Глава 16

Диски хранили много приятных воспоминаний, но в настоящем гораздо удобнее был телефон.

Включив песню, вертевшуюся в уме со вчерашнего дня, я обнял наблюдавшую за мной с известной долей скепсиса Лору за талию, снова привлекая к себе.

— Ты серьёзно?

— Гордон. Меня зовут так.

— Без разницы. Что ты делаешь?

— Помогаю тебе снять стресс. Танцы отлично снимают стресс. А вчера ты хотела танцевать.

Последнюю фразу я выдохнул ей на ухо, и мисс Хаммер вздрогнула.

Одной этой секундной слабости было достаточно, чтобы я нажил себе врага, но она не оттолкнула. Только положила руку мне на плечо, заставляя притормозить:

— Я не танцую.

— А я не переодеваюсь в Горячего Санту. И не трахаюсь с незнакомыми женщинами без резинок. Врачебное занудство, знаешь ли, пунктик на безопасности. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Я и правда не вспомнил ни о презервативах, чёрт бы их побрал, ни о здоровой осторожности. Вообще ни о чём не вспомнил с того момента, как её ступня вклинилась между моих ступней.

'Ты обещала указать мне дорогу,

Но сбила с пути.

Каким же дураком я был,

Веря каждому твоему слову',— выводил Клаус Майне из динамика с тщательно выверенным романтическим трагизмом*.

Можно было просто оставить всё так. Просто потоптаться на месте, позволяя её рукам расслабленно лежать на моих плечах и оставив собственные на её талии.

Это было бы чертовски пресно.

Сделав осторожный шаг к ней, я вынудил Лору отступить назад.

Поймал почти беспомощный от непонимания, чего от неё хотят, взгляд, положил руку на бедро, под подол рубашки, и заставил её развернуться, ловя ритм.

— Не думай. Просто танцуй.

Мне всегда помогало. Должно было помочь и ей.

Поначалу — отчаянно неловко. С ощущением собственной беспросветной глупости, комичности каждого жеста.

И всё же она не испугалась. Прикусила губу на мгновение, решая, стоит ли всё же меня оттолкнуть, а потом неожиданно включилась.

Не побоялась выглядеть смешной или уронить своё королевское достоинство.

Короткая песня, маленькая гостиная, в которой особенно не развернёшься, но я вёл её так, как не вёл ни одну партнёршу прежде. Включая тех, с которыми спал.

Лора оказалась похожей на ртуть — неумелая, но гибкая, податливая, отзывчивая на каждый импульс. Не зная, как, она просто доверилась интуиции, собственному телу и моим рукам, и постепенно синий взгляд начал заволакивать туманом.

Поняла. Прочувствовала.

Я не узнал, что там заиграло следом, потому что это было уже не важно. Мы остановились всего на мгновение, мои руки остались лежать у неё на талии под рубашкой, а потом она подпрыгнула, цепляясь за мои бёдра ногами.

Держать её на весу оказалось умопомрачительно.

Миниатюрной и невесомой она не была, но и тяжести я не чувствовал. Распахнутый ворот оказался прямо перед глазами, и я сунулся за него носом, проводя кончиком по коже. По тёмному изгибу татуировки.

Два осторожных шага назад, чтобы не упасть.

Диван.

И снова Лора Хаммер на моих коленях — чертово дежавю.

На этот раз она сама сняла рубашку — потому что за завтраком я попросил. Мучительно медленно, не отводя взгляда, расстегнула каждую пуговицу, бросила, как тряпку, на пол.

Никогда в жизни я не разбрасывал вещи так, как в последние сутки.

Лора Хаммер вносила в мою жизнь хаос, но чёрт бы побрал меня самого, если бы я не был этому рад. Если не было так хорошо повторить вытатуированный на ней узор кончиком языка, опуститься ниже.

Расплата за самонадеянность меня всё-таки настигла, когда оказалось невозможно оторваться от неё, и Лоре пришлось помогать мне выпутаться из футболки.

Расстегнуть джинсы.

Если утром её вели любопытство, такой же, как мой собственный азарт и нежелание быть отвергнутой стриптизёром, то сейчас она обхватила меня ладонью с полным осознанием того, что делала.

— О чёрт…

— Да, док. Именно так.

Новая хищная улыбка.

Первое движение — мучительно плавное.

Следующее и все остальные, последовавшие за ним — ритмичные, дерзкие, на грани откровенного вызова.

Рискну ли я забыться и просто получить удовольствие?

Я рискнул.

Я почти отчаянно выдохнул ей в висок: «Лора…», когда она опустилась сверху.

Горячо, невыносимо тесно, почти нестерпимо близко.

Так, как она хотела в кабинете.

В этот раз она двигалась сама. Когда я попытался придержать её под спину для удобства, перехватила мои руки, прижимая к спинке дивана.

Смотри, но не тронь.

Задыхайся, сгорай, но не пытайся коснуться.

Она брала то, что хотела, сама задавала ритм, а я смотрел, проваливаясь в ту же густую чернильную темноту, из которой едва выплыл, чтобы приготовить завтрак.

Чёрт бы всё на свете побрал…

Когда она приподнялась и опустилась на меня снова до самого конца в очередной раз, ощущение было сродни тому, что испытываешь, когда накрывает волной.

Наплевав и на игру, и на невнятные запреты, я обхватил её крепче, но позволяя ни встать, ни отстраниться.

Услышал такое же заполошное «Гордон!» над ухом.

Для неё тоже было слишком.

В самый раз, чтобы и правда пристрелить.

Я резко выдохнул, помогая ей встать и устроиться на своих коленях, но не отпуская далеко, и тут же едва не выматерился, потому что за собственным судорожным дыханием не услышал, что кто-то звонит в дверь.

* * *

*Гордон и Лора танцуют под песню «Lorelei» группы Scorpions