухаживали, пыль протирали и все такое прочее, но даже книга, которую я оставила на столе оказалась там же. Меня тут ждали. И, кажется, всегда будут ждать. Вот только готова ли я отсиживаться здесь, за спиной отца вместо того, чтобы найти свое место в этой жизни и счастье с тем человеком, которого уже выбрала?

Я тихо всхлипнула и поспешила закрыть дверь, чтобы отец не услышал. Не хватало еще его заставлять нервничать. Довольно и того, что я себя в свои двадцать с небольшим уже старухой чувствую. Так морально вымоталась. Я судорожно вздохнула, сцепив зубы. Не время сейчас для слез. Потом наревусь. Вот завтра отец уедет на работу весь день только реветь и буду.

Александр

Две недели… Две недели назад уехала Яна, показав, каким идиотом я был рядом с ней. По отношению к ней. Две недели жестокой ломки. Две недели, как у меня все из рук валится. Две недели, как собственная мать со мной не разговаривает. Точнее, со мной вообще почти никто не разговаривает. Ада Лаврентьевна в офисе цедит слова сквозь зубы, Марина Кауф молча игнорирует все мои вопросы по поводу ее сестры, Степанида вообще наорала и подзатыльник дала.

Я понимаю, что они правы: Яны я попросту недостоин. Но я устал без нее. Я так привык, что она почти всегда рядом, что сейчас был готов на стену лезть от тоски по ней. Даже сидя в офисе за документами, я не мог сконцентрироваться на работе. Перед глазами стояло обиженное лицо Яны, когда я попытался ее отчитать в галерее. Господи, где у меня голова в тот момент была? Точно не на плечах. Но я так испугался за нее. Я никак подумать не мог, что они с матерью додумаются встретиться с кучей бандитов, которым человека убить – раз плюнуть. Меня Зверь на это задержание не просто так взял. С юридической точки зрения все должно было выглядеть законно, а то получилось бы как с Толмачевым, за которого лысого командира спецназа протащили по все кабинетам и устроили выволочку за дестабилизацию равновесия в области. Так что увидеть там «женскую гвардию» во главе с моей матерью я никак не ожидал. Это было для меня шоком. Только так я могу себя оправдать…

Нет, не могу. Сейчас понимаю, что наделал кучу ошибок. Давил, принуждал, пытался ставить ультиматумы. С Яной так нельзя было. У нее еще долго получалось терпеть меня такого.

– Сидишь, вурдалак безмозглый! – В мой кабинет вошла… Степанида. Что она в моем офисе забыла?

Вообще, она уже приезжала к моей матери еще раз. Уж не знаю, о чем они там разговаривали, но выглядели жутко довольными. Это напрягало меня еще больше.

– Сижу. – Проворчал и отбросил от себя документ, который все равно в голове никак не усваивался.

– Ой, тормоз. Ну сиди. Может высидишь чего. Вдруг Яна на свою свадьбу тебя пригласит. – Ведьма плюхнулась на стул для посетителей и взяла в руки степлер.

– Какую свадьбу? – Напрягся я. Степлер в руках Захаровны мог стать приличным оружием.

– Баранов, открою тебе очень важный секрет. Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж. Не слышал, нет? – Она зловеще ухмыльнулась и щелкнула степлером перед моим носом.

– Она не хочет меня видеть. – Покачал я головой.

– С чего ты это взял, придурок? – Ведьма насмешливо приподняла бровь.

– Она сказала, что я на нее давлю и все такое прочее. – Пожаловался я.

– Так не дави. – Пожала плечами она. – И съезди к ней уже и хотя бы извинись за свое идиотское поведение.

– Она у отца сейчас. – Вдохнул я.

– И что? Боишься, что тебе морду набьют? Так это и я сама могу сделать. – Хмыкнула Степанида.

– Не боюсь. Точнее, переживаю, что совсем все испорчу и она меня видеть никогда больше не захочет. – Признал я свое поражение.

– Придурок, ты уже давно все испортил. Время исправляться. – Она поднялась со стула, отвесила мне очередной подзатыльник и вышла из кабинета.

Я остался наедине со своими мыслями и осознанием того, что я действительно идиот. Надо было сразу ехать за ней, на коленях ползать, просить, чтобы вернулась… А куда вернулась? Туда, где она не хочет быть? А может быть, просто спросить, чего она хочет?

Я сорвался с места, понимая, что мне действительно мозгов природа недодала. Ведь это так просто: спрашивать Яну о ее желаниях.

