Глава 3

«Давай, Гордон. Прыгни сразу на шест, как орангутанг», — язвительно шепнул мне внутренний голос.

— Давай, приятель. Удачи. И не думай там, просто танцуй. Ты это охренительно делаешь, все девочки были твоими, — напутствовал Нэйтон и зачем-то растрепал мне волосы.

Зал продолжал аплодировать в предвкушении, и я вздохнул ещё раз, надел очки и вышел на сцену.

Не страшнее соревнований по бальным танцам, в конце концов.

Или нашей с Нэйтом безумной юношеской выходки, когда мы, отчаянно нуждаясь в деньгах, оба снялись для рекламы нижнего белья.

Девушки замерли в предвкушении, облизывали меня взглядами. Мужчины предсказуемо остались равнодушны.

Очки сидели плотно, идеально закрывали половину лица, создавая в сочетании со сверкающими пайетками вокруг меня алый ореол загадочности.

Музыка заиграла. Не сумасшедший ритм, не клубный бит, но чувственная страстная мелодия.

Нэйт знал, что мне понравится. Что поможет переключиться с горестных мыслей и расслабиться. Повести плечами, тряхнуть головой и начать двигаться.

«Не пытайся показать им, какой у тебя большой. Просто двигайся так, будто занимаешься любовью с желанной женщиной», — учила Бэкки, когда мы всё решили.

Медицина была моей жизнью. Я понятия не имел, как исполнять чёртов стриптиз. Поэтому всё, что мне оставалось — это довериться её экспертному мнению.

Посвящая время учёбе, а потом работе, я так и не встретил ту, кого мог бы представить в такой момент. Любимую. Желанную. Такую, чтобы в голове взрывались фейерверки и казалось, что нет ничего лучше её сбитого дыхания, того, как она хватается за мои плечи, двигается вместе со мной.

Но для того и существовал танец. Почти актёрство, обжигающая, бьющая по нервам игра.

Тело разогрелось, само попадало в ритм.

Я легко и красиво сбросил пиджак, позволяя ткани стечь на пол.

Кто-то в зале закричал.

За тёмными красными стеклами меня не слепил свет, но и они не видели глаз, пытались угадать, о чём я думаю, что чувствую, раздеваясь перед ними. Кого из них хотел бы видеть рядом с собой.

Бэкки говорила, что вытащить кого-то из зала — почти что высший пилотаж, и если я сумею…

От подобного я всё же решил воздержаться.

Дыхание выстроилось само, мышцы вспомнили. И шест оказался удобен, чтобы опереться на него для очередного па.

Только музыка. И я. И деньги для Таши.

Всё остальное — потом.

Когда последние ноты стихли, в зале не наступила тишина. Пространство разорвалось от гула, криков, аплодисментов.

Разворачиваясь к ним, всё ещё тяжело дыша, я не был собой. Не был Гордоном Брайтом, молодым и талантливым врачом, успешным бизнесменом, открывшим частную клинику, в которой было лучшее оборудование и лучшие специалисты, и потерявшим её.

Я был кем-то другим. Тем, кто принимал эти восторги с наслаждением, впитывал их кожей. Тем, кто остался доволен огнём, загоревшемся в их глазах.

— Сними очки!!! — закричала одна из просто одетых девчонок.

Они хотели продолжение зрелища, чего-то личного. Разрушить волшебство, чтобы потом жалеть об этом.

Я поднёс два сложенных пальца к виску и отсалютовал ей, кривовато улыбаясь, но просьбу выполнять не стал.

Горячий Санта. Король Порока. И ничего кроме, детка. Ничего кроме.

В последний раз скользнув взглядом по залу, я собрал искрящиеся крупицы их восторга, и, уже возвращаясь за кулисы, обнаружил, что скучающей блондинки за лучшим столиком уже нет.