Глава 23

— Не надо меня ни в какую больницу! — пытался вяло отмахнуться от нас Дизель. — Нам не до того сейчас. Побазарить нужно.

— Ты е*нулся совсем! — взревел на него Саваж, перекрывая остальных. — Никаких к хе*ам разговоров, пока тебя не починят!

На брата и правда смотреть было больно. Мы все так-то не неженки, и в драках уличных безбашенных всякого повидали — кровищей не испугаешь, но из Дизеля реально сделали отбивную. Еще и лицо «пописали» — правая щека явно нарочно была криво порезана от глаза и до подбородка.

— Да знаю я вас! Меня в больницу, а сами разборки чинить? Нельзя! Этим тварям только того и надо! Они же меня отметелили, чтобы вас и спровоцировать! — Дизель зашелся в кашле и стонах, и Фино, громко все послав, помчался в гараж, выгонять машину.

— Один не ходи, придурок! — прохрипел ему вслед избитый.

Рауль оглушительно свистнул, и наверху захлопали двери. Я и Саваж подхватили под руки Дизеля и потихоньку повели его на выход.

— Вы не пойдете разбираться и мстить, ясно? — бурчал тот на ходу. — Не пойдете. Мангуст! Саваж! Я запрещаю.

Я упорно молчал, стискивая зубы, едва дыша от распирающей нутро злости и часто моргая, чтобы прогнать сгущающуюся багровую дымку перед глазами. Саваж так же только сопел, но я перехватил его взгляд — отражение моего яростного собственного. Нет ни одного шанса, что мы спустим такое скотство и не заставим Скорпов горько пожалеть о том, что тронули одного из нас. Пусть мы не родные по крови, но друг за друга готовы рвать глотки и закапывать в землю кого угодно.

— А ну, сука, быстро поклянитесь мне, что не попрете на Скорпов! — Наш пострадавший дернулся, отталкивая нас. — Никуда, к хе*ам, не поеду, пока не побожитесь не сцепляться с ними!

— Бл*дь, а как ты себе представляешь стерпеть такое, брат?! — не выдержав, взорвался Саваж. — Ты себя-то видел? Нам им простить?

— А я не в обиде! — уперся в дверцу тачки Рауля брат. — Сам нарвался, сам и отхватил.

— Не гони! — я указал на его щеку. — Мы, по твоему, наивные и не всасываем, что это значит? Сейчас сглотнем это дерьмо, и тогда они начнут нас по-одному отлавливать и ломать?

— Я сломан? — оскалился окровавленными зубами Дизель. — Хрен там! Но если ввяжетесь в прямой конфликт, выхода из него не будет, соображаешь? Или им нас мочить, или нам их. Не мне тебе говорить, что другого варианта нет при таком раскладе.

— Ну, значит, так тому и быть! — огрызнулся Саваж. — Залезай давай!

— Ни хрена! Ты башкой подумай, брат, кого кроме нас зацепить может. Ма и па на кой нас из дерьма тянули? Чтобы теперь мы опять в него с головой и прыгнули?

— Насрать, терпеть нельзя!

— Мангуст, ты хоть меня послушай! — развернувшись, Дизель положил ладони мне на плечи, тяжело опираясь. — Брателло, у тебя же реально только жизнь начала налаживаться. Ты свой золотой билет отхватил, такую женщину просрать нельзя, не мне тебе говорить. А ей куда будет упираться настоящий уголовник? Ты же ее по-любому потеряешь, ввяжись в это говно. Самого покалечат или прибьют, или ты кого.

— Рон… кончай это! — Я аккуратно стал теснить его к машине. — Али сюда не приплетай. Это наши разборки, ее не касаются.

— Дебил! Раз женщина твоя, то ее теперь все касается. По-другому эта фигня в отношениях не работает!

— Тебе-то откуда знать?

— Скажите, что не полезете к Скорпам. Не поеду никуда без этого, — уперся придурок, еле дышащий.

— Кони двинешь! — рявкнул Саваж.

— И двину! Но хоть не увижу, что я вас втянул в такую жопу, из которой по гроб жизни не вылезти.

— Бля, ну а что ты предлагаешь? — закатил глаза я. — Не мне тебе говорить, что без ответа такое не оставляют.

