Пролог

— Господин…

— Что?

— Отныне называй меня так — Мой Господин.

— А ты не офиге…

— Вань, зачитай приговор… — меня бесцеремонно перебивает важный, царский голос.

— Вы, Мария Ларина, обвиняетесь в незаконной торговле шаурмой на пляже и, как следствие, в отравлении Олимпийского чемпиона Максима Высоцкого!

— Я не виновата! — отчаянно вскрикиваю, протестуя, но меня толчком отправляют обратно на скамью подсудимых. Если точнее, на мягкий диванчик пафосного кафе, в которое меня силой затащили эти бездушные, напыщенные мажоры.

Я правда не виновата.

Это все подруга подставщица!

Она меня подставила, а сама смылась без угрызения совести. Шаурму готовила не я, меня всего лишь её продать попросили. Вот и что теперь делать?

Я круто попала!

Передо мной стоит он — сущий дьявол во плоти и коварно усмехается, сложив на груди сильные, накачанные руки.

Бесподобная улыбка…

Небрежно растрепанные, темно-каштановые волосы, упавшие на глаза.

Особое внимания заслуживают синие-синие глаза, ассоциирующиеся у меня со штормом в открытом океане.

У моего мучителя наглый взгляд.

Дерзко-сексуальный внешний вид.

Но это бесподобная внешность обманчива!

С виду он ангел, а внутри демон.

Он — мой персональный кошмар!

— Забираем её! Ты теперь моя рабыня на целое лето!

— Нет, нет, нет! — я упираюсь.

Лучше убейте меня, убейте…

Как я выдержу девяносто дней с этим гадким, невыносимым нахалом?!

— Будешь убирать в моем доме, готовить для меня еду, выгуливать моего пса… — с особым высокомерием перечисляет он на пальцах. — За то, что едва не отправила меня на больничную койку!

— Надеюсь, это все!

— О самом главном наказании узнаешь потом…

Чемпион гаденько усмехается, а его дружки пошло присвистывают, вынуждая меня покраснеть до самых ушей. И все они разом пялятся на мои голые коленки.

Мамаааа!

Вот это я попала!

— Ну хватит болтовни, мне становится скучно… Завтра я устраиваю вечеринку, ты должна приготовить царский ужин на сто человек!

— Чего-чего? — в шоке открываю рот.

Мне ведь послышалось?

— И чтобы весь дом сиял как в рекламе «Мистер Пропер».

Дружки горячего мерзавца на заднем плане надрывают животы от хохота.

Так и хочется выплюнуть прямо в эту сексуальную, дерзкую физиономию:

"А вы, царевич, не офигели ли?! Может вам ещё массаж стоп сделать и виноградом из рук покормить?"

Бесит!

Как же сильно он меня бесит!!!

— Господин. Мой Господин!

— Послушай…

Мне больше ни слова не дают сказать.

— Отныне называй меня так, — напоминает тоном царя, облизывая пухлые губы.

А я почему-то смотрю только на них и не могу оторваться ни на секунду!

Какие они сочные, алые, желанные…

Интересно, какие на вкус?

Сладкие, или такие же горькие как его характер?

Черт!

Почему я думаю об этой фигне?

— За мной, — командует.

Я не двигаюсь с места.

— Что такое?

— Я. Никуда. С тобой. Не пойду.

Хмыкаю, вздёрнув подбородок и скрещиваю руки на груди.

— Ошибаешься! Побежишь!

Не успеваю и пикнуть, как эта громоздкая гора мышц хватает меня за руку и взваливает к себе на плечо, как трофей.

— Теперь ты моя! Будешь делать все, что я прикажу или я… превращу твою жизнь в ад.