Глава 36

После моих слов мы оба замолчали, продолжая смотреть друг другу в глаза. Тимофей сделал глубокий вдох, но выдоха не последовало. Его прекрасные глаза снова источали невероятное очарование, которому я вновь начала невольно поддаваться.

Я чувствовала себя дурой, но я говорила то, что было на душе.

Как мы можем быть вместе, если он уедет… Встречаться на расстоянии несколько лет, а потом? Тимофей одаренный, он без труда сумеет закрепиться в штатах и остаться там, а я буду для него обузой. И я откровенно боялась той боли, которая последует за его решениями. Я привыкла, что для близких людей я всегда оказывалась на последнем месте, и я не хочу… чтобы с Тимофеем все повторилось.

─ Я… не хочу продолжать ссору. ─ я заговорила первой. ─ Думаю, мы все решили. Отвези меня, пожалуйста, в город. У меня хостел оплачен всего на сутки. И мне нужно решить, где жить дальше.

Тимофей не выдержал и засмеялся. А в следующий миг, он достал из кармана ключи от машины и кинул их на середину стола.

─ Я не согласен. И я не притронусь к этим ключам до понедельника. На территории мы одни, я снял всю базу на выходные. До трассы пешком сорок минут, до города еще часа три. Такси сюда не поедет. А те, кто мог тебя отвести, уже уехали. И Лим не приедет до понедельника.

Он наклонился и взял мою чашку, сделал последние два глотка кофе.

─ Ты не слышишь меня… ─ выдохнула я.

─ Слышу. Ты боишься. Боишься, что через год я уеду и наш отношения закончатся. Ты боишься, что я предам тебя. Боишься, что между нами будет недопонимание. Боишься, что я где-то буду недоговаривать. И тебе проще убежать от себя и меня.

Он был прав. Я боялась.

─ Но теперь услышь, и ты меня. Я не врал тебе и врать дальше не собираюсь. Я не предавал тебя и предавать не собираюсь. И отпускать тебя не собираюсь. Я ведь не ребенок, Саша, я понимаю, что говорю и что делаю. Я люблю тебя. Я собираюсь бороться за наши отношения. И какие бы ситуации между нами не возникали, я буду решать все проблемы. И я обещаю тебе, что подобных ситуаций больше не повторится.

Плакать захотелось.

Тимофей наконец выдохнул.

─ Тим…

─ Не хочу больше это слушать.

Он резко поднялся и стул упал спинкой на траву. И рванул ко мне так быстро, что я моргнуть не успела.

─ Тим! ─ выкрикнула я, а он легким движением подхватил меня на руки и в следующий миг уже взвалил на свое плечо, я повисла как тряпочка. ─ Ты... ты что творишь?! ─ запищала я, болтаясь вниз головой.

─ Угомоняю тебя, бунтарка. ─ его голос звучал глухо, с хрипотцой. ─ Наговорила тут, понимаешь, глупостей. Будем разбираться с твоими страхами в более уютной обстановке. ─ хмыкнул он и шлепнул меня по попе.

Я брыкалась, колотила его по спине, но он только крепче прижимал меня к себе, шагая широко и уверенно к домику. С каждым шагом его ладонь все плотнее ложилась на мою попу, сжимая, поглаживая, и мои возмущения таяли, превращаясь в сбивчивое дыхание.

Он внес меня внутрь, ногой захлопнул дверь, и я услышала, как щелкнул замок. Сердце пропустило удар, когда он сгрузил меня на кровать… не кинул, а нежно опустил на мягкий матрас, и я тут же оказалась зажата между его телом и белоснежным облаком.

─ Тимофей, я...

Договорить он мне не дал. Его губы накрыли мои. Жадно, требовательно, будто он хотел выпить все мои сомнения одним глотком. Я охнула от неожиданности, но руки сами собой обвили его шею. В поцелуе смешались горечь нашей ссоры, сладость примирения и этот сумасшедший огонь, который всегда вспыхивал между нами с первой искры.

Он оторвался от моих губ, чтобы прошептать куда-то в щеку.

─ Больше никогда не говори мне, что нам нужно расстаться. Слышишь?

Я кивнула, чувствуя, как в глазах снова защипало, но уже по-другому.

Его руки уже стягивали с меня халат, резко, нетерпеливо, с тихим рычанием, когда ткань застряла на плече. Ткань скользнула вниз, и я осталась перед ним в одном нижнем белье, чувствуя, как его взгляд обжигает кожу.

─ Красивая, ─ выдохнул он, проводя пальцами по моей ключице. ─ самая красивая. И моя.

Сейчас я не хотела спорить с ним, у меня не было ни сил, ни желания продолжать нашу ссору. Тимофей дал мне понять, что я ошиблась, что он готов бороться за меня, за нас, что ему не все равно.

Его губы вновь нашли мои, но поцелуи стали опускаться ниже. Он целовал меня так, будто хотел стереть память о каждом моем глупом слове, оставить только себя − свое тепло, свою одержимость, свою бесконечную тягу ко мне.

Он провел губами по моей шее, спускаясь ниже, к ключицам, к груди. Я выгнулась дугой, впиваясь ногтями ему в спину, и мы оба уже задыхались, теряя остатки контроля.

─ Я докажу, что со мной тебе будет безопасно, зайка. ─ он вернулся к губам, и выдохнул в них.

И я ответила ему поцелуем, глубоким, на грани боли, чтобы он знал: я никуда и не собираюсь. Только к нему. Всегда к нему.

Следующие несколько минут превратились в сплошной водоворот ощущений. Его губы то нежно касались моих, то становились жадными, почти грубыми. Его руки скользили по моему телу, изучая, запоминая, заставляя меня гореть заживо. Я царапала его спину, путалась пальцами в его волосах, тянула за край футболки, мечтая содрать ее с него.

─ Тим... ─ простонала я, когда он на секунду оторвался от меня, чтобы стянуть через голову надоевшую ткань.

─ Что, зайка? ─ хрипло спросил он, глядя на меня сверху вниз.

В его глазах плескалась тьма, даже в небесном цвете, и я тонула в ней без остатка.

─ Я... я люблю тебя. ─ выдохнула я, и эти слова дались легче, чем я думала.

Легче, чем воздух.

Он замер на мгновение, а потом его лицо озарила такая теплая, такая счастливая улыбка, что у меня перехватило дыхание.

─ И я тебя люблю, Саша.

Он накрыл мои губы поцелуем, и в этом поцелуе было все: обещание, надежда, будущее, которое мы только начинали строить. Я обвила его ногами, притягивая ближе, чувствуя, как его кожа горит под моими ладонями. И когда наши тела наконец слились воедино, я поняла: никакие расстояния, никакие страхи, никакие «а что если» не смогут разрушить то, что было между нами.

Потому что мы − это не просто двое влюбленных.

Мы − это выбор.

Каждый день, каждую секунду − выбор быть вместе.