— Нет, не оставляют, но прежде чем что-то сотворить, мы должны обмозговать. Они ждут, что мы сразу подорвемся и ринемся мстить. Обломаем их.

— Мы едем, в конце-то концов?! — окликнул нас Рауль из машины, пока остальные парни выкатывали байки.

— Мы едем? — не без ехидства, хоть и болезненно кривясь переспросил нас с Саважем Дизель.

— Угу, — раздраженно выдохнул брат, а я только кивнул, сдерживая желание оскалиться.

Как будто эта задержка в возмездии решит хоть что-то.

В приемном отделении на нас, подпирающих стены, с испугом косились доктора-мужчины и медсестры постарше, зато пара молоденьких дамочек в халатах так и мельтешила туда-сюда, разглядывая без особого стеснения и едва ли не подмигивая.

— Родственники Ронана Салливана? — громко выкрикнул врач, выходя к нам, и опасливо попятился, когда мы дружно подались вперед. — Э-э-э… Прямо все? У него перелом шести ребер, носа, правого запястья, раздроблены мелкие кости на левой ступне…

— Сука, пидоры! — прорычал Саваж, заставляя дока шарахнуться к стенке.

— Сотрясение мозга, множественные ушибы и порезы мягких тканей и подозрение на внутреннее кровотечение. Мы продолжаем комплексное обследование, есть большая вероятность, что возникнет необходимость операции, и в связи с этим родственники должны заполнить некоторые документы.

— Заполним, — кивнул я, подавляя необходимость наплевать на обещание Дизелю, помчаться, отловить кого-нибудь из Скорпов и вернуть им все из вышеперечисленного с особой тщательностью.

— По поводу его щеки… Мы можем наложить швы, но будет лучше вызвать именно специалиста хирурга-косметолога, так больше шансов, что останется минимальный шрам, но это не покрывается обычной страхов…

— Вызывай! — это мы рявкнули почти хором, и, кажется, за стойкой регистратуры кто-то взвизгнул.

— Фух… — выдохнул врач, сдергивая маску и понижая голос: — Я вроде как обязан сообщить о подобном копам… Есть ли смысл это делать?

Смышленый, видно, дядька и неплохо знаком с реалиями жизни.

— Это ничего не даст, — покачал головой Рауль, глядя на него многозначительно. — Лишние хлопоты всем.

— Я могу быть уверен… что никто не явится за вашим…

— Братом, — подсказал я.

— Братом, и это не побеспокоит и не поставит под угрозу персонал и других пациентов.

— Абсолютно точно, — заверил я его.

— Ясно. В любом случае я оставляю вашего родственника у нас на трое суток минимум. А вам все же лучше прийти в более удобные для посещения часы и… не так массово — это немного смущает окружающих.

По дороге на парковку я глянул в телефон, убедиться, что не пропустил ответ от моей принцессы. Но его не было. Спит? Забила на меня? Во сколько она просыпается? Как скоро я буду это точно знать, потому что происходить это будет в нашей общей постели? Буду ли вообще, учитывая все это круто заварившееся дерьмо?

— Ну и что же нам все же делать? — обратился ко всем Ноа, плюхаясь на свой байк. — Может, стоило копов…

— И что это даст? — озлился Саваж. — По большому счету мы сейчас для них такие же, как и Скорпы. Знаешь, что они нам предложат в лучшем случае?

— Догадываюсь, — насупился Ноа. — Якобы лечь под Скорпов, чтобы добыть стопроцентную доказуху. Этот стремный Анус сказал же, что под этих у*бков копают, так что мы сейчас были бы все равно что подарок.

— Ага, ну посадят они часть банды, потому что всех загрести кишка тонка, хоть как напрягайся, а нам все равно только беги и прячься и родных прячь, потому как не уговаривать и подминать уже будут, а мстить.

— Ну и как нам быть, мужики? — Рауль посмотрел тоскливо в быстро светлеющее небо. — Валить с района?

— С голым задом, причем! — огрызнулся я. — Мы столько вбухали сил и средств в гараж и логово. Нам не продать все там и за четверть цены. А продавать знаешь кому в итоге опять же придется?

— Скорпам! — оскалился Саваж. — Да я лучше сдохну, чем отдам этим тварям то, во что мы столько себя вложили! А они там потом гадить будут и своим бл*дством все равно заниматься? Хер им!