– Меня сегодня не будет. – Бросил Аде Лаврентьевне.

– А завтра? – Спокойно спросила она.

– Я не знаю, когда приеду. – Признался честно, пробираясь к выходу.

– Ну, слава богу! – Пробормотала секретарша и довольно улыбнулась.

Пока ехал до соседней области, прокрутил в голове все возможные варианты развития событий. Она может меня послать. Может быть равнодушной. Может согласиться с моими аргументами. Может… Много чего может. Я должен пробовать. Должен с ней разговаривать.

Дом нашел почти сразу. Навигатор и добрые люди подсказали. С квартирой тоже проблем не возникло. Был уже глубокий вечер, когда я нажал на кнопку звонка. Дверь мне открыл невысокий, но очень крепкий мужчина, которого я уже видел на свадьбе его приемной дочери.

– Здравствуйте! Мне нужна Яна. – Только сейчас до меня дошло, что я явился даже без цветов. Разве так прощения просят?

– Явился. – Мужчина усмехнулся и осмотрел меня с головы до ног. – Яна много кому нужна. Ты чьих будешь?

– Александр. – Протянул руку.

– Сергей. – Рукопожатие вышло крепким. – Ну пошли, Александр. Расскажешь, как докатился до жизни такой. Не наркоман?

– Нет. – Покачал я головой и снял пальто в прихожей. – Я – юрист.

– Еще хуже. – Пробормотал отец Яны. – Проходи на кухню. Яны еще час не будет. Помогает знакомой бухгалтерию считать. А мы про жизнь поговорим.

«Кухонный» допрос длился почти сорок минут. За это время из меня вытрясли все подробности моего существования и серьезность моих намерений по отношению к Яне.

– Мда, оба вы погорячились. – Вынес вердикт ее отец.

– Яна вам ничего не рассказывала. – Понял я.

– Она вообще всегда ото всех свои проблемы скрывает. И от тебя будет, так что готовься. – Усмехнулся он.

Яна вернулась домой не одна, а с женщиной средних лет. Я так понял, что это была женщина Сергея, которую он быстро увел с кухни, давая нам с его дочерью поговорить.

– Зачем ты приехал? – Яна нервно заправила прядь волос за ухо.

– К тебе. Или за тобой. Тут уж как ты решишь. – Не стал скрывать своих намерений.

– А разве мое мнение играет для тебя какую-то роль? – Она тоже не стала притворяться, что ей все равно.

Это радовало. Я был готов к ее равнодушию, но, кажется, ей тоже было не все равно.

– Только твое мнение и играет роль. – Сказал я-то, к чему пришел за прошедшие две недели. – Я без тебя не могу. – Выдохнул.

Яна посмотрела на меня долгим взглядом. А я отмечал, что она немного похудела и слегка осунулась. Возможно, не мне одному было плохо. Эта мысль вопреки морали грела.

– И что мы будем делать дальше? – Чуть потерянно спросила она.

– Все, что ты сочтешь нужным. Я тебя люблю и, мне уже без разницы, в каком виде будут развиваться наши отношения. Я приму любое твое решение. Но уйти не смогу. – Предупредил.

Яна немного помолчала, что-то прикидывая в уме.

– Встань. – Наконец, сказала она.

Я поднялся на ноги с ощущением того, что все… конец. Она меня сейчас выгонит.

– Подойди ко мне. – Послушно сделал пару шагов. – Поцелуй меня. – Услышал, не веря своим ушам.

Но без разговоров впился поцелуем в сухие искусанные губы. И все. Пропал. Совсем. Не смогу от нее никуда деться, даже если гнать будет. Оторвался от нее, только когда задыхаться начал.

– Не отпущу. – Признался.

– Ненадолго тебя хватило. – Улыбнулась она. – Но так и быть, прощаю.

– Ян, поехали домой. – Попросил.

– Куда именно? – Напряглась она.

– В квартиру. – Быстро пояснил.

– Хорошо. – Как-то слишком быстро сообщила она. – Но работать с тобой я больше не буду.

Я тяжело вздохнул, но согласился. Если ей так будет легче, то пусть.

– Согласен. – Прижал ее крепче к себе.

– И еще. – Я напрягся. Интересно, сколько у нее еще будет условий. – Я тоже тебя люблю. И я тоже скучала.

С глухим стоном вновь впился в ее губы. Не отпущу. Моя.