— Долбаный тупик, однако, — прокомментировал Фино.

Стало так тяжко, будто я камней от души нажрался. Тупик он и есть. И что это значит? Что не будет никакого быстрого выхода из этой конченой ситуации. Не будет выхода — не видать мне нормальной спокойной жизни с моей принцессой. Сколько такая женщина, как она, станет терпеть то, что она там, а я тут, мечусь и вечно на взводе? Ну месяц-два еще прокатит, а затянись на дольше? Нах я ей весь такой геморройный со своими проблемами? Вокруг такой женщины табунами небось пасутся всякие… Вокруг моей женщины! Которая, похоже, забыла обо мне, не прошло и ночи врозь. Потому что нельзя отпускать было, не сейчас, рано еще отлипать от нее.

Как, бл*дь, некстати все.

— Ладно, погнали домой. Соберем всех и еще раз обмозгуем как следует, — буркнул я и рявкнул движком байка.

Легко сказать, обмозгуем. Ну собрались мы, все девять оставшихся братьев. Ну уставились друг на друга. Ну открыли по пиву. И чё? Пока ничего путного, кроме как ходить минимум втроем по району или укрепить ворота и нести вахту наблюдения, чтобы не подпалили в ночи, и не придумали. Копы? Да в жопу их. Там помощи меньше будет, чем вреда. Журналисты? И что дальше? Ну приедут, ну снимут разовый репортаж, нагонят все тех же копов, устроят облаву, не факт, что не заметут кого-то из абсолютно непричастных. А виноваты будем опять мы. И исход будет все тот же.

А как все это преподнести ма и па?

Ма расстроится. А когда ма Линда расстраивается, то па Джеку лучше вообще на глаза не попадаться.

Сказать только па? Спросить, что бы он посоветовал? Так ма тоже узнает. Да и нет у них никаких тайн и секретов друг от друга. Не после того, что они пережили вместе до нас и с тех пор, когда у них появился первый из братьев — Саваж. А если не скажем ей, то она, опять же, прям очень расстроится.

Засада.

— Да уж, парни. Согласитесь, что мозговой штурм не совсем наше призвание, — ляпнул кто-то, громко отхлебывая пивас.

— Угу, мы больше руками можем, — поддержал Рауль.

— Не, ну Дизель еще одним местом горазд, — хохотнул Фино.

— Вообще-то, у Саважа степень бакалавра по инженерному делу.

— Так я и занимаюсь тем, что умею. А тут другое нужно.

Заскучавший Харди вытащил из валявшегося на столике хлама пульт и включил плазму. Это была наша последняя гордость и общее приобретение — огромный экран на херову тучу дюймов в диагонали. Самое то, чтобы смотреть футбол или мотокросс. С огромным количеством полезных прибамбасов вроде записи пропущенной передачи, возможности поставить на паузу и так далее. Только вот пользоваться этими чудесами в полном объеме могли только Фино и Ноа. И эти придурки вечно переключали каналы на какую-то невообразимую херь.

Вот и сейчас, мигнув яркой точкой в центре, экран моментально высветился яркими, каким-то нарочито кукольными красками.

— Твою мать, вы издеваетесь? Кто переключил на это у*бство? — аж заорал и так доведенный до почти помешательства Саваж. — Что за ушлепки вечно смотрят это бл*дство!

На экране вовсю разворачивалась очередная баталия из жизни «Сладкой парочки». Как всегда — то две телки дерутся за одного самца, то пара-тройка козлов сцепляются ветвистыми рогами в битве за сисястую цыпочку, успевшую попрыгать по койкам каждого из них.

И каждый раз хочется спросить — у нее что, дырка треугольная, что они так…

Стоп.

— Эй, братан, а ну-ка тормозни, — попросил я Ноа, потянувшегося было переключить на привычные каналы.

— С катушек слетел, Рик? — На Саважа аж больно было смотреть, так он был заведен не в меру. — У нас Дизеля чуть не отправили вне очереди в мир иной! Нам о другом думать надо, а ты смотришь это???

— Тш-с-ш-ш, Саваж. А ну-ка сосредоточься. Что ты видишь? — Я лихорадочно пытался ухватить кончик ускользающей мысли.

— Пидоров я вижу! И сучонок, ломанувшихся за баблом! Вот что я вижу, — не унимался наш бешеный.

— А еще камеры в каждом углу комнаты. Каждой комнаты. И даже в коридорах, туалетах и ванных. Записывающие круглосуточно камеры. И толпу людей, которые все это снимают, монтируют, дописывают озвучку, пишут сценарий каждого выпуска… Видишь?

— Мангуст. Крыша поехала? — поинтересовался Рауль.

— Народ, вы реально тупите?

— Ты предлагаешь понавтыкать везде камеры? Ты представляешь, во сколько это нам обойдется? — чуть спокойнее уточнил Саваж, смекнувший, что канал я попросил оставить не для того, чтобы посмотреть на разворачивающееся перед глазами отрепетированное действие.

— Не-а. Я предлагаю, чтобы нам понавтыкали камер. Не за наш счет.

— Точно поехала, — констатировал Фино.

— Пацаны, я, кажется, понял, что Мангуст пытается сказать. Нам нужно шоу. Вот такое же круглосуточное, как эта «Парочка».

— Бля, вы придурки, ей-богу.

— Сам прикинь, Саваж. Если бы в нашем «Гараже» появились все эти ребята с камерами, оборудованием, толпы людей, которые обеспечивают съемку этого шоу и его, кстати, безопасность, то это был бы идеальный выход из нашей ситуации. Мы могли бы тогда хоть какое-то время быть спокойными, что Скорпы к нам не сунутся. Это как минимум передышка на полгода, а то и год, учитывая, сколько по времени тянутся все эти шоу. А они, между прочим, выходят в эфир ежедневно!

— Ну, допустим. Идея, возможно, и не плоха. Но как ее осуществить? Ты прям так уж сильно «сава-сава» с кем-то из телевизионщиков?

— Ну, надо пошерстить нашу клиентскую базу, вдруг там найдется кто-то.

— Реально, братаны. Раз уж ничего другого в голову не приходит, давайте хоть что-то попробуем сделать! Не сидеть же нам в ожидании, пока нас всех отсюда выживут эти ушлепки! Молодец, Мангуст. На самом деле идея клевая. 152e1bc

— Не верю я, что что-то получится, — пробурчал вечный оппозиционер Саваж.

— Ну и не верь. А мы все равно попытаемся провернуть это дело. И если выгорит — попробуй только вредничать, скунс-вонючка, — обозвался детским обидным прозвищем Фино. И тут же огреб — Саваж никогда не спускал никому этих подъе*ок.

Завязалась обычная в нашей семье мужская свалка. Так, чисто бока друг другу подмять, пар выпустить. Ничего серьезного. Больше чем парой-тройкой синяков никогда не оканчивающаяся.

— Если мы не собираемся ничего делать прямо сейчас, то я поехал, — сказал я братьям.

— Мангуст, ты сдурел? — взвился Саваж, теснимый Фино к дальнему углу гаража. — Опять к этой своей… — отвлекшись, он пропустил удар левой и получил в глаз. Прилично. Фино-то не ожидал, что не встретит никакого блока, ну и засветил.

— К моей Али! — веско произнес я, давая понять, что терпеть неуважение к ней не стану. — А ты иди вон примочку мамину приложи. А то неделю подсвечивать будешь. Стыдоба.

— А ты не переживай за мой фингал. Уймись, Фино! — рявкнул он на разохотившегося брата. — А вот если девка и правда тебе дорога, то ты отвалишь от нее аж бегом и посоветуешь ей съе*ать аж на гребаную луну! Если Скорпы пронюхают, что она держит тебя за яйца…

Окончание пламенной речи брата я слушать не стал. Да, в чем-то он и прав, наверное, но чертовы эффектные расставания ради любви — это киношные трагичные приколы. И они для слабаков. Я не стану разбегаться с моей принцессой. Херня все это псевдогероическая. Мы найдем выход, путь, да хоть лазейку. Почти нашли, считай. Осталось только продумать, как это осуществить. Так что никаких, мать их, расставаний. Теперь бы еще найти саму мою Али прямо сейчас и донести до нее, что молчать в ответ на эсэмэс — не есть гуд.